Итак, странная свадьба закончилась. И Джинджер была этому рада. Мама и тетя-спасительница, а также мама этой тети были очень довольны, каким-то боком за счет свадьбы Джинджер и Мага они усмирили свой невротический стыд. Перед кем? Друг перед другом? Оговоримся, что мерилом истинной святости никто из них не был, но от других святости требовал.
А Джинджер в этом видела прежде всего духовную выгоду: "Господи! Я знаю, что эта связь началась с греха! Что ребенок был зачат в блуде! Но я стараюсь все исправить! Видишь, я очень стараюсь...Мою чистоту снова похитили обманом...или я уже давно брежу о своей чистоте, которая была похищена еще тогда в десттве". Она не верила даже в безусловную Любовь Самого Бога к себе...
Да, Джинджер, радуй других, старайся, будь сильной, будь совершенной, терпи, неси крест, спасай, делай все, что (не) желаешь, только не будь больше никогда собой. Зоркого больше нет физически, и тебя пусть не будет символически.
Только чья-то некая мать, жена, невестка, дочь, подруга, сотурдница, гражданка - ролевик...Ну актриса ты превосходная, тебе бы в кино играть, там хоть деньги платили бы за это...Но жизнь - не сцена ведь, не сцена...
Жизнь Джинджер была снова четко простроена, как в режимном объекте. Ну а что удивляться, разве Джинджер не в ссылке, куда ей разрешила уехать мама, чтобы отчим не воплотил свое "вынесут ногами вперед отсюда" видимо...
Знаете, как отстукивают минуту молчания? Это ее неосознанная минута молчания по Зоркому - тик-так, тик-так, тик-так, бесконечная, черная, ровная линия, линия остановки его сердца. Зоркий теперь просто лежит. Уже не взлетает и не падает, не робеет, и не жестит, "пока она спала, он тихонько смотался из дома, узнать, что есть жизнь и смерть..." (Сплин "Звезда рок-н-ролла).
Что такого было в твоем доме, Зоркий, что жизнь познать там не получилось? А если ты про наш дом, то у нас вроде не было с тобой еще общего дома на двоих. Тем более, в котором я бы сладко спала. Поэтому, прости, ты путаешь либо суть претензии ко мне, либо адресата.
Что такое преследующая ее бесконечно смерть, Джинджер итак знала хорошо, она как раз, встретив Зоркого, очень захотела узнать, что такое жизнь. Но у него были совсем другие планы.
Они оба, похоже, были готовы умереть в любой момент, однако, для Джинджер это была угроза извне, а для Зоркого изнутри (а возможно и извне тоже), но Джинджер все-таки очень хотела перед смертью еще немного пожить, и еще немного, и еще, и еще. Ее жизнь была корткими перебежками от одного покушения на ее уничтожение до другого (причем, как физически, так и социально). И она старалась как можно более полно проживать эти промежутки внутренне и, если удавалось, внешне. Поэтому она и не могла ничего гарантировать Зоркому. Но донести это до него не удалось. Он хотел какую-то другую - пресыщенную и холеную Джинджер, которая не будет создавать ему дополнительных стрессов, а укрепит его социальные позиции. Ну если бы он согласилсяв ответ урепить ее, она бы не отказалась. Но он хотел всего без лишних трудностей и вложений со своей стороны.
Ее ненаглядный Зоркий явно копал под себя. И фартовым он не оказался, в отличие от нее.
У нее закончились жизненные силы от постоянного злоупотребления ею в детстве и юности, у него закончился, видимо, срок жизни, но они уже успели чем-то внутренне обменяться. Неспроста же ей не только захотелось жить и стало радостно, но еще и появились силы бороться за себя и делать, хотя и робкие, но шаги в сторону от привычки выстаивать в аду.
Смерть забрала Зоркого, на время отстав от нее.
Какой-то незримый метроном отстукивал теперь ежедневно для Джинджер нервозное утро, в которое Маг всех гонял по квартире, чтобы шли в детсад и на работу без опозданий, нервозный рабочий день на службе, где приходилось метаться между улыбкой к пришедшим за психологической помощью сотрудникам и напряженным общением с руководством отдела кадров и других отделов, нервозный вечер, когда уставшая Джинджер должна была еще заняться готовкой ужина, заботой о семье перед сном и, собственно, далее шел не менее нервозный сон.
Раз в год Джинджер, Маг и их сын куда-нибудь выезжали, в основном в гости к маме Джинджер, откуда с третьего дня пребывания она хотела сбежать, но год за годом верно ехала снова туда.
Однако выезды закончились чуть позже с потерей Джинджер работы и стабильного дохода.
Поначалу Джинджер очень старалась быть лучшей женой и мамой на свете, несмотря на то, что все начиналось и продолжалось не так, но со временем, сил и вдохновения у нее становилось все меньше и меньше. Она чувствовала себя не очень хорошо, набирала вес, теряла свою былую красоту и привлекательность, но упорно не понимала, в чем дело.
2011-2012 годы на работе дались очень непросто. Начальство сменилось, отношение к подчиненным нет, и Джинджер решила взбрыкнуть. Из-за того, что ей не дали отпуск в положенное время, она написала заявление об увольнении.
