Владимир Владимирович Чернышев — видный медиаменеджер России, учредитель российского делового журнала ТОЧКА ОПОРЫ, создатель российского энциклопедического словаря Росслово.ру, руководитель издательской компании «Альмега». Работал редактором ТАСС, являлся одним из организаторов крупнейших в Азии Ташкентских Международных Кинофестивалей, а также Фестиваля Индии в СССР (Азиатская часть). Автор более 5 000 репортажей, интервью, статей, публиковавшихся в ведущих СМИ России и зарубежных стран, а также ряда тематических словарей-бестселлеров, Большого Толкового Словаря, выдержавшего с 2000 г. 9 переизданий. В интервью для сайта Школы журналистики имени Владимира Мезенцева при Центральном Доме журналиста рассказал о своих карьерных метаморфозах, о решениях, которые положили начало созданию собственного журнала, Большого толкового словаря и компании «Альмега».
— Ваша карьера — это мост между вечной спешкой новостей ТАСС и размеренностью словаря. Между прагматикой делового журнала и поэзией кинофестиваля. Как у вас получилось связать такие разные миры?
— Конечно, есть соблазн представить этапы жизненного пути как особую логику восходящей биографии. На самом деле мой трудовой путь начался в те самые добрые негативные времена, когда кадры расставляли как фигуры на шахматной доске. А когда за моей спиной уже был опыт успешной работы в ТАСС, высокие правительственные должности, резонансные международные фестивали и кинофестивали, грянула перестройка. Безработица, неустроенность. Наступил тот самый момент истины – как жить? Какая тут логика?
Мог быть водителем, строителем, переводчиком, журналистом… Но истинным для меня, по здравому размышлению, стал выбор того самого разумного, доброго, вечного — создание энциклопедического словаря русского языка. На каждое слово, учась ещё в университете, заводил карточку, записывая в ней всё самое примечательное о слове. Сложилась весьма представительная коллекция. Но ужасно то, что никому это не было нужно, ни одна организация не желала платить за разработки даже своей профильной терминологии. Но именно словарь помог мне освоить профессию социолога, создать Центр изучения общественного мнения, а также рекламное агентство, компанию по туризму, строительству, автосервису… Центробежные тенденции бывших советских республик быстро разрушили какие-либо надежды, выдавили меня, как и миллионы русских соотечественников, на свою историческую Родину. Так что в Москве я сконцентрировался на коммерческой журналистике, рекламе. Горжусь, что тираж еженедельного таблоида «Московское время» в ту пору подскочил до баснословных объёмов — 750 000 экзэмпляров. Однако в подземке запретили газетно-журнальную торговлю, учредители резко изменили условия, созданную мной вполне перспективную бизнес-модель. Так что далее я выбрал свой путь. Здесь вы правы. Далее всё так, как требует та самая логика в рыночных условиях — новости, журнал, словари.
Будучи на госслужбе, я всегда интересовался рождением и формированием события, тем, какие механизмы действуют, какие результаты получаются. Функции прессы намного более обширны, чем нас учат в высшей школе, пресса — это организующее начало целых сообществ. Сожалею лишь, что никто об этом глубоко не задумывается.
В вашем вопросе заложена большая профессиональная истина — это внимание к взаимосвязи различных информационных продуктов, различных миров — новостей, словарей, журнала.
Закономерности в такой динамичной сфере, как медиаиндустрия, могут показаться даже смешными. Представьте, что первополосная заметка — это целая система, где все звенья концентрируется воедино — автор, событие, каналы связи, место на полосе, читатели… На успех работает даже чашечка кофе, которую просто обожал наш главный редактор — Ефим Соломонович Таубеншлаг. Несложно догадаться, что новости я сдавал шефу, когда воздух в редакции наполнялся запахом кофе. В такие моменты Ефим Соломонович просто фонтанировал идеями, щедро делился опытом, вносил правки… А если шутки в сторону, то новость – это событие, целью которого является захват внимания аудитории, воздействие.
На журналистской кухне не всё так просто. Как любил повторять мой шеф, вкусные публикации выстраиваются на проверенных продуктах и ценностях — добавляем к ним оперативную свежесть, свой авторский вкус и калории смысла. И используй только чистые источники!
