В 71 год гитарист Грег Гинн снова перезапустил свою хардкор-институцию — на этот раз с участниками зумерского возраста. Что же это: панк-заявление или караоке?
Нейт Роджерс, The New York Times
Грегу Гинну очень не хочется это делать. Сооснователь и единственный постоянный участник группы Black Flag — южнокалифорнийской команды, определившей хардкор-панк конца 1970-х — начала 1980-х, — он не давал официальных интервью 13 лет, наслаждаясь тем, что называл «пенсией от медиа».
В апреле он перезапустил Black Flag с тремя новыми участниками — событие само по себе не сенсационное для группы, в которой, чтобы отследить бывших участников нужна цветовая диаграмма. Но на этот раз всё иначе: возраст вокалистки Макс Занелли — 22 года, басиста Дэвида Родригеса — 21 год, барабанщика Брайса Уэстона — 22 года. Вместе им меньше лет, чем Гинну (ему 71).
«Я решил, что пришло время кое-что объяснить», — сказал Гинн по видеосвязи из репетиционной комнаты группы, с серебряными волосами и кривой улыбкой. — «Хотя, честно говоря, мне это отвратительно».
Black Flag никогда особенно не нуждались в помощи, чтобы достучаться до фанатов. Подростком в Хермоса-Бич, к югу от Лос-Анджелеса, Гинн основал собственную почтовую компанию по продаже электроники Solid State Transmitters (SST) и вырастил нишевое сообщество аудиофриков через зины и радиоволны. Став музыкантом, он превратил SST в лейбл, сохранив DIY-менталитет. С артом от брата Раймонда Петтибона (включая тот самый легендарный логотип Black Flag) всё буквально оставалось «в семье».
По мере роста популярности группы, выпускавшей легко неправильно понимаемые ироничные гимны вроде «White Minority» и «Six Pack», в прессе Black Flag чаще всего упоминались по негативным поводам — например, из-за регулярно выходящих из-под контроля концертов, на которые постоянно наведывалась полиция. Исторически Гинн предпочитал, чтобы за него говорила музыка, — если только, как в данном случае, ему самому не хотелось что-то сказать.
Последнее возрождение группы не задумывалось как громкое заявление о возрасте или угасающей жизненной силе «наследственных» коллективов: «Просто так получилось», — говорит он. — «Я был открыт любому, получил кучу откликов, но, думаю, когда люди услышат, как мы играем, поймут: музыкально это просто лучшие люди для этой работы».
После того как в начале этого года из группы ушёл бывший профессиональный скейтбордист и вокалист Майк Валлели, Гинн решил собрать состав из тех, кто живёт рядом с ним в Торндейле, штат Техас (население менее 1500 человек), в часе езды от Остина. Родригес работал в ресторане, Уэстон преподавал ударные в школе School of Rock — оба узнали об открытом кастинге через соцсети, отправили видео и ничего особенно не ждали. После прослушиваний Гинн, который сам себе менеджер, объявил ранее игравшим по клубам музыкантам, что они теперь официальные участники Black Flag.
«Круто было вернуться и сказать своим ученикам: “Я теперь барабанщик той самой группы, песни которой я вам преподавал ещё год назад”», — вспоминает Уэстон.
Занелли не пробовалась на роль первой женщины-фронтвумен группы, идущей по залитым потом следам панк-гигантов Кита Морриса и Генри Роллинза. Гинн сам её пригласил — после того, как заметил в первом ряду на концерте Black Flag, где она пела — или, скорее, орала — каждое слово. Спустя несколько месяцев, когда понадобился новый вокалист, «она была единственным человеком, кого я мог представить на этом месте», — говорит Гинн.
«Я просто подумала: "Да [цензура] всё"», — вспоминает Занелли. — «Когда ещё в жизни выпадет такой шанс?»
Занелли никогда раньше не была в группе, тем более в той, где ей предстояло каждый вечер в мировом туре петь «My War». Но она отогнала первые страхи и включила принцип «прикидывайся, пока не получится». «В первый день на репетиции я сказала: “Ребят, я вообще никогда в микрофон не кричала”». Помню, как ехала домой с работы официанткой и срывала голос в машине, потому что орала песни Black Flag».
Столкновение молодости и истории иногда выглядит немного странно — особенно когда они все вместе на сцене. Но с другой стороны, смотреть, как Занелли мечется с микрофоном, смешивая ярость и недоумение, — это очень в духе оригинального Black Flag. Ведь основной каталог группы писали и исполняли люди, которым было чуть за двадцать — тот самый возраст, когда сложные, забитые эмоции хардкор-панка обычно переливаются через край. Роллинз бросил работу в кафе-мороженое Häagen-Dazs, чтобы присоединиться к Black Flag в 1981 году. Ему было 20.
