В нашей деревне есть место, от которого даже самые отважные подростки держатся подальше — старый дом на отшибе. Внешне обычный, большой, добротный, но никто не живёт в том доме.
О нём ходят страшные слухи. Старики рассказывали, что дом этот построил профессор Пётр Андреевич около ста лет назад. Его жена Лиза была тяжело больна, врачи не могли ей помочь, а лекари и знахари разводили руками, говоря убитому горем мужу, что тут они бессильны.
Тогда Пётр Андреевич и поселился на самом краю нашей забытой Богом деревни в надежде самостоятельно вылечить свою Лизоньку.
Что происходило внутри дома, люди не знали. Известно было только, что Петру Андреевичу приходили по почте весьма странные посылки. Профессор всегда ожидал их с нетерпением.
Спустя некоторое время Лизе действительно стало лучше. Женщина начала выходить на улицу, гулять в лесу, часто её видели в сопровождении мужа у реки.
Пётр Андреевич нанял помощницу — местную девушку Дуняшу для ухода за хозяйством. Любопытствующие пытались расспрашивать её, но Дуняша молчала .
Прошло два года, и вдруг Пётр Андреевич вместе с Лизой внезапно исчезли. Обнаружила это Дуняша. Как обычно придя на работу, девушка увидела открытый дом, а хозяева бесследно исчезли, оставив все вещи на месте. Когда страсти улеглись и стало ясно, что профессор не вернётся, Дуняша постепенно начала рассказывать о странных вещах, случавшихся в том доме. Больше всего её поразили зеркала. Они были слегка мутными, словно покрыты тонким слоем инея изнутри. Сколько бы Дуняша ни пыталась их отполировать, чистота не возвращалась. Люди слушали, кивали, но особенно не верили её рассказам.
Время шло, дом оставался пустым. И вот примерно в 30-е годы прошлого века председатель колхоза решил отдать этот дом молодой семье ветеринара, направленного к нам в деревню по распределению.
Через год все члены семьи тоже таинственно исчезли. Затем в дом переселили врача, однако спустя неделю тот ночью убежал прочь. Во время Великой Отечественной войны здесь расположились немцы, половина из них вскоре бесследно пропала, а остальные сошли с ума.
Местные обходили дом стороной. Дети боялись даже взглянуть в его сторону.
И вот совсем недавно появился Макс — высокий, нескладный, с вечно рассеянным взглядом художник. Осмотрев дом, он хмыкнул и заплатил за него небольшие, чисто символичные деньги.
— Ты что, парень, не слышал, что тут творится? — спросил его дед Макар, когда Макс готовился подписывать договор купли-продажи. — Этот дом пожирает людей. В нём обитает нечто нечеловеческое.
— Да бросьте, — махнул рукой Макс. — Просто старые байки для суеверных.
— Нет, это не байки, — упорствовал старик. — Сам видел, как в окнах по ночам движется чья-то тень.
Однако Макс только усмехнулся:
— Я художник. Меня притягивают необычные места. Здесь будет моя мастерская.
Первые недели всё складывалось хорошо. Макс обустроил комнаты, разместил мольберты, повесил эскизы, наслаждался тишиной. Казалось, дом смиренно присматривал за новым жильцом. Но эта тишина была лишь затишьем перед бурей.
Первым делом появились странные звуки. Ночью из подвала слышался шепот — неясный, неразборчивый, похожий на шелест страниц старинной книги. Затем зеркала начали менять облик. Сначала незаметно — едва уловимая дымка, словно их туманило чьё-то дыхание. Позже в глубинах зеркал проявлялись очертания фигур. Рассеянные, призрачные, но живые. Двигаясь, они оставались невидимы, пока Макс поворачивался лицом к ним.
Ещё удивительнее вела себя краска на палитре. Оставленные аккуратно разложенными на ночь, краски утром оказывались перемешанными в непривычных оттенках — цветов, не существующих в природе. Эти новые тона словно дышали на полотнах, пульсировали, жили своей жизнью.
Проснувшись однажды утром, Макс обнаружил на холсте — собственный портрет. Однако взгляд наводил страх: глаза пусты, губы искажены беззвучным криком, кожа серого оттенка, как у покойника. Художник понимал, что сам он не создавал этого полотна.
Чтобы разобраться, что происходит, Макс отправился в подвал. Среди слоя пыли и густой паутины он наткнулся на дневник профессора Петра Андреевича. Бумага пожелтела, большая часть записей размазана влагой, но несколько предложений чётко отпечаталось на странице:
«Получилось!!! Оно пришло!!!»
«Лиза здорова!!!»
«Оно приходит через зеркала. Сначала похищает твоё отражение. Затем — тебя самого.»
Вечером того же дня Макс остановился напротив зеркала в ванной комнате. Взгляд упёрся в собственное отражение. Всё выглядело привычно, но внезапно отражение моргнуло чуть позже, чем сам Макс. Затем рука дрогнула, когда он замер. Наконец отражение улыбнулось ему...
Дом снова ожил. Стены зашептали по ночам, тени в уголках шевелились, стоило отвернуться.
Вскоре Макс исчез.
Утром двери оказались открытыми настежь. Хозяина нигде не нашли. Лишь устрашающий портрет красовался на стене гостиной.
Сегодня, если вы окажетесь рядом с этим домом поздним вечером, можете разглядеть в окне фигуру. Она сидит перед холстом, рисует портрет. Глаза у неё пустые, как две чёрные дыры. И если вы слишком долго будете смотреть на неё, то, возможно, заметите кое‑что ещё ...
Отражение в зеркале позади неё.
Которое улыбается вам.