«В блиндаж спустился Мерецков и спокойно сказал:
– Пора.
Этим обычным словом начиналось одно из значительных сражений начального периода Великой Отечественной войны». (Дегтярёв Г.Е. Таран и щит.)
Последний штурм Тихвина, начавшийся утром 5 декабря, Кирилл Афанасьевич Мерецков назвал «второй фазой наступления». Но, если быть точными, фаз наступления было 3. Судите сами.
Наступление на Тихвин 4-й армии началось 19 ноября. Развивалось оно медленно, носило в основном характер встречных боёв. Сказывались малочисленность стрелковых частей, ограниченное количество танков.
65-я стрелковая дивизия https://pamyat-naroda.ru/warunit/id10449/, наступавшая с юго-востока, уткнулась в мощную линию обороны и дальше не продвигалась. В том числе опорным пунктом немцев стал бывший Николо-Беседный монастырь (совхоз «1 мая»).
Пошли в обход, с юга. Но и здесь атаки дивизии натолкнулись на всё возраставшее сопротивление противника. Её продвижение, измерявшееся сотнями метров, через несколько дней совсем прекратилось.
На левом фланге армии в начале наступления боевые действия развивались более успешно. Части оперативных групп В.Ф. Яковлева и А.А. Павловича, продвинувшись в северо-западном направлении, создали угрозу коммуникациям врага. Однако вскоре и здесь противник активизировался. Продвижение наших войск замедлилось, а затем совсем прекратилось, и боевые действия локализовались.
Всеволод Фёдорович Яковлев (1895–1974), генерал-лейтенант. Во время советско-финской войны 30 ноября 1939 года назначен командующим 7-й армией, которая, понесла большие потери при штурме предполья Линии Маннергейма. 9 декабря был заменён К. А. Мерецковым, оставлен заместителем командующего этой армией. 26 сентября 1941 года назначен командующий 4-й армией. 9 ноября, как и за 2 года до этого, заменён Мерецковым, стал его заместителем и командующим Южной группой войск армии.
Антон Александрович Павлович (1894–1973), генерал-майор. Командовал 313-й стрелковой дивизией. В сентябре дивизия была передислоцирована на Карельский фронт в 7-ю армию. 25 октября 1941 г. был освобождён от командования дивизией «за проявление чрезмерной нервозности в руководстве и переоценку качеств противника» и направлен под Тихвин. По прибытии 9 ноября назначен командующим Северной группой войск, позже – Восточной.
В первые дни многие красноармейцы пренебрегали окапыванием, маскировкой. Из-за этого росли потери.
Серьезным тормозом была нехватка снарядов и мин. Прорыв глубоко эшелонированной обороны требовал большого расхода снарядов. Пехоте часто приходилось атаковать опорные пункты, система огня которых была либо не подавлена до конца.
«Моя записная книжка свидетельствует, что запасы армии по боеприпасам позволяли нам расходовать ежедневно в среднем 7 выстрелов на 120-миллиметровый миномёт и 122-миллиметровую гаубицу и 14 мин на 82-миллиметровый миномёт. Отпускаемые Ставкой боеприпасы поступали крайне медленно. Страна ещё не наладила тогда как следует производство боеприпасов, да и железные дороги были перегружены. К началу контрнаступления из 35 ожидаемых транспортов с минами и снарядами прибыло только 7. Такое же положение было с поступлением вооружения и различной военной техники». (Мерецков К.А. На службе народу.)
Средств, необходимых для успешного наступления на обороняющегося противника, в распоряжении 4-й армии не было. Но положение Ленинграда заставляло идти на штурм Тихвина и в таких условиях. Спасали только инициатива, мастерство и отвага.
24 ноября поступила директива из Ставки: тремя армиями (54, 4 и 52-й) немедленно развить наметившийся успех и разгромить вражескую группировку восточнее реки Волхов.
26 ноября после часовой артиллерийской подготовки, в которой участвовало два дивизиона «катюш» и около 600 орудий и миномётов, войска 4-й армии приступили к штурму Тихвина.
30 ноября на Военном совете решили перенести основные усилия на север, укрепить именно это направления стрелковыми частями и артиллерией. Планировалось нанести внезапный удар с севера и, обогнув Тихвин, пройти от Лазаревич к Мастерской, навстречу 65-й стрелковой дивизии.
