Федор Степанович Рокотов (ориентировочно 1730-е, усадьба Воронцово – 12 декабря 1808, Москва) – знаменитый русский живописец, признанный мастер портретной живописи.
Творческой манере Рокотова присущи приглушенные эмоции, сдержанная композиция и мягкая цветовая гамма. Его портреты отличает мягкий свет и легкая размытость, создающая эффект "туманности". Загадочные полуулыбки героинь напоминают о технике сфумато Леонардо да Винчи, а ненавязчивая галантность – об утонченности Антуана Ватто. Рокотов одним из первых в русской живописи стал изображать не только внешность, но и внутренний мир своих моделей.
Наиболее известные работы Рокотова: "Портрет Александры Струйской", "Портрет неизвестной в белом чепце", "Портрет Екатерины II".
Среди живописцев XVIII века стиль Рокотова узнается безошибочно. Во-первых, он писал преимущественно погрудные портреты (полноростовые – большая редкость). Во-вторых, лица его героев всегда меланхоличны и загадочны, из-за чего "Портрет Струйской" часто называют "русской Джокондой". В-третьих, картины Рокотова создают впечатление плоскостности: фигуры словно растворяются в дымке, плавно переходя в темноту.
Со временем фон рокотовских портретов темнеет, что связано с несовершенством грунтов, которые проникают в красочный слой. Реставрация таких полотен – дело сложное и дорогостоящее. Но именно этот потемневший оттенок стал визитной карточкой его стиля.
Несмотря на узнаваемость работ, о жизни самого художника известно крайне мало. Скудные обрывки информации не позволяют составить цельную биографию. Даже достоверного изображения его внешности не сохранилось (автопортретом считается лишь "Портрет молодого человека в гвардейском мундире", и то предположительно).
Поразительно, как мало сведений о Рокотове, особенно если сравнить с его современником Левицким, о котором известно почти все. Рокотов писал портреты членов императорской семьи, что говорит о его признании и близости к двору. Он также запечатлел известных литераторов того времени, однако его имя почти не встречается в исторических документах. Биографам остается лишь гадать, почему об этом художнике сохранилось так мало информации.
Дата и обстоятельства рождения Рокотова точно не установлены. Предположительно, он родился в Подмосковье, в семье крепостных Петра Репнина, но считался вольнорожденным. Существует версия, что Рокотов был внебрачным сыном Репнина, что объясняет его особое покровительство.
Точно неизвестно, где Рокотов получил первые навыки рисования, не говоря уже о полноценном художественном образовании. Детские годы он провел в имении Воронцовых, а затем перебрался, возможно, в Петербург или сначала в Москву. Есть мнение, что Репнин помог ему поступить в петербургский Шляхетский кадетский корпус, который давал неплохое общее образование, но не художественное.
Предполагается, что Рокотов мог брать уроки у Пьетро Ротари, приглашенного итальянского художника при дворе, которого хвалили за точность рисунка, но критиковали за блеклые цвета. Или же учиться у Луи Токке, известного своим скандальным портретом Елизаветы Петровны. Императрица, считавшаяся красавицей, очень трепетно относилась к своим изображениям. Портрет Токке Елизавете не понравился из-за слишком короткого носа. Говорят, мастерам, делавшим гравюры с портрета, велели нос удлинить.
Рокотов, работая с царственными особами, таких ошибок не допускал. Екатерина II предпочитала его другим художникам, хотя до создания ее парадного портрета в честь восшествия на престол, Федор Степанович написал несколько портретов ее ненавистного мужа Петра III. Профиль, выполненный в стиле античных камей, так понравился императрице, что она пожелала, чтобы ее изображали только по рокотовскому образцу.
Однако впоследствии парадные портреты Рокотов писал редко, предпочитая камерные, погрудные портреты.
В отличие от французских и итальянских художников эпохи рококо, любивших детали, блестящие шелка, кружева и драпировки, Рокотов все это отвергал. За исключением портретов Екатерины, он не уделял особого внимания одежде и фону, лишь слегка намечая их. Отбрасывая все лишнее, он сосредотачивался на человеческом лице, на отражении внутренней жизни. Именно поэтому картины Рокотова узнают потомки: за редкую способность передавать на полотне «души изменчивой приметы».
Михаил Ломоносов и Иван Шувалов покровительствовали Федору Степановичу. Благодаря их поддержке живописец быстро добился успеха: вскоре после приезда в столицу у него была большая мастерская с учениками, а затем он получил звание академика.
Другом Рокотова был Николай Струйский, человек весьма необычный. Он был плодовитым, но бездарным стихотворцем. Женившись на прекрасной Александре, Струйский стал писать еще больше стихов. Он так любил свои стихи, что основал типографию для их печати. И если стихи его были ужасны, то типографские виньетки Струйского восхищают до сих пор.
"Портрет Александры Струйской" стал самой известной картиной Рокотова. Ему посвящали стихи известные поэты, такие как Николай Заболоцкий. Существует искушение приписать художнику роман с прекрасной моделью, но документы подтверждают лишь то, что Александра Струйская родила мужу 18 детей.
Официальная сторона наследия Федора Рокотова включает известные имена его заказчиков: Шуваловы, Воронцовы, Демидовы – эти фамилии говорят сами за себя. Но, пожалуй, самые ценные работы художника – те, на которых изображены безымянные персонажи: "Незнакомка в розовом наряде", "Дама в белом чепце", "Персона в зеленом кафтане", "Девушка в голубом платье с желтой отделкой" и другие похожие. Их лица, наделенные индивидуальностью, не лишенные психологической глубины, убеждают нас в одном: это не выдуманные образы. Все эти люди реально существовали. К сожалению, узнать, кем они были, скорее всего, уже не получится. Но историков искусства это не останавливает, и они продолжают поиски.
Федор Степанович Рокотов ушел из жизни в одиночестве. Нет точных данных о его семейном положении, скорее всего, он не был женат и не имел детей. В документах лишь указано, что его наследство получили сыновья брата Никиты, его племянники. После этого имя Рокотова практически исчезло из поля зрения современников более чем на столетие. В начале XX века Бенуа отмечал, что он стал "полузабытым русским мастером". Однако затем произошел неожиданный "рокотовский ренессанс". Его стиль, казавшийся безнадежно устаревшим, с его размытыми контурами и намеками, оказался удивительно близок вкусам, сформированным импрессионизмом. Произведения Рокотова стали появляться на выставках, их начали активно изучать. Таким образом, после смерти к Рокотову вернулась слава, которую при жизни он знал, но потом утратил.