«Меня обвинили по показаниям Поповой, которая не раз меняла свои показания в ходе следствия».
Гендиректор компании «Вымпел» Михаил Мельников, которому суд назначил 3,5 года колонии по делу Парка угольщиков, заявил на рассмотрении апелляции, что решение о принятии работ по сопоставительным ведомостям принимали на совещании у Сапожникова.
По его словам, более 90% объектов принимаются именно по сопоставительным ведомостям, и это абсолютно законная практика:
Ещё со времён СССР сопоставительные ведомости активно применяются. Однако судом это почему-то не было учтено, и государственный обвинитель проигнорировал данный факт.
По словам подсудимого, парк не передали обслуживающей организации и поэтому он оказался заброшенным. Если бы за ним был уход, можно было бы предотвратить последствия проектных ошибок. По его мнению, следствие и суд неправомерно приписали компании обязанности проектировщиков, экологов, гидрогеологов и других специалистов:
Обвинитель утверждает, что мы должны были дать оценку проекту. Однако все эти доводы суда являются надуманными. Существуют постановления, где чётко прописаны обязанности строительного контроля.
Мы — исполнители проекта, а те обязанности, которые нам приписывают, например, что мы якобы не заметили заболоченность, — это надуманная позиция следствия.
Как я мог дать Поповой незаконный совет, из-за которого она якобы превысила свои полномочия, если я не знал и до сих пор не знаю, какие именно полномочия у неё есть, чтобы их превысить? Считаю это полностью непонятным и абсурдным.
Мельников отметил, что эксперт Тонких, на показаниях которого строится обвинение, постоянно путался в своих показаниях. А судя по показаниям Тонких, он определял марку и класс бетона «на глаз» и оценивал коэффициент уплотнения бетона «на ощупь» в ноябре:
Всё говорит о том, что эксперт неграмотный и некомпетентный, но у суда не возникло сомнений.
Он попросил отменить приговор суда и оправдать его.
Четвертый фигурант и сотрудник компании «Вымпел» Цыден Цыренжапов был очень краток.
Он попросил оправдать его и указал, что у него нет и не может быть никакой заинтересованности в пособничестве преступлению.
