Виктор Васильевич сильно удивился и сразу рассказал об этом Фетисову.
В октябре 2024 года героем авторской рубрики обозревателя «СЭ» Юрия Голышака — «Голышак ищет» — стал советский и российский хоккеист, вратарь Алексей Червяков.
Червяков выступал за воскресенский «Химик» (1982–1983, 1988–1993, 2000–2002), ярославское «Торпедо» (1983–1986, 1995–1996), «Спартак» (1986, 1996–1998), СКА МВО (1986–1988), ЦСКА (1988), электростальский «Кристалл» (1998–1999), «Витязь» (1999–2000).
Также он являлся участником чемпионата мира 1995 года в составе сборной России и победителем молодёжного чемпионата мира 1984 года.
В отрывке ниже — рассказ Червякова об игре за сборную СССР и воспоминания о колоритных одноклубниках.
«Тихонов метнулся к Фетисову: «Слава, Слава, меня посылают...»
— Вас Тихонов в сборную СССР брал?
— Да. Где-то пишут, что у меня один матч за сборную, но это неправда. Три! Как-то на турнир «Руде Право» поехали — менялись с Мыльниковым. До сих пор корю себя за одну шайбу: чех от борта с неудобной принимает шайбу, набрасывает на пятак. Я сделал движение вперед, чуть выкатился. А у него шайба сорвалась! Сначала в пятку мне, потом в конек — и в ворота. Проиграли 2:4. Потом на чемпионате мира играем с чехами, тоже я в воротах. 0:2 проигрываем — я с нулевого угла пропустил!
— Что Тихонов говорил?
— После первого случая Тихонов влетает в раздевалку, на меня матом: «Ты, ***, что?!» А я сижу злой. Мечтал попасть в сборную — и так обделаться! Хотя играл-то неплохо, но эпизод все перечеркнул. Я слушаю, слушаю — а Тихонов не унимается. Тут у меня вырвалось: «Пошел на ***».
— Я не ослышался?
— Да-да, так и сказал ему. Вот говоришь, будто Тихонов мог ударить... У него лицо как-то вытянулось. Метнулся к Фетисову: «Слава, Слава! Меня на *** посылают!» Ха-ха! Думаю, я единственный человек, который Тихонова вот так послал. А я их всех посылал. Даже Ваську. А уж Зачесова-то... Тот потом боялся мне слово сказать!
— Быков поражение от чехов 0:2 объяснял интересно: «Мы всю группу отыграли в холодном дворце. Потом вдруг попали в теплый. Ноги совершенно не бежали».
— Гол-то был «мой», тут и вопросов нет. Но если кто-то помнит матч — чехи нас по игре раздели! У нас два-три момента. У них — не меньше шести. Но в памяти остался почему-то только гол.
— Самая странная шайба, которую пропускали?
— Это уже на закате, в Воскресенске. Какая-то заварушка, я лежу на животе. Шайба так высоко-высоко подлетела над пятаком — и падает точно мне на зад. Оттуда и занесли. Все ржали.
«Алазанская долина»
— Человек с самой светлой душой в том ЦСКА?
— Вовка Крутов! Это однозначно! За три месяца, что я пробыл в ЦСКА, раза два пропал. Его нашли. На раскатке никакой. Вечером выходит — забивает две!
— За эти месяцы в ЦСКА — самая веселая история?
— Прилетаем в Челябинск. Вижу — какой-то шухер. На ужине многих нет. Тут доносится: оказывается, в гостинице на каком-то этаже бар. Туда завезли вино «Алазанская долина». Ребята по-тихому набирают.
— А вы?
— Я вино вообще никогда не пил. Утром выходим на завтрак — половины команды нет. Смотрю, Тихонов с доктором бегут в столовую, шум-гам... Оказалось, доктор пошел будить ребят — половина отравилась. Так Тихонов пошел *** столовую: «Вы что нам дали на ужин вчера?!» Никто ж не скажет, что напились «Алазанской долиной». А доктор был свой человек, Тишке впихнул эту тему — будто после ужина обделались.
