Лишь в четверти малых городов страны за последние годы отмечался рост численности жителей, остальные испытывали трудности, связанные с депопуляцией и старением населения, сообщили в Высшей школе экономики (ВШЭ).
Хуже всего ситуация в городах, наиболее удаленных от региональных центров и не имеющих прямого сообщения с крупными населенными пунктами по твердой дороге, сообщает "Независимая газета". В связи с этим Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) уже предупредил о рисках исчезновения с карты России сотен малых городов и моногородов.
Несмотря на концептуальные разработки правительства, призванные сбалансировать пространственное развитие страны, урбанисты и социологи продолжают обсуждать усугубление проблем малых городов.
Эти проблемы начинаются с терминологических разночтений. Доцент Высшей школы урбанистики (подразделение ВШЭ) Денис Мокренский сообщил об отсутствии четко закрепленного понятия «малый город».
В утвержденной ранее Стратегии пространственного развития РФ указано, что это город с населением менее 50 тыс. человек. Тогда как в строительных правилах, по замечанию эксперта, учитываются еще поселки городского типа.
«А в постановлении правительства о предоставлении средств на реализацию лучших проектов развития комфортной городской среды в их число включены города с населением до 300 тыс. человек, разделенные затем на подгруппы», – приводит пояснения эксперта, сделанные на круглом столе «Малые города: перспективы сохранения и развития», портал HSE Daily.
К этому можно добавить, что в стране был сформирован единый перечень опорных населенных пунктов (каркас всей экономики), и он стал важной составляющей нацпроекта «Инфраструктура для жизни».
По указу президента о национальных целях развития качество среды для жизни в этих опорных пунктах должно вырасти на 30% к 2030 году и на 60% к 2036-му.
И этот перечень состоит вовсе не только из малых городов и сел, хотя на них, как сообщал вице-премьер Марат Хуснуллин, приходится более половины.
Также в список вошли агломерации, включая Москву, и административные центры регионов. Всего опорных пунктов выделено 2160 – в них совокупно проживают 75% населения страны.
Кроме того, теперь изменятся и критерии отнесения населенных пунктов к моногородам. Как сообщил Центр стратегических разработок (ЦСР) со ссылкой на постановление правительства, на получение этого статуса смогут претендовать муниципальные округа и муниципальные образования, являющиеся ядром городской агломерации.
Также на господдержку по-прежнему смогут рассчитывать моногорода, в которых безработица за последние три года в два и более раза выше среднероссийской, и 84 моногорода, в которых действует режим территорий опережающего развития.
Многие проблемы малых городов, по оценкам Дениса Мокренского, вызваны историческим контекстом: одни развивались как центры сельской среды, другие – как моногорода в советское время.
«Лишь в четверти малых городов за последние годы отмечался рост числа горожан, остальные испытывали трудности, связанные с депопуляцией и старением населения, а также малыми размерами рынка, из-за которых бизнес не может масштабировать свои проекты», – следует из его доклада.
Как пояснил Мокренский, в городах-спутниках, расположенных в 50 км и менее от крупного центра, развиваются сервисные функции и жилищное строительство. Благодаря тесным связям с мегаполисом улучшаются перспективы в том числе для увеличения численности населения. В качестве примера упоминались Сергиев Посад или Коломна в Московской области. Схожие эффекты могут наблюдаться в городах, расположенных менее чем в 150 км от крупных.
Существенно хуже ситуация в удаленных – более 150 км от регионального центра или другого крупного города – и изолированных городах, не имеющих прямого сообщения по дороге с твердым покрытием.
«Такие чаще и интенсивнее теряют население и нередко деградируют», – пояснил Мокренский.
О тех же проблемах предупреждают и социологи.
«Сотни малых и моногородов со временем могут исчезнуть с карты России из-за активного оттока населения.Молодые люди уезжают из города, старшее поколение неизбежно убывает, новые жители не приезжают, общее число домохозяйств из года в год сокращается», – сообщается в новом аналитическом докладе ВЦИОМ под названием «Я остаюсь, чтобы жить! Как предотвратить депопуляцию малых и моногородов России».