«Роберту Планту было 19, когда начинались Led Zeppelin», — напоминает Гинн. — «С другой стороны, сейчас у многих затянувшееся подростковое состояние до 30 и дальше. Да, время другое, но всё зависит от конкретного человека».
Неудивительно, что «омоложенные» Black Flag стали главной мишенью для шуток в панк-тусовке. Но Гинн, который говорит, что «не сидит в соцсетях», настаивает, что ему плевать. «Я прислушиваюсь в основном к тем, кто приходит на наши концерты, и мне важно, что думают они», — говорит он. — «А всегда найдётся кто-то в мамином подвале за клавиатурой, кто знает, как правильно управлять миром».
Помимо шуток, за годы накопилось и более серьёзная критика в адрес Гинна. Книга Джима Руланда 2022 года «Corporate Rock Sucks: The Rise and Fall of SST Records» документирует многочисленные обвинения в невыплате роялти артистам лейбла, когда-то выпускавшего эпохальные альтернативные записи Sonic Youth, Hüsker Dü и Meat Puppets. Гинн винит банкротства разных дистрибьюторов. «Я всё время просто старался не обанкротиться и продолжать работать», — говорит он.
Были и судебные тяжбы по бизнесу: в 2013-м Гинн подал иск против бывших участников Black Flag, выступавших тогда под названием Flag, за нарушение авторских прав (дело урегулировали). Были и личные судебные дела: в 2014-м бывшая жена Гинна пыталась через суд забрать опеку над двумя детьми, обвиняя его в жестоком обращении (Гинн говорит, что суд оставил детей ему; дело закрыто для публичного доступа, адвокат Гинна утверждает, что ни одно обвинение «не было подтверждено судом»). И было столько горьких разрывов с бывшими участниками Black Flag, что трудно найти человека, у которого не нашлось бы сказать о нём что-то плохое. Генри Роллинз, через представителя, «с огромным энтузиазмом отказался» от интервью для этой статьи.
Кира Рёсслер, басистка Black Flag 1983–1985 годов (и единственная женщина в группе до нынешнего состава), не уверена, что группа, собранная наново по принципу корабля Тесея, всё ещё соответствует духу панка. «Особенно для старых панков, — говорит Рёсслер, — что теперь сопротивление? Поездки Black Flag в тур — это всё ещё бунт и протест, как раньше? Или просто [цензура] имитация Элвиса?»
Автор книги про SST Джим Руланд говорит, что концепция «зумерских» Black Flag ему любопытна, но он всё равно не пойдёт на концерт, зная то, что он знает о Гинне. «Просто у группы такой послужной список расставаний, — говорит он. — Они никогда не бывают красивыми».
Спустя семь месяцев в составе Black Flag Занелли, Родригес и Уэстон отзываются о Гинне только хорошо и не исключают создания новой музыки в будущем. Проходящий сейчас тур, который завершится на фестивале Coachella в апреле, идёт гладко — если не считать того, что Занелли сколола зуб о микрофон. «Были странные моменты, — отмечает Занелли, — но плохих не было».
«Это точно лучше нашей предыдущей работы», — смеётся Родригес.
Как панк-предприниматель с бизнес-мышлением — оксюморон, если такое вообще бывает, — Гинн никогда особенно не вписывался в образ иконы хардкора. Он написал одни из самых быстрых и злобных песен в рок-каноне, но при этом обожает кошек, Grateful Dead и свой бизнес по производству натуральных удобрений. Его грязное, импровизационное гитарное соло часто ближе к джазовым музыкантам, чем к Джонни Рамону. Говорит он медленно, как будто вот-вот заснёт, но энергии хватает каждый день самому вести тур-автобус.
На этом этапе своей необычной карьеры чувствует ли он, что его наконец-то понимают? «Конечно нет», — отвечает он и добавляет, что вообще не знает, что о нём думают люди. — «Мне интереснее выращивать растения и всё такое».
На вопрос, есть ли в его карьере хоть что-то, о чём он сожалеет — вообще что угодно, — накануне 50-летия Black Flag в следующем году, Гинн отвечает: «Нет, в общем-то нет».
Круглая цифра его всё-таки немного зацепила: полвека с тех пор, как он был просто молодым парнем в Южном заливе, помешанным на электронике и кипящим от раздражения на мир, которое, возможно, он до сих пор не умеет полностью выразить словами. «Я не думал, что это растянется на 50 лет», — говорит он, задумавшись.
«Когда группа только начиналась, я рассчитывал, что она может заинтересовать людей, — говорит Гинн. — Поэтому я не думал, что это будет что-то мимолётное. Мне часто задают вопрос: “Ты думал, что группа продержится три года?” или что-то в этом духе. А я думал: “Ну, она может существовать столько, сколько мы сами захотим”».