Мастерская – это современная Боровинка. В бывшем Николо-Боровинском монастыре располагались мастерские совхоза «1 Мая». К 1941 году вместо мастерских уже был завод «Галантерейщик», но на картах остался «посёлок Мастерская», который фигурирует во многих воспоминания о боях за Тихвин.
«Командование 4-й армии действовало гибко, меняя на ходу "точку приложения" главных сил. Это послужило для меня полезным опытом – действовать не по заданной схеме, даже если она выглядит гладкой и по-своему логичной, а творчески, внося необходимые поправки в намеченный план, не уклоняясь от необходимых перегруппировок, от маневра своими силами». (Кошевой П.К. В годы военные.)
Постоянно упоминаются 2 проблемы: боеприпасы и болота.
Чтобы пробиваться по дорогам через немецкие укрепления, нужно было много снарядов и мин, а поступало новых партий на армейские склады очень мало.
Маневрировать по лесам мешали зыбкие, засыпанные снегом болота, которые промёрзнут только к середине декабря. Вязла техника, лошади и люди выбивались из сил.
«– Иван Иванович, а как у них с обмундированием? Ведь все, наверное, в грязи, и обсушиться негде.
В трубке опять раздался надрывный кашель.
– Да... имеются обмороженные.
– Где же медицинский персонал?! – не вы держал я,
– Он тоже по уши в болотной грязи. Медики вместе с остальными толкают застрявшие машины...» (Дегтярёв Г.Е.)
По количеству артиллерийских стволов 4-я армия имела значительный перевес, но артиллерия была рассредоточена по всему обводу окружения. Наша артиллерийская плотность составляла всего 5–6 стволов на километр фронта.
4 декабря прибыла из Москвы комиссия, которую возглавлял представитель Ставки маршал Григорий Иванович Кулик (по суду понижен в звании до генерал-майора в 1942 г., расстрелян в 1950 г., реабилитирован в 1957 г.).
Кулик говорил с Москвой, настоял на подаче боеприпасов по «зелёной улице». Но это дало мало эффекта из-за местных условий. Например, 5 декабря два транспорта с боеприпасами из-за неисправности дороги застряли на перегоне Фетино – Заборье.
При штурме Тихвина снаряды приходилось экономить – армия оставалась «на голодном пайке». По всему обводу вокруг Тихвина артиллерия действовала не массированными ударами по площадям, а строго по целям. Использовался огонь прямой наводкой и быстрое маневрирование. О мастерстве артиллеристов 127-го полка говорили, что они с первого выстрела поражают цель. «Если тяжело тогда приходилось пехоте, то, пожалуй, вдвойне – артиллеристам. Орудия они катили на руках, учились быстро выдвигать их на прямую наводку и в считанные секунды убирать за укрытия. Номера расчётов осваивали новое для них дело прямо под носом у врага». (Кошевой П.К. В годы военные.)
5 декабря начался массированный удар по совхозу «1 мая».
На узком участке фронта сосредоточили огонь около 13 батарей ствольной артиллерии и 2 дивизиона гвардейских минометов. «Это число в календаре обозначено красным цветом. День нашей Конституции. Всенародный праздник! Всем хотелось отметить его достойными боевыми результатами. Непрерывное маневрирование артиллерии огнём и колёсами обеспечило нашим войскам возможность с относительно небольшими потерями и в короткий срок освободить ряд населенных пунктов на ближайших подступах к Тихвину. Но местность болотистая, бездорожье. Перекатываемые расчётами вручную пушки и гаубицы одна за другой застревают в трясине. С танками ещё хуже: попав на занесённое глубоким снегом, совершенно непромёрзшее болото, они беспомощно барахтаются в коричневой жиже». (Дегтярёв Г.Е.)
Штурм Тихвина длился до поздней ночи, продолжался следующие 3 дня. Помогали гвардейские реактивные минометы.
7 декабря было всё подготовлено, чтобы ночью штурмовать город. 38-й и 60-й стрелковые полки 65-й дивизии улучшили своё положение. Несколько десятков орудий выдвинулось вперёд для стрельбы прямой наводкой.
