Прошло два месяца с момента, как мы узнали о диагнозе Кокоса. Я получила так много комментариев, слов поддержки и искренне верила, что мы сможем развернуть болезнь хотя бы немного. Но пришли новые анализы — и этот листок бумаги оказался тяжелее любого прогноза.
Когда глажу Кокоса, я чувствую его косточки по всему позвоночнику. Две резко выпирают в районе груди, как будто он стал меньше самого себя. Он мерзнет, ищет тепло — садится у холодильника, прячется в плед, прижимается ко мне так, будто хочет раствориться.
И у меня всё время одно чувство: мы боремся, мы стараемся, а болезнь идёт быстрее нас.
Он много пьёт, постоянно приходит ласкаться. Клянчит человеческую еду — всё, что ему нельзя. Запечённую курицу, сырые яйца, мясо, сметану, творог… А диетический renal ест как будто из вежливости, крошечными порциями.
Пачка сухого корма на 1,5 кг подходит к концу — спустя месяц. Это лучший показатель того, сколько он съедает.
Паштеты и паучи — ноль интереса.
Сеты — только печёночный, и то раз в неделю.
Порошки для почек и витамины — добавляю по расписанию, а вот сколько попадет в кота — вопрос.
И тут вступает в силу ещё один парадокс болезни: то, что помогает почкам, убивает поджелудочную и наоборот.
Я вот думаю: если бы у него не было такой острой реакции на курицу — я бы махнула рукой на диету. Кормила бы его тем, что любит, хотя бы до конца, чтобы жизнь была вкусной, а не мучительной. Но если он ест слишком много курицы, у него мгновенно воспаляется шея.
У родственников собака с похожими проблемами — ей дают халяльную курицу, и на неё реакции нет. Я серьёзно задумалась, попробовать ли.
Очень хочу попробовать лечебную пасту. Если врач разрешит — и пасту для набора веса. Паста — это хотя бы шанс, что «лекарство» точно окажется в коте. Сейчас я кормлю его надеждами.
Но самое ужасное — стресс. Недавно у Кокоса был очередной приступ. Такие эпизоды сопровождают его с детства. Гипотезы у врачей были разные: отравление, боли в животе, эпилепсия. И вот последняя от нынешнего врача:
«Это может быть отмиранием почек. Организм не справляется ни с болезнью, ни со стрессом лечения».
Получается страшная дилемма: мы лечим — и этим же ухудшаем состояние.
Врач предложила: пять внутривенных капельниц.
Если улучшения не будет — прекращать активную терапию.
Давать поддерживающую диету, мягкие лекарства и просто любить.
Родные говорят, что, может, и не стоит начинать курс. Что мы делаем хуже. Что болезнь, возможно, была с ним с детства и жила тихой хроникой до тех пор, пока мы не вмешались по протоколу.
Не знаю.
Честно — не знаю.
Купила тёплые лежанки. Попросила Кокоса не сметь убегать на радугу, пока они не приедут. И решила попробовать пасты. Это хотя бы не пугает его так, как иглы и сумки.
Очень сложный и безрадостный выбор. Я пока в растерянности — и, кажется, сердце у меня болит не меньше, чем его почки.