Но наш дорогой Маг в одностороннем порядке пошел к руководству за спиной Джинджер, использовал свои рычаги давления на него и аннулировал решение Джинджер. Она пока еще была ему послушна. К тому же ожидание отпуска грело изнутри, а по окончании отпуска, Маг, снова в одно лицо принял решение трудиться над созиданием второго ребенка в Джинджер.
И хотя открытого разговора на эту тему у них не было, она внутренне была согласна, что пора бы уж, старшему пять, поэтому не сопротивлялась процессу.
И через три месяца зачатие произошло. С этого момента Маг явно подрасслабился снова. Ведь Джинджер гарантированно еще 4 года не уволится с работы.
Джинджер тоже как-то переключилась на мысли о вынашивании и рождении второго малыша. Остальные насущные проблемы отступили на второй план. Но совсем ненадолго. Джинджер очень сблизилась со старшим сыном, наверное, он почуял, что скоро будет у мамы не один, решил впрок добарть массу ее тепла и просто не отлипал от Джинджер.
К моменту родов Маг отвез ее в роддом и...совершенно безучастно сдал ее туда, как чемодан в камеру хранения. Она укорила его, мол, никто не знает, чем окончатся роды, вдруг это последняя встреча, а он так холоден с ней. Но с Мага все всегда как с гуся вода.
Джинджер снова подавила в себе гнев. И зря.
Через 5 дней была выписка. Встречать Джинджер приехали ее мать, брат, Маг с сыном и его родители. По приезду из роддома домой Джинджер не верила глазам: везде царил какой-то беспорядок, хотя она собственными руками все приготовила к встрече малыша, как ей хотелось. Но Маг и мама без нее решили все иначе.
Встречавшие посидели немного за столом и поехали домой. И Маг уехал с ними. Просто пропал на полдня. Джинджер с младшим сыном только выписали домой, неужели он не хочет побыть с новорожденным и с ней, разделить это счастье? Когда он приехал, Джинджер была на взводе и высказала Магу недовольство с грозным вопросом о том, где он был. Маг спесиво брякнул, что он ездил по женщинам легкого поведения. От чего Джинджер расплакалась и минут 20 лежала на кровати и просто ревела. Никто не подходил ее жалеть. Ни Маг, ни мама. Вот такая прекрасная встреча мамочки с новоиспеченным сыном.
Справедливости ради надо сказать, что первое время и с первым, и со вторым ребенком Маг помогал ночью мыть, кормить, днем гулять, когда был не на работе. Но старался все же не перетруждаться.
На следующие три года Джинджер снова растворилась в заботе о детях, а потом собиралась выйти на работу.
Когда младшему ребенку исполнилось полтора года, Джинджер наконец-то решилась на исповедь в храме и Причастие. 8 лет она провела в покаянных настроениях за связь с Магом и другие грехи, плакала, пыталась исправить отношения с ним, но на исповедь пойти со своими грехами ей было очень-очень страшно и стыдно. Как-то вышло что на две недели их семья уехала к бабушке в гости, и там Джиндежр пришло осенение о том, что она по приезде домой пойдет исповедоваться и причащаться. Так она и сделала, и попала на 9 лет к своему духовнику. Что из этого вышло, события покажут дальше.
Истинные и самые тяжелые проблемы Джинджер только подкрадывались к ней.
К слову о маме. Когда Джинджер на 7 месяце беременности приехала к маме и отчиму знакомить их с отцом ребенка и чтобы родить там первого ребенка (это было явно немудрое решение, кровь матушка портила ей нещадно, не гнушаясь даже беременностью, а потом прибегала как ни в чем не бывало и убеждала в своей любви), мама так отрекомендовала ее "избранника" свекрови: "Ну, какой? Не пьет? Хм, за шиворот льет, как все))). Ну а что? Ей ведь тоже семью хочется, ну хоть с кем-то. Хоть с таким...". Кому это говорилось? Свекрови или дочери, находящейся неподалеку? Такая хитрая завуалированная насмешка матери.
Сначала восклицание во времена жизни Зоркого: "Откуда это они на тебя повалились все (завидные женихи, по всей видимости...а что невеста плоха что ли?)" - , а теперь снисходительное "хоть с таким...". Мама одобрила. Мама, мама, мама, все крутится вокург мамы: послушать маму, не расстроить маму, пожалеть маму, поверить маме, помочь маме, утешить маму, понять маму, ежедневно позвонить маме (и не спотыкаться об то, что она все время тебя стирает, отменяет и унижает), написать стихи маме, побаловать чем-то маму (а она обязательно съязвит вместо благодарности), защитить маму перед ее родителями, отчимом, сохранить страшные преступные тайны мамы, и самое мерзкое - проявлять лояльность к отчиму ради мамы!
"Мама! Первое слооово! Главное слооово в каждой судьбе!" (©Ю. Энтин "Мама").
Поистине главное! Как мама скажет, так и будет, и если мама все время говорит не с любовью и благословением, а с ненавистью и проклятием, и не только говорит, но и делает против своих детей, будет не так все и с ними, и с их жизнью.
Иногда лучше символически осиротеть и усыновиться напрямую к Богу!
Продолжение все еще следует...
Джинджер Зоркая
Благодарит Вас за внимание, лайк и подписку!