Причем авторы доклада приводят еще одну классификацию таких населенных пунктов. По их данным, в России более 800 городов с населением до 50 тыс. человек, более 150 городов – до 100 тыс. человек.
«Последние – в наибольшей опасности: изначальный потенциал этих городов был рассчитан не только на то, что местное население будет здесь счастливо жить, но и на то, что агломерация станет локальным центром притяжения молодых людей из более маленьких городов и сельских поселений: чаще всего за счет промышленного потенциала.Однако «что-то пошло не так». Теперь сами «большие» малые города нуждаются в возрождении», – отмечается в докладе.
По оценкам социологов, эффект убывающих городов нельзя объяснить одной причиной – например, стремлением найти лучшую работу и построить карьеру в большом городе.
«Люди уезжают от общего ощущения безысходности, отсутствия будущего. Заработок – важное, но не главное», – пояснили аналитики ВЦИОМ.
Подавляющая атмосфера в небольшом городе складывается из нескольких факторов: недостаточная инфраструктура, ограниченные карьерные и образовательные возможности, а также «отсутствие смыслов, которые позволяют увидеть картину лучшего будущего».
«Лучшее будущее небольшого города начинается с архитектуры социальных изменений», – считают аналитики ВЦИОМ.
Судя по докладу Дениса Мокренского, ослабить негативные тенденции помогли бы такие меры, как снижение зависимости от градообразующих предприятий, диверсификация занятости, развитие малого и среднего бизнеса, улучшение транспортной доступности, повышение качества управления на местах и при этом включенность в федеральные программы.
При этом, сколько бы ни говорилось о пассионарности предпринимателей, о больших лоббистских возможностях крупнейших предприятий или о необходимости правильного воспитания молодежи, в решении социально-экономических проблем малых городов все равно не обойтись без активного участия властей разного уровня – не на словах, а на деле.
«Надежды россиян на лучшее будущее своего города обращены прежде всего к государственным институтам, – сообщается в докладе ВЦИОМ. – Подавляющее большинство опрошенных связывают комфорт проживания в своем населенном пункте с работой органов власти: местных (52%), региональных (37%) или федеральных – 31%».
Республика Хакасия входит в пятёрку российских регионов с самой большой долей населения, проживающего в моногородах. Так, в 6 населённых пунктах республики, официально имеющих статус моногорода, проживает почти треть населения Хакасии (29%).
Ненамного выше нас в этом рейтинге находятся Вологодская (31%) и Челябинская области (32%). А вот в Кемеровской области в моногородах проживает 61% населения.
Как сообщается на сайте Всероссийской ассоциации развития местного самоуправления (ВАРМСУ), в связи с диверсификацией экономики уже в ближайшие годы статус моногородов потеряют порядка 75 населенных пунктов.
Это объясняется в первую очередь тем, что согласно критерию монопрофильности, на градообразующих предприятиях должны быть заняты 20% населения при общей численности не более 3 тысяч.
В Хакасии градообразующими предприятиями для моногородов являются Абаканский филиал ОАО «Евразруда» (Абаза), ОАО «Русал Саяногорский алюминиевый завод» (Саяногорск), ООО «Сорский горнообогатительный комбинат» (Сорск), ООО «СУЭК-Хакасия» (Черногорск), Тейский филиал ОАО «Евразруда» (Вершина Тёи), ООО «Туимский завод по обработке цветных металлов» (Тея).
В региональном правительстве пока затруднились ответить на вопрос о том, какие населённые пункты Хакасии могут лишиться статуса моногорода. Однако сомневаться в том, что общероссийская тенденция затронет и нашу республику, сомневаться уже не приходится.
Михаил Валов, политический обозреватель ИА "Хакасия"