В 1990-х гг. выявилось, что базовые информационные основы в нашем обществе отсутствуют, хотя наш мир кардинально изменился, в общество хлынул поток новых слов. В те годы, к примеру, писали о рекламе, маркетинге, менеджменте, компьютерах и т.д. без должного фундаментального понимания. Как результат — поверхностное и даже негативное восприятие. Например, к понятию реклама присоседилось слово «назойливая» и до сих пор подчас воспринимается как нечто малоценное. Или рейтинг — ныне сохранилось понимание результатов исследования на уровне развлекательного чтива. А ведь это серьёзная аналитика, навигация предприятия, эффективный пиар и т.д.
Как развиваться в новых условиях, не понимая опорных ступеней своего развития? Масса предприятий рухнула как раз из-за недопонимания преимуществ рыночной экономики. Все банкроты цеплялись за внешние причины, тогда как настоящие причины находились внутри, в непонимании базовых основ рынка. Развернуть мозги навстречу рынку можно только придавая глубокое значение фундаментальным понятиям, выстраивая соответствующую систему.
Это касается и технологии работы журналиста. Нужно выдавать пусть не шедевры, но вполне вразумительные публикации, помогающие читателям составить объективную картину. В зарубежной и отечественной журналистике такая вразумительность носит название бэкграундер. По-русски и более точно говоря, это справка. Предлог + корень = «с правильным» сверено.
Такие мысли совпали с приглашением читать лекции в Международном университете в Москве по основам рекламного бизнеса. Это стало толчком для фундаментального переосмысления основ журналистики, рекламного дела. Сначала написал статьи по всем терминам рекламного бизнеса, журналистики. Например, только в 1995г. появилось слово бренд. А что такое ай-стоппер? Блинкфанг? И так далее. А ведь сотни новых понятий требуется уложить в единую концепцию. Поэтому пока носился с идеей словаря по рекламе получился более объёмный труд — Большой толковый словарь.
Пришлось самому стать у печатного станка, откатать и вручную разложить свыше 2000 страниц. Книжный блок гросс-формата А3 весил почти 10 кг. Таков вес современных медиа-знаний. Любопытно, что ни один из существующих способов крепления книжного блока к сторонкам обложки оказался непригодным. Так что пришлось удивить печатников — изобрести крепления, конструкцию переплётной крышки. Получилась книга в деревянном окладе. Поэтому весьма роскошный, презентабельный внешний вид книги — не ради понтов, а матчасть. К счастью, заценили содержание. С 2000г. Большой толковый словарь выдержал почти 10 переизданий. Сейчас этот проект обретает вторую жизнь в интернет, это https://www.rosslovo.ru.
Не могу не вспомнить добрым словом лидера ЛДПР В.В.Жириновского — он сам подошёл к нам на одной из выставок, восхитился, купил книгу (почти за 1000 долл.), пригласил к себе в кабинет… В программе его партии появились строки о поддержке русского языка. Хотя лично я сторонюсь каких-либо политиков, но отношение к русскому языку, к России у Жириновского никогда не было показушным.
Как и любому бизнес-проекту, Большому толковому словарю понадобилась реклама. Сначала выпустили чёрно-белую листовку с рекламой словаря, во втором выпуске — добавились объявления компаний. И пошло-поехало. Через год хватило денег на полноцветные обложки. Сегодня это российский деловой журнал «ТОЧКА ОПОРЫ».
— Вы назвали свой журнал «ТОЧКА ОПОРЫ». С чем связан именно такой выбор названия? В чем была ваша личная точка опоры в моменты, когда опускались руки?
— Великий Архимед, мечтая о преобразованиях, просил дать ему точку опоры, чтобы перевернуть весь мир. Применительно к миру бизнеса, «ТОЧКА ОПОРЫ» — это поворотный пункт в преобразованиях. Пожалуй, каждый предприниматель стремится изменить мир к лучшему, а журнал — лучший способ для этого.
История показывает, что изменять мир можно по-разному. Наиболее пригодный способ – это конструирование новой реальности, проработка всех деталей. Это несложно, имея наборы необходимых терминов.
В.С.Черномырдин с присущей ему иронией как-то рассказывал, что порой сначала что-то сделают, а потом думают, что же такое получилось. А получается как всегда – исключительно затратно. Альтернатива? Проектный менеджмент. Любой проект имеет свои наборы терминов. Вот это и есть точка опоры, конструируйте на здоровье. Во всяком случае, такой подход не требует гигантских финансовых затрат.
