Вряд ли весной 1989 года многие смотрели этот фильм по ТВ - в то время волновали совсем другие проблемы, да и фильм совсем не молодежный, а был больше обращен к поколению наших родителей.
А вот сейчас, с высоты прошедших лет, выглядит он куда интереснее, да и слоёв можно увидеть гораздо больше, чем в те времена.
Конечно, первой ассоциацией всплывает "Вишнёвый сад" Чехова - здесь тоже Сад (только яблоневый), его тоже планируют разделить на участки...
История написания сценария фильма "Прости нас, Сад..."
Дело происходит в сибирском городе (снимали в Дивногорске Красноярского края) и некоторая реальная основа здесь имеется - фильм поставлен по пьесе "Сад" (1979) Владимира Арро, которая, в свою очередь, написана после посещения Арро Дивногорска и очерка "После стройки" в 1972 году.
Тот очерк, опубликованный в 1973 году в журнале "Аврора" , вызвал в Дивногорске резонанс, а речь в нём шла о том, что задорных комсомольцев со временем власти "кинули". Восхищаясь Красноярской ГЭС, Арро пришел в уныние от самого города :
Но безумный мой восторг сменялся безумным же унынием, едва я выходил на эти самые берега. Над незамерзающим зимой Енисеем стоял пар, как если бы вода, вышедшая из турбин, была горячей. Мой новый знакомый местный журналист Николай Ребяченков рассказал, что для города это сущее бедствие — источник астматических и других заболеваний. Говорил он также о том, что от того Дивногорска, каким его задумывали строители «столицы романтиков», ничего не осталось.
Проходя по городу, я и сам видел, что едва дело касалось человека и его повседневных нужд, не то что гений, но и хоть какой-нибудь талантишко покидал местных жизнеустроителей. Таких понятий как творчество, уникальность в этих местах будто и не существовало. Какая уж там романтика! О ней напоминало лишь название бывшего кафе, а ныне — пропахшая горелым жиром столовая самообслуживания. Правил бал всепожирающий унылый стандарт, скудная рутина буден, наполненных борьбой за существование. И так сойдет!
Очерк был перепечатан в местной газете, возникла дискуссия, которая ни к чему не привела, но журналиста позвали на Ленфильм и предложили подумать над сценарием: конфликт между романтиками и пришедшими им на смену прагматиками показался киношникам важным и достойным воплощения на экране.
Впрочем, с фильмом тогда ничего не получилось, однако пьесу Арро к концу 70-х написал.
А перед этим снова съездил в Дивногорск, где стало только хуже; городу изменили категорию снабжения, с продуктами стало чрезвычайно плохо - вплоть до появления случаев белкового голодания... Разумеется, народ обратил взоры к земле. Вырос рядом с городом дачный посёлок, а там - огороды, поросята.
Всё это страшно бесило романтиков. Цитирую Арро:
Частный сектор нанял сторожа, чтобы не воровали. На этой должности я обнаружил ветерана стройки, романтика, бывшего в употреблении, награжденного медалью «За трудовую доблесть». Он считал, что таким образом ушел от людей, изменивших святой цели, но по российскому мазохизму, ушел, загадочно ухмыляясь, в самую гущу «оборотней», в осиное гнездо частнособственнических интересов.
В его сторожку зимой и летом захаживали не угомонившиеся приятели, сливали по старой привычке в чайник кто что принес — водку, бормотуху, сухое — и вдали от жен предавались опасной ностальгии. Через час глаза их заволакивались, темнели, угрожающе поглядывали в окно, и было неясно, останется ли дачный поселок в ближайшую ночь в сохранности или вспыхнет веселым и мстительным пламенем.
Признаться, для меня такое дико... Явно я не романтик, а прагматик, и я не понимаю людей, ненавидящих тех, кто пытается обеспечить и накормить свою семью.
В ту поездку Владимиру Арно рассказали и о Саде. В пьесе и фильме "Прости нас, Сад..." этот Сад заложили первостроители, в реальности же его вырастил энтузиаст Всеволод Крутовский, начав свое дело еще до революции. Крутовский хотел доказать, что в холодной Сибири можно растить яблоки - и доказал: Сад вырос.
