Вот уже более ста лет личность Ивана Алексеевича Бунина и его творчество приковывают к себе внимание литературоведов, критиков и читателей. Особый интерес вызывает сегодня вопрос литературных влияний писателя. И вот почему. Литературный рост не может быть обособленным и замкнутым — каждый начинающий автор живет и развивается под воздействием близкого ему идеала. Достигнув определенного мастерства, писатель начинает самостоятельное развитие, стремится преодолеть внешнее воздействие. Процесс становления художника представляет собой сложнейшее переплетение притяжений и отталкиваний. В соперничестве литературных стилей, методов и направлений и заключается литературное влияние. В зависимости от качества и состава литературы, исторического времени, политических событий происходят разнообразные процессы, определяющие литературные влияния. Изучение литературных взаимодействий, раскрытие сложных отношений между писателями дает возможность приблизиться к установлению законов литературного развития. И потому сегодня эти вопросы одни из самых важных в череде задач литературоведения.
Ивана Алексеевича Бунина всегда беспокоил вопрос о литературном наследнике. Последователями великого мастера считали себя многие писатели. Из наиболее известных имен это В.П. Катаев, В.В. Набоков, К.Г. Паустовский, А.Т. Твардовский. Каждый из них оставил по-своему яркий след в русской, да и в мировой литературе. Особый интерес вызывает история отношений И.А. Бунина с Владимиром Набоковым. В ходе анализа творчества перечисленных писателей удалось придти к несколько неожиданным на первый взгляд сопоставлениям и выводам.
Начнем с того, что русская литература последних десятилетий XX века ознаменована двумя важными событиями: становлением постмодернизма и появлением так называемой «возвращенной» литературы — произведений, написанных опальными советскими писателями и писателями-эмигрантами. Оба явления были связаны со смягчением идеологического подхода к культуре и искусству. Широкому читателю в эти годы стали доступны в полном объеме произведения М. Булгакова, И. Бунина, Б. Пастернака, А. Ахматовой, Н. Гумилева, Г. Адамовича, М. Зощенко, В. Набокова, Н. Тэффи, Вл. Ходасевича и многих других авторов. В контексте рассматриваемой проблемы особое место в этом ряду занимают имена Ивана Алексеевича Бунина и Владимира Владимировича Набокова. Прежде всего потому, что в России были напечатаны «Темные аллеи» И.А. Бунина и «Лолита» В.В. Набокова.
Литературные отношения между И. Буниным и В. Набоковым — это диалог и соперничество, влияние и ответная реакция. Эти отношения позволяют открыть сегодня новые стороны в понимании творчества обоих писателей, помогают оценить результаты их художественных достижений. Нас в отношениях этих художников интересует возможность проследить генетическое родство писателей различных литературных направлений — реалистического и постмодернистского.
И.А. Бунин не раз утверждал, что считает себя учителем В. Набокова: «Я думаю, что я повлиял на многих. Но как это доказать, как определить? Я думаю, что не будь меня, не было бы и Сирина (хотя на первый взгляд он кажется таким оригинальным)». Существуют подтверждения ученичества Набокова и со стороны критиков и литературоведов. Так, Глеб Струве, с которым Набоков был дружен в молодости, в «Письмах о русской поэзии» заявил: «В. Сирин еще очень молод, но тем не менее у него уже чувствуется большая поэтическая дисциплина и техническая уверенность. Если доискиваться его поэтических предков, надо прежде всего обратиться к очень чтимому им Бунину…». Сам В. Набоков во время своего литературного становления не раз доброжелательно отзывался о произведениях И.А. Бунина: «Стихи Бунина — лучшее, что было создано русской музой за несколько десятилетий».
И.А. Бунин познакомился с В.В. Набоковым благодаря отцу начинающего писателя (Владимиру Дмитриевичу Набокову (1869—1922), с которым был знаком. Именно Владимир Дмитриевич отправил Ивану Алексеевичу стихи сына с целью узнать его мнение. Бунин благосклонно отозвался о творчестве начинающего поэта. После этого в переписку вступил сам Владимир Владимирович.
Сегодня исследователи склонны считать, что в раннем поэтическом творчестве В. Набоков во многом близок И.А. Бунину. Так, в своих произведениях он опирается на характерные образные и тематические идеи бунинской поэзии начала века (например, библейские мотивы и византийские темы в стихотворениях религиозно-мифологического характера). Кроме того, В. Набоков использует два неотъемлемых бунинских приема: повтор слова или словосочетания с целью рифмовки и бунинский дар воплощения цвета. Набоков перенял и отличительную черту сборников Бунина — публикацию рассказов и стихов в одной книге. Подобным образом он разместил свои произведения в сборнике «Возвращение Чорба».
