Главные мысли большого интервью фигуриста — в живой, честной и эмоциональной версии.
«Я понял: это может быть я». Как Петр узнал о поездке в Пекин
Двукратный победитель финалов Гран-при России Петр Гуменник признается: мысль о том, что именно он поедет на Олимпиаду, родилась не вчера.
Финал Гран-при выигран, прогресс — на глазах, конкуренция — бешеная, но ощущение, что выбор может пасть на него, уже теплилось.
Когда тренер Вероника Дайнеко позвонила и произнесла сакраментальное «ты едешь», Петр… даже не поверил. Потом — поверил. Потом — вдохновился. А сейчас уже говорит об этом с улыбкой: «был в списке четверых, но, видимо, мои сильные стороны оказались нужнее».
И да — важная деталь: он старше остальных претендентов. Спокойнее. Опытнее. И — это его слова — «разгонялся по ходу сезона».
О скепсисе, соперниках и вечном вопросе: «почему именно он?»
Фигурное катание — вид спорта, где эмоции иногда громче фактов. Поэтому неудивительно, что часть болельщиков и соперников была… скажем мягко, удивлена.
Гуменник реагирует ровно и без истерик:
— «Мои соперники сильные. У них будет своя Олимпиада».
— «Болельщикам — просто продолжать верить в своих спортсменов».
Никакой обороны, никакой агрессии. Только спокойствие. Это, кажется, и есть его стиль.
«Олимпиада» — слово, которое вдохновляет
У кого-то слово «Олимпиада» вызывает тремор. У Гуменнника — прилив сил.
Он откровенно говорит: это лучший мотиватор — знать, что тебе доверили такое место.
Каждую тренировку он крутит эту мысль в голове — и выкручивает усилия на максимум.
Есть страх? Да. Маленький. Полезный. Тот самый, который заставляет делать элементы чисто и в плохой день, и в хороший.
Главный план сезона: набрать лучшую форму в жизни
У Петра впереди два этапа Гран-при и чемпионат России. Формально — соревнования. На деле — подготовка к главному старту.
Он честно признает: каждое выступление будут рассматривать под микроскопом. И это… отлично!
— «Если больше людей будут смотреть — мне только приятнее».
— «Я хочу набрать больше баллов, чем могу набрать сегодня».
Не абстрактная цель. Конкретная: личный максимум. А там — что будет.
О российском судействе и «домашних» 300 баллах
Один из самых злободневных вопросов — почему российские оценки выше международных.
Петр отвечает без истерик и без ухода от темы:
— Уровни и техника у нас считают очень строго.
— Но надбавки и вторая оценка — могут быть выше.
— Чтобы «картинка» выглядела внушительнее — эффект вау работает.
И добавляет: в этом сезоне всё уже ближе к международным реалиям.
Контент и Малинин: цель — максимум
Короткая программа Гуменнника в теории может быть уровня Малинина.
Лутц, флип, аксель — почти потолок сложности.
Но Петр действует гибко: если выступление в 10 утра — можно и сальхов поставить, чтобы катать чисто.
О Малинине он говорит честно и уважительно:
— «Он недосягаем. Космические баллы. Чистые программы».
Но:
— «Заранее золото отдавать нельзя. Это спорт».
И да — быть лидером сложнее, чем догоняющим.
«Парфюмер». Короткая программа, в которую он влюбился
Идея принадлежит Глейхенгаузу:
— «Это будет „Парфюмер“. Посмотри фильм. Тебе подойдет».
И подошло.
Образ — глубокий, мрачный, чувственный.
Платок — как в фильме — пришит в костюм. И появляется ровно в момент, когда должен «жить».
Это — та деталь, которая превращает номер не просто в программу, а в историю.
Почему отказался от «Игры престолов» и вернулся к «Онегину»
Произвольная сначала должна была быть абстрактной. Меньше сюжета, больше пластики.
Но Петр — не из тех, кто существует без образа.
Он признался:
— «Я не чувствовал программу. Она не отзывалась».
А вот «Онегин» — откликался. Мощно.
Когда он прокатал его перед отбором — вопросов не осталось.
Об Аделии Петросян: «нас сблизила общая судьба»
На Олимпийском отборе они были вдвоем. Не соперники. Сокомандники.
Поддерживали. Общались. Помогали.
Петр помнит момент, когда Аделия поздравила его сразу после произвольной. Говорит — было особенно приятно.
Кому из них будет труднее в Пекине?
У женщин традиция побед. У мужчин — двадцатилетняя пауза.
Петр отвечает мудро:
— «Каждая Олимпиада — отдельная история. Надо не смотреть на прошлое, а делать своё».
И добавляет важное:
— «Не слушать посторонних советов. Только тренеров. Только себя».