В день памяти святителя Иоанна Златоуста предлагаем его возможную беседу с собеседником из XXI века о борьбе со страстями и стяжании любви. Ответы святителя были даны в его творениях более полутора тысяч лет назад.
– Святый владыко, почему важно бороться со страстями?
– Предавшийся страсти носит в душе своей бесчисленные войны, брани и смятения, находится в страхе и беспокойстве и не может быть в хорошем расположении духа ни на малейшее время. Но не таков тот, кто освободился от страстей; напротив, он пребывает в тихой пристани, наслаждается любомудрием и не подвергается никакой подобной неприятности. Когда живы страсти, нам невозможно жить, но должно погибнуть. Если не успеем умертвить их здесь, то они умертвят нас там.
– Как порок зависти вредит душе? Скажите несколько слов тому, кто подвержен зависти.
– Ничто так обычно не разделяет и не разъединяет нас друг от друга, как зависть и недоброжелательство, – этот жестокий недуг, лишенный всякого извинения, и гораздо более тяжкий, нежели самый корень зол – сребролюбие. В самом деле, сребролюбец хоть радуется тогда, когда сам получает; завистливый же тогда радуется, когда другой не получает, считая собственным успехом неудачу других. Что может быть безумнее этого? Пренебрегая собственные бедствия, он изводится чужими благами, делая через это недоступным для себя небо, а раньше еще неба и настоящую жизнь невыносимой. Поистине, не так червь ест дерево или моль шерсть, как огонь зависти пожирает самые кости завистников и вредит чистоте души.
Зависть такой порок, что хуже его нет никакого другого. Завистники, видя человека, получающего благодеяния, приходят в бешенство, дрожат и бледнеют. И что может быть хуже такого безумия?.. Завидовать хуже, чем враждовать. Враждующий, когда забывается причина, из-за которой произошла ссора, прекращает и вражду; завистливый же никогда не станет другом. Первый ведет открыто борьбу, а последний – скрытно; первый часто может указать достаточную причину вражды, а второй не может указать ни на что другое, кроме своего безумия и сатанинского расположения.
Ради чего ты скорбишь, человек, о благах ближнего?.. Или ты не знаешь, что этот грех лишен всякого извинения?.. Демон завидует, но людям, а не демонам; ты же, будучи человеком, завидуешь людям. И какое получишь ты прощение? Тяжкое, тяжкое зло – зависть; оно заставляет пренебрегать собственным спасением.
– Почему тщеславие – великое зло? Скажите слова вразумления тому, кто тщеславится.
– Ради чего и почему, человек, ты много думаешь о себе? Спустись с тщетной твоей высоты, рассмотри ничтожность своей природы; ты земля и пепел, прах и пыль, дым и тень, трава и цвет травный. И живя с такою природою, ты высоко думаешь о себе, скажи мне? Что же может быть смешнее этого?..
Подлинно, ничто так не отвращает милосердие Божие и не предает так геенскому огню, как страсть гордыни. Если она присуща нам, то какие бы подвиги мы ни совершали, воздержание ли, девство ли, пост ли, молитвы ли, милостыню ли, вся наша жизнь становится нечистой. «Мерзость, – говорится, – пред Господом всякий надменный сердцем» (Притч. 16: 5). Тщеславие потому такое великое зло, что оно не только толкает на порок плененных им, но приражается и к добродетелям; и когда не может низвергнуть нас оттуда, то в самой добродетели производит великий ущерб, заставляя нас таким образом нести труды, а плодов от них лишая.
Что может быть несчастнее тех, кто подвизается в добродетели напоказ людям, омрачает лица свои постами и творит молитвы на перекрестках, когда труды они претерпевают, а всякой награды лишаются? Что ты делаешь, человек?.. Подлинно, ничто не делает людей столь преступными и безумными, как пристрастие к людской славе, равно как ничто не делает их так славными и непоколебимыми в добродетели, как презрение к ней…
Зачем ты вытягиваешь шею, скажи мне? Зачем ступаешь на кончиках ногтей? Зачем поднимаешь брови? Зачем выпячиваешь грудь? Волоса ты не можешь сделать белым или черным, а заносишься так, как будто все в твоей власти. Может быть, ты хотел бы, чтобы у тебя выросли крылья, чтобы тебе не ходить по земле? Как мне назвать тебя и низложить твою гордость? Назову ли тебя прахом и пылью, дымом и пеплом? Но этим я не достигну еще точного подобия… Как дождевые пузыри, когда высоко поднимаются, весьма скоро лопаются, так точно и надмеваемые тщеславием легко погибают.