— Легендарный доктор Силин?
— Он самый, Силин. Тишка все за чистую монету — и полетел чихвостить поваров. Санэпидемстанция приехала!
— Ну и как сыграли после такого?
— Странно, но не проиграли. 2:2.
— Была громкая история — какие-то девицы подмешали Гусарову и Белошейкину клофелин.
— Было такое. Мало кто знает — был там и третий человек. Стеля. Игорь Стельнов. Если те отскочили, то Стеле дорого обошлось. Зрение потерял, в линзах ходил после этого. Вообще-то люди по грани прошли.
— Тихонов смеялся: «Сколько ко мне ходило мамаш, рассказывали — «моя дочка беременна от вашего хоккеиста, пускай женится...»
— А сколько в «Химик» писем приходило! В каждом городе есть малолетки, которые от тебя тащатся. Лет по 13-14. Меня тоже письмами забрасывали. Я их даже читать перестал. Потом написал папа девочки то ли из Челябинска, то ли из Горького.
— Что писал?
— Стыдил! «Вы представляете советский спорт, а морочите голову моей девчонке...» Я в полном недоумении — кому это «морочу голову»? Знать не знаю! Чтоб я связался с 13-летней?! Потом выясняется — выдумала роман. Сама себе отправляла письма — будто от меня. А папа увидел. Такие истории происходили со всеми.
«Листает книжечку : «Это Маруся, это Викуся...» К 11 вечера уже человек 15 собирается»
— С Вязьмикиным в ЦСКА вы соприкоснулись?
— Не только в ЦСКА — еще и в «Химике»!
— Правильно говорят — выдающийся талант?
— Что «выдающийся» — я бы не сказал. Просто одаренный парень, здоровый. Но спился.
— Говорят, не выпивка сгубила. Закусывал какими-то таблетками.
— Думаю, там все было вперемешку. Выпивка, наркотики, таблетки. С Вязьмикиным вышла у нас история. Мы одно время собирались. Я, мой приятель Леша Торопченко. Тоже спился, талантливый был хоккеист. Жил на улице Народной, это Таганка. Я все смеялся: «Лех, вот как ты выбрал эту улицу? Она ж действительно народная!»
— В смысле?
— У него стоял черный телефон, такой кондовый. Рядом записная книжечка. Леха симпатичный, высокий — у него телок море. Только скажешь ему: «Давай, вызывай!» — сразу за книжечку. Листает: «Так, это Маруся, это Викуся...» К 11 вечера уже человек 15 собирается. Жил Торопченко на первом этаже. Только и слышишь — в стекло: бум, бум, бум! А! Заходи! Все знали — если свет горит, значит, Леха ждет. Три раза ездили на Курский вокзал за водкой.
— Почему на Курский вокзал?
— Так время какое было? Водку не продавали!
— У таксистов брали?
— Нет, таксисты просили страшные деньги. Мы знали, где брать. Приезжаешь на Курский, спускаешься в подвал. Уборщица нам ящик выталкивает. А Леха Топор когда выпьет — рубаха-парень!
— Как и все мы.
— Зато на следующий день шарит по карманам: «Лех, ты полтинник у меня не брал?» — «Какой полтинник?» — «В джинсах была бумажка — 50 рублей...» Три ящика водки ушло на всю компанию. Причем за мой счет. А он полтинник ищет!
— Так что с Вязьмикиным?
— А, с Вязьмикиным! Мы часто были в «России». Там тоже знакомые официанты. Выпьем, закусим, все цивильно. Ну и этого дурачка как-то с собой взяли, Вязьмикина. Сидим-сидим — вдруг прибегает официант: «Вашего хотят в Москву-реку выкинуть!» — «Кого?» — «Ну Вязьмикина...»
— Что случилось?
— Оказалось, напился, пошел в туалет и что-то ему не понравилось. Взял и зачем-то *** нашему официанту в пах. Охрана быстро повязала, елки-палки! Ну, дурной. Больше с собой не брали.