Завтра, 27 ноября, – день памяти новомученика Тверской земли, священника Димитрия Беневоленского.
Будущий святой родился в Вышнем Волочке Тверской губернии в семье священника. Решив пойти по стопам отца, получил хорошее образование сначала в Тверской, а потом и в столичной духовной семинарии. Преподавал в школе при прославленной Нило-Столобенской пустыни, а затем был рукоположен в сан священника храма села Островно в родном уезде.
Отец Димитрий был деятельным настоятелем, все свое время отдававшим делу церковного служения. Хор певчих его сельского храма славился по всей округе. Приход не был богатым, и чтобы заказать для храма новый колокол, батюшка пожертвовал домашнее столовое серебро.
Вскоре после революции отец Димитрий был переведен в Троицкий храм села Паношина Вышневолоцкого уезда. В этих краях издавна существовала традиция крестного хода по селам с особо чтимой иконой святителя Николая Чудотворца из Николо-Теребенского монастыря. В село Паношино крестный ход с иконой прибывал 28 октября. В этот день торжественно служился перед образом молебен, а затем с иконой и молитвами обходили дома. В конце 20-х годов власти стали закрывать последние монастыри, и хотя в октябре 1928 года монахи в Николо-Теребенском монастыре еще служили, но стало известно, что в этот год они с иконой не пойдут, ожидая закрытия монастыря.
Прискорбно было для верующих нарушить древнюю традицию и отказаться от проведения крестного хода. Отец Димитрий вместе с церковным старостой принимают единственно верное решение – крестному ходу быть. Случись это в иное время, все осталось бы без последствий, но власти как раз приняли решение об усилении гонений. И вскоре в местной газете появилась статья, где говорилось, что священник в селе Паношино решил устроить крестный ход и не получил на это отпор местных властей. Этой публикации оказалось достаточно для ареста батюшки и церковного старосты и заключения их в тверскую тюрьму. Несмотря на ходатайство прихожан, приговор был оставлен в силе.
Пострадали и сыновья священника. Как детей «лишенца» (то есть лишенного избирательных прав) их исключили из школы. Чтобы они могли продолжить образование, отец Димитрий с матушкой принимают решение отправить сыновей к родственникам в Саратов.
Отбыв наказание, священник вернулся к службе. Однако в начале 1930 года правление колхоза и местные активисты решают закрыть храмы в селах Паношино и Николо-Стан. Они ворвались в храм прямо во время праздничного богослужения в честь Рождества Христова, но получили вежливый отпор прихожан. Однако богоборцы не успокоились и предприняли вторую попытку уже после праздника. Но слух о готовящемся беспределе быстро облетел окрестности, и на защиту храма встали около 200 местных жителей, которые потребовали созыва общего собрания.
В этом колхозное правление тотчас обвинило священника и церковного старосту. В Удомельское ГПУ было написано заявление с доносом. В нем, в частности, говорилось, что дом священника является духовным центром для всех верующих района. А на прямой вопрос коммуниста, не планирует ли батюшка отречься от сана, отец Димитрий ответил: «Я убежден в правоте своей веры и священнического сана никогда не сниму!» Это послужило основанием для нового ареста и ссылки на север.
Отбыв срок, батюшка вернулся домой. Храмов, в которых еще продолжались службы, практически не осталось. И святым архиепископом Фаддеем для отца Димитрия было определено новое место службы – в сельском храме Сонковского района. Но и здесь богоборцы не оставили его в покое. Осенью 1937 года он был арестован и приговорен к расстрелу. Протоиерей Дмитрий Беневоленский был расстрелян 27 ноября 1937 года и погребен в братской могиле. Место точного захоронения новомученика до сих пор неизвестно.