В общем, «ТОЧКА ОПОРЫ» — это наш дух, интеллект, на который можно опираться, создавая более совершенное будущее.
— Большой толковый словарь — это акт порядка и сопротивления хаосу. А что или кто является главным «противником» словаря сегодня? Незнание? Лень? Алгоритмы, выдающие клиповые определения? Или, может быть, сознательное упрощение языка, его профанация?
— Порядок нужен во всём. А словарь — это место, где всё, что вас интересует, разложено по полочкам. Слова — это ваши инструменты, материалы, детали, позволяющие создавать практически любые конструкции. Сошлюсь не только на опыт успешного издания Большого толкового словаря, первая страница которого, кстати, отпечатана в первый день наступившего тысячелетия – 1 января 2000 года. Благодаря словарю сконструирована модель печатного журнала «ТОЧКА ОПОРЫ». Любопытно, что все печатные СМИ в России закрываются, а наш журнал со времени своего первого выпуска в 2005 году только развивается. Без спонсоров! Успешность, самоокупаемость, эффективно действующий хозяйственный механизм — результат того, что изначальная бизнес-модель разработана верно.
Понятно, что упрощать язык, профанировать значения и смыслы слов — это вредить только самому себе. Если ты профессионал, то словарь твой первый помощник, твоя точка опоры. Например, любой обыватель расскажет, что такое каблук. А вот 50 разных видов каблука назовёт настоящий мастер своего дела. К слову сказать, скоро выходит из печати 5-е переиздание моей книги «Обувь. Толковый словарь», в котором насчитывается свыше трёх тысяч обувных терминов.
Сошлюсь на ситуацию, когда вы, к примеру, заказываете постройку своего дома. Конечно, он должен быть самый-самый. Но нередки случаи, когда, казалось бы, грамотные строители в итоге создают брак. Почему? Упустили такой аспект, как профессионализм строителя. В современных условиях, увы!, всё можно купить или подделать — дипломы, сертификаты, лицензии. Даже отзывы покупаются! Но знания — никогда! Задайте строителю вопрос — чем отличается сухая растворная смесь от сухой строительной смеси? А ведь такие нюансы образуют адекватное понимание. Сошлюсь на успех книги «Строительство. Толковый словарь» (за пять лет — 7 переизданий) — аудитория именно тех, кто искренне стремится повысить уровень строительного дела.
Применительно к рекламному делу, журналистике, в сфере информационных технологий насчитывается свыше 30 тыс. понятий.
Приведу ещё одно любопытное наблюдение из жизни русского языка. В конце 1950-х гг. ЦК КПСС издал постановление о буржуазных лженауках. Под запрет попали генетика, кибернетика, социология, маркетинг, реклама и т.д. Обратите внимание — из всех словарей просто вырезана соответствующая терминология. Невозможно также создать объективную картину о православии, исламе, буддизме, иудаизме, других учениях, дисциплинах. Коротко говоря, получилось односторонне отредактированное массовое сознание. Чингиз Айтматов создал впечатляющий образ манкурта, ум которого наделён примитивными понятиями, позволяющими лишь выполнять хозяйские команды. Сегодня, к счастью, мы видим намного больше. Сейчас видно, что массовое сознание в России начинает прирастать извилинами. Но это должно закладываться в образование, программы профессиональной аттестации, повседневную практику!
Вы даже не поверите, когда узнаете имя самого главного «противника» словаря.
Достаточно указать на равнодушие. Б.Н.Ельцин люто ненавидел людей, нежелающих что-либо менять, называя их присосавшимися. В.И.Ленин называл их попутчиками. И нынешнее руководство России нетерпимо относится к застою, балласту, требует инновационных, прорывных решений. Недостаточная динамика социально-экономического развития — это серьёзная социологическая проблема.
И виноваты, между прочим, словари. Вернее, их отсутствие. Словарно-энциклопедические знания у нас отданы от откуп Википедии. При всём уважении к авторам этого грандиозного проекта, иные статьи в русском издании похожи на идеологические диверсии. Такой хоккей нам не нужен.
