Найти в Дзене
MiraNews

Проводник раскрыл, что происходит с лайнером и экипажем при ударе молнии

Мысль о том, что самолет в полете поражает молния, пугает многих пассажиров, но на практике подобные ситуации обычно заканчиваются благополучно. Об этом рассказывает польский бортпроводник Матейуш Ковалевич, который за годы работы не раз сталкивался с разными нестандартными моментами в небе. Его история показывает, что для экипажа такие инциденты — часть профессии, а не чрезвычайная катастрофа. О своей работе и пережитом ударе молнии стюард подробно рассказал польским журналистам, пишет Daily Mail. По его словам, любовь к путешествиям появилась еще в подростковом возрасте, когда он впервые поехал по школьному обмену в Израиль. Затем он начал ездить автостопом по Европе, экономя на расходах, а со временем решил превратить тягу к дорогам в профессию и устроился бортпроводником, чтобы за полеты не платить, а получать за них зарплату. Ковалевич вспомнил рейс, во время которого самолет попал под разряд молнии. Он описал это как резкую яркую вспышку, похожую на вспыхнувшую прямо в глаза фото

Мысль о том, что самолет в полете поражает молния, пугает многих пассажиров, но на практике подобные ситуации обычно заканчиваются благополучно. Об этом рассказывает польский бортпроводник Матейуш Ковалевич, который за годы работы не раз сталкивался с разными нестандартными моментами в небе. Его история показывает, что для экипажа такие инциденты — часть профессии, а не чрезвычайная катастрофа.

О своей работе и пережитом ударе молнии стюард подробно рассказал польским журналистам, пишет Daily Mail. По его словам, любовь к путешествиям появилась еще в подростковом возрасте, когда он впервые поехал по школьному обмену в Израиль. Затем он начал ездить автостопом по Европе, экономя на расходах, а со временем решил превратить тягу к дорогам в профессию и устроился бортпроводником, чтобы за полеты не платить, а получать за них зарплату.

Ковалевич вспомнил рейс, во время которого самолет попал под разряд молнии. Он описал это как резкую яркую вспышку, похожую на вспыхнувшую прямо в глаза фотокамеру. Через мгновение из кабины пилотов сообщили, что воздушное судно возвращается в Варшаву: с машиной все было в порядке, но командование посчитало разумнее сменить борт и не рисковать тем, что уже в пункте назначения самолет придется ставить на землю для тщательной проверки.

По словам стюарда, его работа не бывает однообразной: авиакомпания эксплуатирует несколько типов самолетов, поэтому каждый месяц график и маршруты меняются. Благодаря профессии ему удалось побывать у всех «новых семи чудес света» — часть из них он увидел во время длинных стыковок, а до других добрался по льготным билетам для сотрудников. Случайность и непредсказуемость часто приводят к необычным историям: так, во время одной из поездок в Чикаго он познакомился с польским священником и в итоге оказался на американском крещении почти на 200 человек, где среди гостей оказался и пассажир с одного из его предыдущих рейсов.

При этом изнанка такой жизни связана с постоянной сменой часовых поясов и тяжелой усталостью. Ковалевич признается, что сильнее всего его изматывают длинные перелеты на восток и невозможность выспаться: внезапные пробуждения посреди ночи из‑за разницы во времени он переносит особенно тяжело. Несмотря на это, бортпроводник продолжает строить личные планы на будущее: мечтает подняться на Килиманджаро и больше путешествовать по Африке, которая пока остается для него наименее изученным континентом.