Ну а в 70-е стал ненужным. Что с прагматической точки зрения вполне естественно: яблони - не баобабы, они не могут вечно зеленеть, как ни в чём не бывало. Но жители Дивногорска почему-то считали, что это начальство, не желающее обихаживать Сад, виновно в гибели части части деревьев и надвигающейся разрухе.
Арро записал рассказ местных о гибели Сада:
Что губит? Да как что, охраны нет, огорожено только два гектара, остальное брошено на расхищение — по 150 человек высаживается с электричек в выходные. Работать некому, нас всех-то десять человек. На сбор дадут юннатов да что они соберут. Так ведь и что соберут — никто не принимает. В войну по 70 тонн собирали, все госпитали питались, детские дома. Да и после войны сад был прибыльный.
А теперь торговля воротит нос от нашего яблока — несортность, видишь ли, нестандарт, маленькие партии. Договора назаключает на юге, это ей выгодней. Вот и гонят им вагонами два, от силы три сорта. А у нас — на любой вкус! Так ведь погибают раньше всех самые вкусные, сортовые… Что будет? А ничего не будет, зона отдыха, вроде лесопарка, пока все не обломают, нас ведь уже передали из опытной станции в горкомхоз. А по-нашему, так лучше бы нарезали рабочим по шесть соток…
Заметьте - сами жители считали, что лучше раздать.
Но история сада Крутовского, по мнению Арро, давала возможность "не прибегать ни к каким обобщениям", чтобы пьесу не зарубили. Следовало только "привязать" Сад к первостроителям, чтобы вокруг него и закрутить историю, сделав метафорой. Которая, к тому же, восходит к метафоре Чехова.
Сюжет фильма "Прости нас, Сад..."
Яблоневый сад посадили комсомольцы-первостроители - поставили такой своеобразный памятник своей юности и дружбе.
Прошли годы. Бывшие комсомольцы повзрослели, ну а Сад постарел, выглядит неухоженно и дико. Что странно - ведь он "съедает" почти половину городского бюджета на озеленение, и садовник, болеющий за него есть, но вот поди ж ты...
И власти принимают решение вывести Сад из общественной собственности, разделить на участки и раздать участки населению. Разумеется, первостроители против, ведь для них Сад - это символ, память о молодости, горячем энтузиазме.
Конечно, симпатии зрителя полностью на стороне защитников Сада, но постепенно выясняется, что почему-то за сохранение Сада выступают почти исключительно... как бы это сказать... городские сумасшедшие.
Кривляющийся пьяница, поэт-графоман и его экзальтированная жена, истеричный учитель... Среди них относительно вменяемым выглядит разве что садовник Иван (Владимир Баринов), но и тот малость пришибленный.
Вдобавок выясняется, что новый зампред Горисполкома Матушкин (Георгий Тараторкин) женат на Марине (Вера Алентова), бывшей жене садовника. Причем, Марина не просто бросила своего первого мужа, а ушла однажды из дома тайком, не оставив даже записки.
Само собой, причина у неё была, но женщина всё еще мучается чувством вины, что добавляет интриги в сюжет, тем более, что и Матушкина обвиняют - мол, он потому Сад ликвидирует, что хочет от Ивана избавиться.
Есть и ещё один слой. В беседе с защитниками Сада Матушкин говорит слова, с которыми я лично согласен на двести процентов: "Что делать?... Не заводить ни собаки, ни сада, если знаешь… если только подозреваешь!.. что ответственность тебе не по силам!"
По сути это - его приговор горе-защитникам: они же добренькими хотят быть за чужой счет. Чтобы для них кто-то сделал, организовал, оплатил. И какая тогда цена их "святому товариществу"?
Создатели фильма "Прости нас, Сад..." и актёры
Помимо упомянутых выше здесь играют Михаил Жигалов (Пётр Гасилов), Александр Пашутин (учитель Зарубин), Андрей Болтнев (поэт Сольцов), Наталья Попова (его жена), Владимир Виноградов (сын Гасилова) и другие.
Сценарист - Владимир Арро, режиссёр - Анатолий Ниточкин