— Вы работали с двумя гигантскими азиатскими культурами. Это был стратегический выбор или счастливая случайность, которая переросла в миссию? Что вы, как русский медиаменеджер, поняли о «коде» азиатской коммуникации, чего не видят западные коллеги?
— Так получилось, что я родился в предгорьях Тянь-Шаня. В семье русских учителей, которых судьба забросила в горный аул поднимать культуру жителей национальных окраин. Так что Восток — это часть моей молодости. А Россия всегда была мечтой, отец мой — потомственный москвич, да и род мой по отцовской линии — московский, военные и государевы люди. Сердце всегда тянется к родной земле. Так что азиатская часть моей биографии — это не выбор, не случайность. Просто повезло увидеть этот удивительный мир стран Центральной Азии, Индии, Афганистана…
Культурный код Востока основан на уважении, гостеприимстве, искренности, почтении Аллаха и Будды, других ценностях. В Узбекистане, который исколесил и вдоль и поперёк, мне не встречался ни один дом, хозяин которого первым делом не протянул бы лепёшку, фрукты, пиалу чая. Это уникальная черта народа. Похожие черты во всех центральноазиатских странах, включая Афганистан.
Что касается западной прессы, то «слепое» зрение у коллег возникает из-за идеологических установок, в частности, оторвать от России центральноазиатский регион, сделать его своего рода «украинским плацдармом» на юге России. А исход русских из региона — это элемент Большой игры. В 1992г. несмотря на определённые заслуги, даже избрание депутатом на первых альтернативных выборах, мне, например, запретили издавать свою газету, без каких-либо причин закрыли созданные мной компании, перекрыли доступ к моим собственным счетам в банке. Денег хватило только на билет в Москву.
Причина – национализм, русофобия, и именно эту заразу стремятся культивировать хозяева наших западных коллег. Как говорится, кто платит деньги, тот и танцует прессу. На дипломатических приёмах все наши западные коллеги белые и пушистые. А ниточки, за которые их дёргают, просты — это деньги. Поэтому они будут видеть и писать только о том, на что укажут им медиамагнаты.
— 5000 репортажей. За каждой из публикаций стоит невышедший материал, неотпущенная фраза, внутренний компромисс. Вспомните тот текст, за который вам до сих пор стыдно или, наоборот, который стоил вам серьезных отношений, но вы ни разу не пожалели, что его опубликовали?
— Мне не стыдно ни за один свой репортаж, статью, любую публикацию. Соответственно, никогда не жалел о своей профессии журналиста.
Какие-то обиды? Бросьте, их в журналистике быть не должно. Любые негативные чувства в себе стараюсь немедленно загасить. Негатив накапливается, приводит к выгоранию. Тогда как любой текст должен создаваться, когда голова не затуманена негативом.
Поделюсь небольшим творческим секретом. Когда готовите публикацию, — мистика этот или не мистика — заряжайте её своей позитивной энергией, чуть ли не медитируйте. Подбирайте резонансные слова; то, чему имеет смысл поучиться. В первую очередь начинает заряжаться… автор!
— Среди реализованных гигантов наверняка есть тени — проекты, которые не случились, о которых вы мечтали, но не сложилось. О каком «неродившемся» проекте, самом смелом или самом личном, вы иногда вспоминаете с сожалением или, может, с облегчением?
— Создание современного словаря русского языка — это тот проект, о котором мечтал всю жизнь. Да и многие молодые или не очень люди также мечтали бы сберечь наш прекрасный язык для будущих поколений.
Теперь для этого есть собственная площадка.
Сейчас в электронном проекте, который находится на стадии заливки текстов, занято всего три человека, но его ёмкость такова, что он прокормит коллектив и в десять, и сто раз больше!
Вскоре займусь подбором кадров.
— Если бы ваше издательство «Альмега» было не компанией, а политической или философской партией, какой бы был ее главный манифест? О чем вы хотите заявить миру через совокупность всех своих проектов?
— Политикой не занимаюсь, соответственно, манифесты не разрабатывал.
— Вы создавали фестивали, которые объединяли тысячи людей, и словари, которые читают в одиночку. Что для вас было сложнее и важнее: создать шумный, временный, но живой «собор» из людей на фестивале или тихий, но вечный «собор» из слов и знаний?
