В поликлинике запахи времени: хлорка, надежда на улучшение и чей-то забытый тонометр.
Я пришёл к офтальмологу на плановый осмотр — тот самый, где тебе увеличивают зрачки так, что ты превращаешься в кота из «Шрека», только менее милого и более тревожного.
В очереди сидят люди, которые уже мысленно видят свою сетчатку на мониторе. Я — среди них.
Справа женщина шепчет:
— Я вчера морковный салат ела. Наверное, зрение улучшилось.
Слева мужчина вздыхает:
— А я, наоборот, ел… всё.
И смотрит в пустоту, как будто вспоминает грехи кулинарной молодости.
Выходит медсестра:
— Следующий!
И я иду, как на собеседование, где откажут, но вежливо.
Внутри — офтальмолог. Мужчина лет шестидесяти, с лицом человека, который видел больше глаз, чем знаменитый рентгенаппарат в Хогвартсе.
Он даже не спрашивает, как меня зовут, просто смотрит так, будто читает мою биографию по векам.
— Диабет?
— Второго типа.
— Понятно. Тогда покажите сначала своё сознание, а потом сетчатку.
— Сознание у меня сейчас где-то в коридоре осталось.
— Ничего, — кивает. — У всех так.
Сажусь в кресло. Оно скрипит, как стул, переживший три поколения пациентов.
— Начнём с таблицы.
Включает лампу, буквы загораются. Буквы усталые, будто пережили смену без выходных.
— Читайте.
Я щурюсь:
— “Н, В, К, Е…”
— Не “Е”, а “З”.
— С моей стороны это “Е”.
— С моей стороны — “З”. Но я офтальмолог, поэтому спор проигран заранее.
Он ставит галочку в карте. Проигран спор — галочка.
Так работает медицина.
— Теперь капли.
Я говорю «угу», как будто собираюсь добровольно прыгнуть в холодное озеро.
Капли жгут.
Мир расплывается.
Я выгляжу как персонаж акварели, который хотел быть портретом.
Доктор доволен:
— Отлично, вы теперь видите мир как большинство романтиков.
Он пододвигает аппарат — тот, куда надо впихивать лицо, как будто хочешь поцеловать микроскоп.
— Смотрите прямо. Не моргайте. Не дышите. Не думайте.
— Я… попробую.
— Попробуйте хотя бы одно из четырёх.
Он светит в глаз так ярко, что я уверен — он сейчас увидит мои детские воспоминания.
— Так… сосудики держатся… макула спокойная…
Пауза.
— Вы шутите? — спрашиваю.
— Нет, я просто драматично молчу. Это профессиональное.
Он меняет глаз:
— Теперь вверх.
Я смотрю.
— Вниз.
Смотрю.
— Налево.
— Там у меня страх.
— Ничего, я врач, я ко всему привык.
— Направо.
— А там надежда.
— Отлично. Оба глаза функционируют нормально.
Пишет что-то в карте: “юмор сохранён”.
— В целом, зрение у вас хорошее.
— Серьёзно?
— Серьёзно. Для диабетика — прям подарок. Берегите его.
— Я стараюсь.
— Нет, — поднял бровь. — Вы шутите. А стараться — это по-другому.
Подписывает бумагу.
— Вы молодец. Было бы идеально, если б вы ещё сахара слушались, а не только меня.
— Я стараюсь слушаться.
— Вы слушаете. Но не всегда слышите.
Мне нечего возразить. Человек действительно видел всё — даже то, что я не говорил.
Выходя, я сталкиваюсь взглядом с медсестрой — у меня глаза, как две тёмные планеты.
— Вам лучше не смотреть в телефон пару часов.
— Отлично, — говорю. — Значит, будет повод пообщаться с реальностью.
— Удачи, — вздыхает она. — Она вам пригодится.
На улице я щурюсь на солнце. Мир размытый, светлый и какой-то слишком большой.
Но внутри — тепло. Не от капель, а от того, что что-то во мне ещё держится:
сетчатка, сосуды, зрение, чувство юмора.
Пока всё работает — можно жить.
И смотреть вперёд.
Пусть и слегка прищуриваясь.
💬 А вы как относитесь к походам к офтальмологу? Узнали себя хотя бы чуть-чуть? Пишите в комментариях — я читаю всё, и мне правда интересно, как у других проходит этот «зрительный квест».
⚠️ Важно: всё, что вы прочитали — художественный вымысел. Я не врач и не даю медицинских рекомендаций. Я просто человек, который живёт с диабетом, шутит над собой и старается не забывать проверять сахар. Любые вопросы по лечению — только с вашим специалистом.
📲 Больше историй, иронии и жизни с диабетом — в моём Telegram:
📲 А также хочу напомнить что у меня есть сайт на нем почти те же статьи, но чуть более расширенные по содержанию.