Представьте: ваш дед когда-то тащил на четвёртый этаж 60-килограммовый телевизор, за которым отстоял полгода в очереди. Этот ящик стоил как половина «Жигулей», но был предметом гордости. А сегодня тот самый завод штампует миллион телевизоров в год — только теперь на них наклеивают чужие логотипы.
История Витебского завода «Витязь» — это учебник выживания в мире, где правила игры меняются каждое десятилетие. Это рассказ о том, как умереть и воскреснуть. Дважды.
Когда всё начиналось с чистого листа
Март 1976-го. Витебск получает подарок от центральной власти — филиал ленинградского гиганта «Ленинец». Правда, помещения достались какие нашлись: старый горпромкомбинат и кусок телефонной станции. Зато амбиции были космические — 300 тысяч телевизоров ежегодно.
СССР тогда строил быстро. Не прошло и года, как открылось конструкторское бюро «Дисплей». Специалистов переманивали с других витебских предприятий, обещая что-то вроде светлого будущего. А политехнический техникум просто передали заводу — готовь сам себе кадры.
Название первой модели выбирали всем коллективом. «Буревестник», «Жемчуг», «Зенит» — варианты были разные. Но победил «Витязь». Говорили, что это отсылка к древнему Витебску. Хотя, скорее всего, просто красиво звучало.
28 апреля 1977-го опытные образцы уже испытывали в Москве. 12 сентября следующего года — первый серийный экземпляр. К концу 1978-го собрали пятьсот штук. Для завода, которому от роду два года, это был триумф.
Если вам близки темы технологий, редких инженерных проектов и неожиданных поворотов научной истории, загляните в наш телеграм-канал Pochinka. Там выходит ещё больше интересных техноматериалов.
Легенда по имени «Витязь-722»
Шестьдесят один сантиметр по диагонали — тогда это был почти кинотеатр на дому. Шесть сенсорных кнопок вместо привычного колёсика — космическая технология. Вес 60 килограммов — тренировка для тех, кто живёт без лифта. Цена 755 рублей — три средние зарплаты.
И очередь. Всегда очередь.
Кроме кинескопа и конденсаторов всё делали на месте. Потребление 250 ватт — счётчик крутился так, что соседи завидовали. Но никого это не смущало. Цветной телевизор был не бытовой техникой — это был символ достатка, маркер успешности.
Модель постоянно дорабатывали. В 1979-м руководство поставило задачу получить Знак качества. Инженеры справились. В ноябре того же года завод получил свидетельство — первый белорусский цветной телевизор с таким отличием. На предприятии устроили митинг. Это сейчас кажется смешным, а тогда было по-настоящему важно.
К 1981 году штамповали больше ста тысяч единиц ежегодно. Завод обрастал инфраструктурой: тепличное хозяйство «Весна», котельная для южных районов города, поликлиника, общежития. Предприятие стало городом в городе.
Закат империи
Параллельно выпускались другие модели: «Витязь-728» и «Витязь-733» с интегральным блоком цветности и отделкой из ценных пород дерева. В 1985-м появился «Витязь Ц-381/Д» — компактная революция. Вес снизили вдвое до 30 килограммов, потребление втрое до 75 ватт. Секрет — импульсный источник питания и новая элементная база. Можно было подключить видеомагнитофон и наушники. Прогресс.
Но уже в 1987-м руководство получило сигнал сверху: постепенно сворачивать телевизоры, переходить на оборонные заказы. Директор решил хитро — делать и то, и другое. Не угадал.
1991 год. СССР рассыпается, и «Витязь» рушится вместе с ним. Воронежский завод кинескопов работает с перебоями — без него делать телевизоры невозможно. Оборонные заказы испаряются. Привычные рынки исчезают. А на их место врываются Samsung, LG, Sony — конкурировать с ними белорусский завод не может вообще ничем.
В 1992-м выпуск телевизоров останавливается. Работников отправляют в вынужденные отпуска. Многие уверены: всё, конец, закроются, как сотни других советских гигантов.
Агония или выживание?
Но завод не сдаётся. В том же 1992-м налаживают выпуск телефонных аппаратов «Витязь-201». В июне 1993-го снова запускают производство — начинают собирать чёрно-белые телевизоры с диагональю 34 сантиметра. Откат в прошлое на двадцать лет, но хоть что-то.