Авторитет Владимира Набокова в англоязычном постмодернизме непререкаем. Однако даже сегодня его «Лолиту» по традиции воспринимают как реалистический роман. Можно привести авторитетные мнения литературоведов по этому вопросу. Так, М.Д. Шраер, американский литературовед, обосновывает отказ Набокова от реалистического метода в работе над рассматриваемым произведением как раз приверженностью к традиционной литературной форме. Исследователь объясняет это обстоятельство следующими фактами. Семейная хроника, с его точки зрения, — это лишь видимость традиции, провокация, где нарушены все жанровые каноны. Кроме того, в романе присутствует элемент игры — подчеркивание «литературности», что углубляет разрыв с реальностью. Действительность выступает как условность и всецело подчинена правде художественного вымысла, которую, играя, создает творец альтернативной реальности — писатель.
Разрыв Набокова с реализмом был радикален, но именно в этом причина того, что этот разрыв не был замечен: роман восприняли конкретно, как исповедь педофила. На самом деле, создавая «Лолиту», Набоков прибегнул к приему, характерному для постмодернистской литературы: в тексте романа содержится зашифрованный подтекст. Сигналом же, предупреждающим читателя о характере произведения, является, вложенная в уста героя реплика: «Меня не интересуют половые вопросы». М.Д. Шраер указывает на то, что роман нашпигован явными и скрытыми цитатами из классических произведений американской литературы, в нем используются мотивы и темы творчества и факты биографии писателей Соединенных Штатов Америки. Наиболее часто, по мнению исследователя, В. Набоков отсылает читателя к творчеству Эдгара По. Так, первую любовь Гумберта, встреченную на Ривьере девочку, зовут Аннабель Ли — как героиню одного из стихотворений Э. По. В романе присутствует характерный для творчества Эдгара По мотив умершей возлюбленной и вечной любви: Анабелла — Лолита. Через всю книгу проходит свойственный произведениям Э. По мотив двойничества: Гумберт Гумберт ассоциируется с Вильямом Вильсоном (героем одного из произведений Э. По) — по созвучию имен и в силу схожести ситуаций.
Весьма ощутима в книге перекличка с «Приключениями Гекльберри Финна» Марка Твена, переданная в пародийном ключе. Роман Набокова — это тоже рассказ о вынужденном бегстве-путешествии подростка и взрослого, который является «рабом», но не в прямом, а в переносном смысле. Гумберт является рабом своей страсти. Исследователь справедливо указывает аллюзии на произведения Фрэнка Баума о стране Оз: Долорес Гейз — анаграмма Дороти Гейл. Сказочное путешествие героини Баума по выдуманной стране представляется аналогией путешествия по США.
Таким образом, «Лолита» — это не история болезненной и извращенной любви, а роман об искусстве и художнике. Судьба писателя Гумберта — метафора творческого процесса. Это аллегория взаимоотношений писателя с литературной Америкой. К моменту написания романа В. Набоков находился в США 13 лет и в этом отношении девочка Лолита выступает воплощением самой Америки (13 лет — примерный возраст героини романа). Роман Набокова — это своеобразное введение в американистику, основанное на тонкой литературной игре.
Вопрос о реакции писателей на своих учителей в литературоведении не решен однозначно. Можно вспомнить примеры В.А. Жуковского и А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя и Ф.М. Достоевского, В.Я. Брюсова и Н.С. Гумилева. Многому научившийся у старшего современника, В. Набоков предпочитал в послевоенные десятилетия жизни умалчивать о своем литературном родстве с Буниным-прозаиком, а то и откровенно открещивался от него. Перелом произошел в 1930-е годы, после получения Буниным Нобелевской премии. Учитель и ученик стали соперниками.
И.А. Бунин, получивший высокую литературную награду, начал уступать в популярности В. Набокову. Существует мнение, что старый писатель стремился догнать своего литературного «племянника» и, движимый желанием вернуть первенство в русской литературе, написал цикл «Темные аллеи», подтолкнув В.В. Набокова к созданию более свободного и сильного в художественном отношении произведения — «Лолита». Закончив «Лолиту», В.В. Набоков поставил точку в литературном соперничестве с И.А. Буниным. Как некогда Ф.М. Достоевский, оттолкнувшись от гоголевского натурализма, совершил переворот в русской литературе, так и В.В. Набоков, впитав достижения предшественника, совершил переворот в мировой литературе.
А. Куприн в 1931 году (в одном из апрельских номеров парижской «Новой газеты») назвал «Солнечный удар» Бунина, «Растратчиков» Валентина Катаева, «Защиту Лужина» Набокова и «Зависть» Юрия Олеши «лучшими произведениями последнего десятилетия». Так Александр Иванович поставил в один ряд литературного «дядю» и его «племянника» В. Набокова. Влияние одного писателя на другого, как правило, происходит не в виде конкретных художественных заимствований, но в опосредованной форме, и потому, можно утверждать, что И.А. Бунин, оставаясь писателем-реалистом, оказал заметное воздействие на следующее поколение писателей.