Дружба между Аллой Пугачевой и Игорем Николаевым долгое время казалась чем-то нерушимым и вечным. Они шли бок о бок рядом почти сорок лет, пережив череду браков, смену эпох, взлеты и падения, сломы политических режимов и смену музыкальных веяний. Казалось, что сила их связи неподвластна времени и уж тем более — бытовой суете.
Однако реальность внесла свои суровые поправки. Один-единственный выпуск шоу на одном из федеральных каналов, посвященный творческому пути Николаева, обернулся тем самым айсбергом, о который разбился их многолетний союз. Пугачева, наблюдая за происходящим из своего дальнего — сперва израильского, затем европейского убежища, публично, со стальными нотками в голосе отреклась от любимого «Моцарта», обвинив его в малодушии и измене.
Маэстро долго отмалчивался, но на днях неожиданно разоткровенничался. Николаев решил поведать свою правду, и она оказалась совсем не той драматической версией, которую в своем воображении выстроила оскорбленная звезда.
«Мне было велено забыть»: версия Аллы Борисовны
Напомним, что вся эта история началась раскручиваться после большого резонансного интервью, которое Пугачева дала журналистке Екатерине Гордеевой*. Разговор, длившийся почти 4 часа, в какой-то момент плавно перешёл на тему тех, кто остался в России, на старых друзей, союзников, людей, окружавших Пугачеву долгие годы. И тут Примадонна, которая обычно тщательно контролирует эмоции и избегает мелочных выяснений отношений, не сдержалась и высказала всё как на духу.
Алла Борисовна вспомнила бенефис Николаева, который состоялся в программе «Сегодня вечером».
Такой эфир — это символический итог, возможность оглянуться назад и вспомнить тех, кто стоял рядом в ключевые моменты жизни. Но в студии не прозвучало ни слова о Пугачевой, благодаря которой юный провинциальный музыкант с Сахалина превратился в звезду первой величины. Не упомянули и Наташу Королёву — его первую музу, супругу и соавтора многих ранних успехов маэстро.
Пугачева сделала для себя вывод, что это была цензура, которую Николаева попросили соблюдать в эфире. По ее версии, действие развивалось как в политическом детективе: Николаева вызвали на серьезный разговор на самый верх и поставили перед ним ультиматум:
- Либо ты промолчишь о Пугачевой и Королёвой, либо останешься без эфира, — утверждала она.
И Николаев, по словам певицы, покорно согласился: "Хорошо".
Для Пугачевой, привыкшей самой диктовать правила игры, прошибать стены лбом и никогда не прогибаться "под изменчивый мир", такая уступчивость стала личным оскорблением.
- Скажи мне кто-нибудь не упоминать имя Игоря — да я бы просто развернулась и ушла, — отрезала она.
А затем произнесла фразу, которая поставила жирную точку в их многолетней дружбе:
- Для меня Игорь как личность перестал существовать…
Договорить она не успела, но пауза после этих слов звучала как ледяной приговор: отныне Николаев для неё не существует ни как друг, ни как личность. И добила сухим, почти безразличным тоном:
- У меня нет ни малейшего желания продолжать с ним какие-либо контакты.
Вот так, одной фразой, Примадонна перечеркнула всю их совместную сорокалетнюю историю.
Так что это было?
С человеческой точки зрения ее чувства понятны. Действительно, вклад Пугачевой в судьбу Николаева колоссален: она увидела талант, дала старт начинающему исполнителю, доверила ему свои самые знаменитые хиты. И вдруг на вечере, посвященном ему, — ни малейшего упоминания о своей покровительнице. Как будто не было «Двух звезд», не было совместных туров, не было той творческой химии, о которой знала вся страна.
Вместе с ней из эфира «исчезла» и Королёва — женщина, оставившая огромный след в биографии композитора. Со стороны это выглядело как осознанный шаг: Николаев принимает поздравления, купается в аплодисментах, а самые важные женщины в его карьере просто были вычеркнуты из его биографии.
Для Пугачевой, прозябающей за границей в полном забвении, это стало очередным доказательством: ее сознательно «коленным железом» выжигают из истории, а прежние друзья — пособники процесса.
«Мне нужен был живой разговор, а не догадки»: ответ Николаева
Но у Николаева — совсем другая натура. Тихий, деликатный, далекий от интриг человек, он редко давал интервью, редко и вообще всячески избегал грязи. Но когда тебя на всю страну называют предателем и трусом — тут уж не выдержит даже самый уравновешенный человек.
В недавнем разговоре с Лаурой Джугелией маэстро впервые решил высказаться на эту тему. И его версия полностью разрушила драматичную конструкцию, выстроенную Пугачевой.
- Всего этого просто не было. Никто мне не запрещал произносить чьи-либо имена, — заявил он твёрдо и с явной обидой.
Никаких ультиматумов, никакой цензуры. Причина того, почему он не говорил о некоторых людях, оказалась простой до болезненности.
Он приглашал гостей. Всех, кто был ему дорог. Но Наташа Королёва официально отказалась от участия, объяснив: в студии будет нынешняя семья композитора, и ее присутствие как «бывшей» может быть неуместным. Неизвестно, чем было продиктовано это решение — женской тактичностью или нежеланием возвращаться к прошлому, — но факт остается фактом.
Пугачева, по очевидным причинам, физически приехать не могла. Ирина Аллегрова, еще одна значимая фигура его прошлого, давно не посещает ток-шоу. В итоге Николаев оказался перед пустыми стульями.
- Если их не будет, то нужно говорить о тех, кто рядом здесь и сейчас, — спокойно объяснил он.
Он хотел теплого живого общения, праздничной атмосферы, а не передачи, построенной вокруг тех, кто проигнорировал приглашение. Не цензура — а элементарная обида от отсутствия близких ему людей.
«Можно было бы просто позвонить»
Самое болезненное для Игоря Юрьевича даже не само интервью, а то, насколько легко Пугачева поверила в худшее. Николаев признался: о недовольстве его бенефисом он узнал из её интервью. Сама же Алла Борисовна ему не позвонила. Не написала. Не уточнила:
- Игорь, что случилось? Почему ты так себя повёл?
Она просто вычеркнула его, основываясь на слухах и собственных подозрениях.
- Она знает мой номер. Могла бы позвонить и спросить, как было на самом деле, — сказал композитор с заметной грустью.
Он бы объяснил. Рассказал про отказ первой жены, про формат, про отсутствие давления. Но звонка не последовало. И этот факт — самое обидное во всей этой истории.
- Раз она не захотела поговорить, значит, ее устроила версия, которую она сама себе придумала, — подвёл он для себя итог.
И эта фраза стала окончательной точкой. Кажется, Пугачевой сейчас нужен образ «жертвы режима», которую «запрещают», «стирают» и «предают». А Николаев, который остался в России, продолжает творить и жить, попросту оказался под рукой и стал удобной мишенью.
И наблюдая за тем, как легко распался крепкий сороколетний союз, понимаешь горькую истину: километры, политика и недосказанность способны разрушить даже самые теплые отношения. Стоит только подозрительности вытеснить доверие, а публичным обвинениям — заменить личный разговор, как дружба превращается в пепел.
* Решением Минюста РФ признана иноагентом.