Дальше — больше. Создают совместное предприятие «Витвальд», которое делает изделия из древесины. Запускают цифровые системы связи для АТС. В 1995-1996 годах осваивают телевизоры шестого поколения, создают торговую сеть из сотни филиалов в СНГ, закупают элементную базу у Siemens и Philips. Планируют к 2000-му выпускать миллион телевизоров в год.
Не получается.
К 2010-му завод хватается за всё подряд. Штампуют 10 миллионов единиц тротуарной плитки. Делают краски и энергосберегающие лампы. В 2013-м создают «Витебск-Агро» и выращивают овощи в заводских теплицах. Производят медтехнику, спецтехнику, пластиковые контейнеры для дозревания сыра, которые экспортируют в Евросоюз. В 2017-2018 осваивают электрозарядные станции для электромобилей — более 20 моделей.
Телевизионный завод делает всё что угодно, кроме телевизоров. В 2016-м собрали 5 тысяч штук. В 2017-м — 11 тысяч. Для сравнения: в лучшие советские годы — сто тысяч ежегодно.
Неожиданное воскрешение
Переломный момент наступает в 2020-м. «Витязь» налаживает выпуск безрамочных телевизоров с диагональю до 65 дюймов и начинает производство моделей на базе Яндекс.ТВ с голосовым помощником Алиса. За год собирают 300 тысяч телевизоров — в 60 раз больше, чем четырьмя годами ранее.
Цифра впечатляющая, но это только разогрев.
Февраль 2022-го. Западные санкции против России. Samsung, LG, Sony, Philips массово уходят с рынка или сокращают поставки. Образуется гигантская дыра. И тут вспоминают про белорусские заводы, у которых есть мощности и опыт.
«Витязь» начинает сотрудничество с SberDevices — дочкой Сбербанка, которая создаёт умные устройства с виртуальными ассистентами «Салют». Завод приступает к лицензионному производству телевизоров под торговой маркой Sber.
Освоили около 15 моделей умных телевизоров на системе «Салют» под разными брендами: Sber, Витязь, DEXP, Hi, Novex. Всё из китайских комплектующих. Продукция хлынула в крупнейшие российские сети электроники.
В 2022-м перешагнули отметку в 500 тысяч телевизоров. Впервые с 2006 года, когда ещё делали кинескопные модели.
Что сегодня
По итогам 2024-го с конвейера сошло 910 тысяч штук — рекордный показатель за всю историю. На 2025-й планируют превзойти миллион. Но почти всё это — контрактное производство. Чужие бренды, чужие логотипы.
История с телевизорами Sber закончилась быстро: Сбер начал переносить производство на территорию особой экономической зоны в России. Завод переключился на другие заказы. Основной объем идёт в Россию. Представители предприятия не раскрывают детали, но по косвенным признакам там собирают Hi (торговая марка М.Видео), DEXP (принадлежит DNS) и другие.
Собственная марка «Витязь» жива, но это небольшая часть производства. В 2024-м освоили OLED-телевизоры на 55 и 65 дюймов с Google TV, встроенными микрофонами, датчиками освещения. Научились делать Mini LED модели. 65-дюймовая модель Витязь LU1250 стоит в российских магазинах 140 тысяч рублей. По виду и характеристикам похожа на китайские модели — видимо, сборка из тех же комплектующих.
Телевизоры теперь занимают почти 80% производства. Остальное — медицинская техника, электрозарядные станции, пластиковые изделия для пищевой промышленности. Многопрофильность никуда не делась.
Парадокс выживания
Завод выжил. Но ценой чего? Он превратился из производителя собственной легендарной техники в контрактного сборщика чужих брендов. Те самые 60-килограммовые «Витязи», за которыми стояли в очередях, сегодня кажутся артефактами из другой эпохи. Современные телевизоры «Витязь» никто не знает — их покупают под логотипами Hi, DEXP и других торговых марок.
С одной стороны, это история успеха. Завод не закрылся, как сотни других советских предприятий. Он работает, платит зарплаты, выпускает продукцию. Даже рекорды бьёт.
С другой — это история о потере идентичности. Советский гигант, который создавал собственные технологии и дизайн, превратился в сборочный цех для чужих заказов. Символ того, как меняется мир: раньше важно было, что ты делаешь и под каким именем. Теперь важно, что ты делаешь и для кого.
«Витязь» выжил. Но это уже совсем другой «Витязь».