– Твоя дочь такая же невоспитанная, как ты, – критикует свекровь внучку, как только остается с ней посидеть

В четверг вечером Влад, развалившись на диване, обронил как бы невзначай:

— Слушай, а что, если на дачу мы отправимся без Кирочки? Мама как раз звонила, говорит, соскучилась. Пусть внучка у нее погостит.

Я вздохнула, предчувствуя знакомую тягостную дорогу. Мой супруг обожал такие мини-путешествия без нашего ребенка. Его идеальный отдых — это шашлычный дым, разговоры с давним товарищем Сергеем о футболе и машинах, полная отстраненность от родительской суеты. Я, конечно, тоже мечтала иногда перевести дух. Но у нас была своя, особая история.

Наша компания состояла из бездетной пары, недавно связавшей себя узами брака, и семьи Глуховых. У тех был пятилетний сынишка, которого они с легким сердцем оставляли с бабушкой, жившей с ними в одной квартире. Та просто души в нем не чаяла.

— Глуховы ведь своего Ваню без проблем отправляют, — не унимался Влад. — А наша только и будет, что скучать и капризничать среди взрослых. Ей там абсолютно нечем заняться.

Я понимала его логику. Да, дочь будет вертеться под ногами. Да, полноценно расслабиться не получится. Но я до мельчайших подробностей помнила каждый наш прошлый опыт. Свекровь, Валентина Викторовна, проживающая в соседнем квартале, постоянно твердила о своем горячем желании нянчиться с внучкой. Однако каждая такая попытка оборачивалась чередой унизительных звонков и замечаний.

Мы впервые оставили Киру с ней, когда дочери едва исполнилось пять. Инициатива исходила исключительно от свекрови. Но уже спустя сорок минут мой телефон разрывался.

— Твоя дочь совершенно не умеет вести себя за столом! — неслось в трубку. — Сидит развалясь, крошки повсюду! В ее годы мой Владик уже читал стихи на табуреточке, а эта… Неужели ты не можешь научить ее элементарным правилам?

Этот монолог был как под копирку. То Кире не понравился суп, то она отказалась надевать платье, выбранное бабушкой, то слишком громко засмеялась, смотря мультфильм. А затем всегда следовала итоговая тирада: «Алиса, это твоих рук дело! Ребенок абсолютно неуправляем, весь в тебя!».

В один из дней я не сдержалась и высказала все, что накипело:

— Если вам так неприятно общество Киры, зачем вы постоянно напрашиваетесь? И почему все претензии только ко мне? У нее есть отец, поговорите с собственным сыном!

Валентина Викторовна лишь презрительно фыркнула:

— Мать всегда несет главную ответственность. А мой Владик был золотым ребенком, все соседи им восхищались. А твоя девочка — вылитый твой характер, такой же упрямый и невоспитанный.

С того дня я наотрез отказывалась от подобных экспериментов. Лучше уж вовсе не выбираться на природу, чем потом выслушивать, что твой ребенок — воплощение всех мыслимых пороков. Влад тогда поддержал меня: бесконечные склоки вымотали и его. Но годы спустя он снова вернулся к старой идее.

— Мама очень просит, — уговаривал он. — Давай рискнем. Она соскучилась, а мы с тобой хоть немного отдохнем.

Сжав волю в кулак, я в конце концов уступила. Договаривался обо всем супруг. При встрече Валентина Викторовна осыпала внучку поцелуями, причитая, как же она по ней тосковала. Однако ее театральность не могла меня обмануть. Я мысленно готовилась к худшему и, для собственного спокойствия, отключила мобильный.

Не прошло и полутора часов, как мы, добравшись до загородного дома, стали свидетелями разговора Влада по телефону. Свекровь дозвонилась до него.

— Скажи своей Алисе, что в семь лет пора бы уметь читать вслух выразительно! Я дала ей книжку, а она бубнит себе под нос, слова проглатывает! Когда вы собираетесь заниматься ее развитием? Позор!

Влад устало пробормотал:

— Мама, она прекрасно считает и пишет. Займитесь чем-нибудь другим, кроме чтения.

На следующее утро история повторилась.

— Твоя супруга снова не берет трубку, так что слушай ты, — раздался ядовитый голос. — Эта девчонка, играя в саду, вытоптала мою герань! И даже не извинилась! Вы вообще прививаете ей понятия о хорошем тоне?

— Хватит, мама! — вдруг резко прервал ее Влад. — Она всего лишь дитя! Ты ждала увидеть миниатюрную учительницу? И прекрати постоянно наезжать на Алису, это смешно. Все, я все понял.

Он собрал вещи и поехал забирать Киру. Дома, укладывая ее спать, я услышала: «Мамочка, я больше не хочу к бабушке. Она все время злится». Влад, стоя в дверях, кивнул.

Валентина Викторовна после этого демонстративно замолчала. Она была в обиде на сына за то, что он «попустительствует дочери и не позволяет ей, родной бабушке, заниматься воспитанием».