— Решение о проведении кинофестивалей, фестивалей, других мероприятий принималось руководством страны. Поэтому моя роль намного скромнее, хотя пробивные способности требовались на всех уровнях.
Зато словарь впитывал те слова, с которыми приходилось сталкиваться в повседневной практической работе. Полезно то, что в словарно-энциклопедических статьях нашли отражение именно практические аспекты.
— Многие ваши проекты — словарь, энциклопедия — кажутся анахронизмом в эпоху TikTok. Вам не кажется, что ваша работа — это форма интеллектуального дзена, своеобразный уход от безумия современности? Или, наоборот, самая радикальная и агрессивная форма вмешательства в реальность — попытка дать ей прочный фундамент?
— Словари — это не только любимые книги россиян, в которых зафиксированы правильности языка. Это не только интеллект народа, его память, история, социализирующие или даже государствообразующие функции. Обратите внимание — словари имеют управленческие функции, в древности их называли «царскими книгами», сокровищницами (тезаурусы), началами (азбуковники) и т.д.
Современные словари позволяют конструировать реальность. Ведь любое дело — это система определённых понятий. Намного проще «разложить по полочкам» относящиеся к определённому предмету необходимые слова. Вот вы и получаете контуры соответствующего предмета. Намного выгоднее с помощью слов «семь раз отмерить», чем сразу начинать что-либо делать. Ведь до сих пор наша российская история повторяется: хотим как лучше, но из-за отсутствия чёткого понимания того, чего хотим, получаем по лбу, как всегда, наступая на одни и те же грабли.
— Вы прошли путь от государственного ТАСС до создания независимых медиа. Какой главный «недуг» современного российского медиапространства вы бы как «доктор» поставили? И есть ли у этого недуга лекарство, или мы имеем дело с неизлечимой, новой нормой?
— Главный недуг — централизованное финансирование, спонсорские вливания. А там, где деньги, там не только благоденствие, но и самая настоящая грязь. Часто достаточно одного взгляда на данные того же Чекко или Руспрофиля, чтобы чётко понимать, что это за компания. Врут, воруют — это для трезвого представления о современном медиапространстве.
Позитивной стороной финансирования является то, что пресса существует. На финансирование СМИ в России расходуются триллионы рублей. К чему это приводит? В лучшем случае пресса покрывается жирком, нет стимула бороться за внимание читателя, атрофируются наступательные качества, журналисты подчас не способны вести полемику с нашими оппонентами, а ведь никто не скрывает — идёт информационная война! Эти и другие недочёты централизованного финансирования терпимыми быть не могут. Разумеется, нужна новая модель и она не заработает в одночасье.
Представим себе комплекс 1 500-2 000 предприятий, стремящихся завоевать и утвердиться на рынках сбыта. Все они нуждаются в хороших текстах, фото, видео, дизайне. Всем нужна наружка, полиграфия. Всем нужны средства информационного воздействия на аудиторию — газеты, журналы, видео, интернет, презентации, празднества, выставки и т.д. Всем нужны рынки сбыта. Всем нужны агенты влияния, продвигающие продукцию. Вот мы и получаем образ современного информцентра, способного на высоком профессиональном уровне решать поставленные задачи. А выполняемые работы оплачивают те самые 1 500-2 000 компаний. По моим подсчётам, такое сообщество станет на 5-10% быстрее развиваться в отличие от контрольных групп. Это новый шаг именно к рыночной медиаиндустрии, от качества работы которой зависит эффективность работы сотен, тысяч человек, множества предприятий. Остается надеяться, что в органах власти найдется влиятельный деятель, способный стать медиамагнатом, а в перспективе — «триллионером», возглавляя форбсовский список. Выгоды? Медиаиндустрия переходит на принципы самофинансирования. Триллионы, которые закладываются в бюджет на прессу, могут расходоваться на другие благие дела, прежде всего образование, культуру, расширение международного влияния.
— Последний вопрос. Не как журналист, а как человек, проживший насыщенную профессиональную жизнь: если бы ваша карьера была одним — единственным словом из вашего же словаря, то каким бы это было слово? И почему именно оно?
— Спасибо! Спасибо вам! Спасибо словам!
Автор: Марта Титова, стажёр Школы журналистики имени Владимира Мезенцева.