– Какое зло для души представляет собой гнев? Почему важно не отвечать на обиду и не помнить зла?
– Хочешь знать, какое великое зло – гневаться?.. Гнев кипит и клокочет в груди, уста дышат огнем, глаза испускают пламя, все лицо искажается, беспорядочно вытягиваются руки, ноги смешно скачут и топчут удерживающих, и люди ничем не отличаются не только от беснующихся, но даже и диких ослов, лягая и кусая других, – так непристоен человек в гневе. Но, скажешь, сердце кипит и терзается от обиды. Знаю и я; потому-то и высоко уважаю тех, кто побеждает гнев. Действительно, если мы захотим, нам можно удержаться от этой страсти.
Когда кто-нибудь огорчит тебя, подумай о своих согрешениях против Бога, а также о том, что своим смирением перед Ним ты сделаешь более милостивым суд, когда должен будешь давать ответ за них. «Прощайте, и прощены будете» (Лк. 6: 37). Когда мы сдерживаем себя, мы веселимся и радуемся как победители. Победа над гневом не в том, чтобы потерпевший или услышавший обиду отплачивал тем же самым, – это было бы крайним поражением, – а в том, чтобы кротко перенести обиду.
Когда кто-нибудь оскорбляет тебя, смотри не на обидчика, а на движущего им демона, и весь свой гнев излей на этого последнего, а того, кто возбуждается им, даже пожалей… Когда кто-нибудь оскорбит тебя, подумай о том мучении, которое он испытывает, и ты не только не будешь иметь гнева против него, но и прольешь слезы. Никто ведь не сердится на страдающих лихорадкой или горячкой; напротив, всех такого рода больных жалеют и оплакивают.
Если даже ты хочешь и отомстить, смолчи, и ты нанесешь обидчику смертельный удар; а если ты на оскорбление сам ответишь оскорблением, то заставишь думать, что сказанное относительно тебя справедливо. Кто-нибудь оскорбил тебя? Моли Бога, чтобы Он скорее смилостивился над ним: он – брат твой. Но, скажешь, он чересчур оскорбляет меня. Тем больше, следовательно, будет тебе награда за это.
Потому особенно надо оставлять гнев на обидчика, что его ранил диавол. Не наноси раны еще и ты, а, напротив, извлеки и прежнюю стрелу. Если мы будем так обращаться друг с другом, то вскоре же будем все здоровы: а если мы станем вооружаться друг против друга, то не нужно и диавола для нашей погибели. Ты потерпел обиду и хочешь отомстить тому, кто тебе нанес ее? Сделай ему добро, и ты отомстил…
Если ты станешь вымещать ему, то все будут одинаково порицать и тебя, и его; если же ты снесешь обиду, то тебя будут одобрять и хвалить, а его порицать. Когда кто-нибудь придет и скажет тебе, что такой-то оскорбил тебя и постоянно перед всеми злословит тебя, похвали перед пришедшими оскорбившего тебя; и, как бы последние ни были бесстыдны, они похвалят тебя и проникнутся уважением к тебе, а того станут презирать.
Когда ты на оскорбление ответишь оскорблением же, ты потерпишь поражение, будучи движим не человеком, но, что гораздо постыднее, – низкой страстью, гневом; если же ты смолчишь, то одержишь победу и без труда воздвигнешь трофей. Итак, когда кто-нибудь оскорбит тебя, мужественно перенеси обиду, потому что он обидел себя самого, а не тебя. Но такой-то, скажешь, негодяй, огорчил меня и причинил мне много обид. Хочешь ему отомстить? Не отплачивай ему, оставь без отмщения, поблагодари его.
Ни о чем так не будем стараться, как о том, чтобы быть свободными от гнева и примирять с собою тех, кто враждебно относится к нам, зная, что ни молитва, ни милостыня, ни пост, ни приобщение таинствам, ни другое что подобное не в состоянии будет защитить нас в день Суда, если мы будем помнить зло.
– Как прекратить вражду на другого человека, если таковая все-таки есть в сердце?