60-й полк особо отличился в те дни. Подполковник Михаил Никанорович Галкин был ранен 27 ноября. Его заменил майор Абрамов. Кошевой писал: «Признаюсь, я был неравнодушен к этому могучему и умелому командиру. Он был бесстрашен и в то же время мягок, очень исполнителен и дисциплинирован, умел ладить с людьми. Подчинённые любили его, верили в его боевое мастерство». «Звонко и широко прозвучала в те дни слава полка, ворвавшегося в Тихвин первым [в ночь с 7 на 8 декабря]. ...Капитан Потемкин, комбаты Нешко и Боголюбов провели ударные батальоны с пулемётами на плечах по вязкому болоту, с поразительной точностью обошли огневые точки противника и, ударами с флангов и тыла обратив врага в бегство, ворвались в город». (Крупаткин Б.Л. Батальоны идут на штурм.)
https://militera.lib.ru/memo/russian/krupatkin_bl/03.html
О Потемкине и Боголюбове трудно что-то найти, мы не знаем даже их инициалов. А вот о Михаиле Васильевиче Нешко известно довольно много.
За бои под Тихвином он был награждён орденом Красного Знамени. «Храбрый и мужественный командир батальона, умело руководил боем по уничтожению фашистов при взятии города Тихвина. Имеет награждения – медаль "За отвагу", за Халкин-Гольскую операцию. Как один из способных командиров батальонов, в настоящее время назначен командовать 311 стрелковым полком» (Из наградного листа, подписанного Кошевым). Михаил Васильевич родился 27 сентября 1907 г. в г. Владикавказе в семье рабочего-железнодорожника. Учился на пехотном отделении Московской объединенной военной школы им. ВЦИК. После окончания служил в г. Иркутске Забайкальского военного округа. Воевал на Сталинградском и других фронтах. С 1944 г. служил в Уральском военном округе. Подполковник. С 1946 г. был старшим преподавателем общевойсковых дисциплин военной кафедры Московского сельскохозяйственного института (МСХИ).
http://pgsha.ru:8008/books/%C1%E5%F1%F1%EC%E5%F0%F2%ED%FB%E9%20%E1%E0%F2%E0%EB%FC%EE%ED.pdf
К вечеру 8 декабря немцы были выбиты из Стретилова, Фишёвой Горы, начали эвакуацию из Тихвина.
Подразделения 38-го стрелкового полка и разведчики 167-го истребительно-противотанкового артиллерийского дивизиона ворвались на восточную окраину Тихвина.
Штурм города продолжался 191-й стрелковой дивизией с северо-востока, 65-й стрелковой дивизией с юга. Заполыхали пожары – работали немецкие факельщики. От пожаров было светло как днём. Улицы и дома, особенно на перекрестках, были подготовлены для ведения пулемётного и артиллерийского огня.
25-й стрелковый полк 44-й дивизии вместе с 1061-м полком при поддержке 3-й батареи 883-го артполка и всего 514-го истребительно-противотанкового полка завязал уличные бои на северо-западной окраине.
Части 191-й стрелковой дивизии вслед за огнем 484-го артиллерийского полка около часу ночи прорвались к центру города.
В два часа 60-й полк втянулся в юго-восточную окраину города и соединился с подразделениями 38-го полка.
К трем часам ночи 65-я стрелковая дивизия овладела восточной частью Тихвина, 44-я дивизия – северо-западной, 191-я вышла на западную окраину.
П. К. Кошевой расположился со своим штабом в каменном рядом с вокзалом. Самый тяжелый бой шёл за станцию, где укрепился отряд немцев, прикрывающий отход их частей. В этом бою был тяжело ранен майор Абрамов. Его место занял комиссар полка Ф.И. Ращупкин. Вскоре он был тяжело ранен в ногу. Командование 60-м полком принял начальник штаба капитан Быков. А обязанности начштаба поручили исполнять М.В. Нешко.
Около 5 часов утра 9 декабря Тихвин окончательно освободился от оккупации.
Немцы согнали в один из сараев на западной окраине города женщин, стариков и детей из подозреваемых в связи с партизанами семей, заколотили двери, поставили к ним автоматчиков. Заключенных ждала гибель, но они были освобождены вместе с городом.
С рассветом в Тихвин прибыл К. А. Мерецков:
– Ну вот, товарищ Кошевой, теперь враг отступает. Я думаю, что мы помогли не только Ленинграду, но и столице.