– Когда ты увидишь своего врага или вспомнишь о нем, то не говори, что я то-то и то-то потерпел от него, то-то и то-то слышал от него, не разжигай через это гнева и не увеличивай еще более пыла страсти; напротив, забудь все огорчения, какие слышал или потерпел от него; а если и вспомнишь, то вмени их диаволу; собери, наоборот, все, что тот сказал или сделал тебе когда-нибудь хорошего, и тогда ты скоро прекратишь вражду.
Если же ты хочешь обратиться к нему с обличениями, то наперед смири страсть, угаси гнев, и тогда обличай и требуй ответа, и ты легко одержишь над ним победу. В самом деле, находясь в раздражении, мы не в состоянии будем ни сказать, ни услышать что-либо здравое; освободившись же от страсти, и сами никогда не произнесем обидного слова, и в словах других не услышим обиды.
Зачем мы безрассудно ссоримся друг с другом, зачем враждуем друг против друга, когда нам повелено любить даже и ненавидящих нас? Что говоришь ты, человек? Имеешь врага и не стыдишься?.. Если же ты говоришь, что при воспоминании об обиде ты кипишь гневом, то припомни, не было ли сделано тебе чего-нибудь хорошего со стороны обидевшего, вспомни и о том, сколько сам ты причинил зла другим, и ты скоро оставишь вражду. Подлинно, ты не потерпел такого зла, какое причинишь сам себе злопамятством. В самом деле, как ты получишь прощение, которого не оказываешь другим?
– Что нужно, чтобы у нас была любовь? Как сделать, чтобы мы любили друг друга?
– Наперед устраним то, что противно любви; тогда приобретем и ее. Пусть никто не помнит зла, не завидует, не радуется о зле. Это препятствует любви. Действия, нарушающие любовь, а не созидающие, исчисляет Сирах, именно: «Поношение, гордость, обнаружение тайны и коварное злодейство» (Сир. 22: 25). Недостаточно только не быть врагом, нужно еще питать и любовь. Вспомни, что так повелел Христос, и этого довольно. Пусть никто не враждует против другого; и это немаловажно; пусть никто не завидует; не завидующий не может быть и клеветником.
Как же сделать, чтобы нас любили? Будем добрыми – и мы достигнем, что всегда будут любящие нас. Пусть каждый заботится не столько о приобретении имущества, или рабов, или домов, сколько о том, чтобы быть любимым, чтобы иметь доброе имя. «Доброе имя лучше большого богатства» (Притч. 22: 1). Умоляю вас, покоримся учению Христову и не только любящих нас будем любить искренно, изгнав из своего сердца всякую злобу и ненависть, но, если бы кто-либо и враждебно расположен был к нам, будем стараться и тех любить. Нам невозможно иначе спастись, если не пойдем таким путем…
Будем же всегда уступать первенство другим. Не будем помнить сделанного нам зла, но – только добро. Ничто так не приобретает нам любви других, как язык, исполненный благодарности, уста, готовые на похвалу, душа негорделивая, отсутствие тщеславия, презрение к почестям. Будем приветливы, не станем ожидать этого со стороны ближних. Не говори: если я вижу, что другой выжидает, то [сделав это] я унижаюсь пред ним; напротив, если видишь его в таком состоянии, то сам предупреди и угаси страсть его.
Где любовь, там великая безопасность, великое благоволение Божие. Она – мать всех благ, она – корень и источник их, она – прекращение войн, истребление распрей. Действительно, как несогласие и раздор причиняют смерть и смерть преждевременную, так любовь и согласие производят мир и единодушие, а где мир и единодушие, там все в жизни безопасно и вполне надежно. Но для чего говорить о настоящем? Любовь доставляет нам небо и неизреченные блага; она – царица добродетелей. Если любовь есть виновница всякой добродетели, то будем насаждать ее со всем тщанием в душах своих, чтобы она принесла нам многие блага и чтобы нам постоянно собирать обильные плоды ее, всегда цветущие и никогда не увядающие.
Источники:
Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского, в русском переводе. Издание СПб. Духовной Академии, 1906.
Симфония по творениям святителя Иоанна Златоуста / [сост. Т. Н. Терещенко]. – Изд. 2-е. – Москва: Даръ, 2008.
Подать записку о здравии и об упокоении
ВКонтакте / YouTube / Телеграм