В мире кино и театра часто случаются встречи, которые не поддаются логическому объяснению. Они возникают словно из ниоткуда, переплетая человеческие судьбы в самый неожиданный момент. Одной из таких удивительных историй стала дружба народной артистки СССР Нонны Мордюковой и молодого певца Юлиана. В преддверии столетнего юбилея легендарной актрисы заслуженный артист России решил поделиться воспоминаниями о той, кого он называет своим самым большим другом. Эта история не только о творчестве, но и о человеческом участии, которое способно подарить вторую жизнь.
Певец Юлиан стал одним из самых близких людей для Нонны Мордюковой в самый трагический период ее жизни. Он появился рядом практически сразу после смерти ее сына, и, по словам окружения актрисы, именно он спас ее от неминуемой гибели. Как же зародилась эта необычная связь между молодым артистом и великой актрисой?
Судьбоносная встреча в Череповце
Есть такие встречи, которые не планируются, а случаются по воле самого провидения. Именно так произошло и у нас с Нонной. Шел 1990 год, я учился на первом курсе в ГИТИСе и приехал на гастроли в Череповец. Там же в это время находилась и Нонна Мордюкова. Это был ее первый выезд после смерти сына, но об этом я, конечно, не знал. Я не подозревал и о том, что она пребывала в жуткой депрессии, не хотела ни выступать, ни жить.
В Череповце дети из местной художественной самодеятельности попросили, чтобы Нонна Викторовна сфотографировалась с ними. Я тогда не был с ней знаком, но подошел и сказал: «Нонна Викторовна, с вами хотят детишки сфотографироваться. Можно?» Она посмотрела на меня гипнотическим взглядом и спросила: «А вы кто?» Я ответил: «Я певец Юлиан, сейчас пойду на сцену». На что она неожиданно сообщила: «А я пойду вас слушать». И действительно, она направилась за кулисы, а после выступления сказала, что я пел потрясающе. Дальше был банкет, мы сели вместе и сразу перешли на одну волну. В тот вечер она оставила мне свой телефон и сказала: «Будешь в Москве — звони».
Неожиданная дружба
Я позвонил. Потому что Мордюкова была актрисой, которую я любил с самого детства. Помню, как приехал к ней в Крылатское и был поражен, в какой квартире она жила. Я представлял, что великая актриса должна жить с размахом, в хорошем подъезде с консьержами. А на деле оказался обычный панельный дом и маленькая «однушка». Мы подружились моментально, и с тех пор я стал часто у нее бывать. Позже я познакомился с ее сестрами, которые сказали мне: «Юлик, ты подарил Нонне вторую жизнь. Она ожила с тобой».
Я к ней не один приезжал. Как-то раз я привез к ней домой весь свой курс ГИТИСа, предварительно спросив разрешения. Позже сестры рассказывали, что она ответила: «Пусть кого угодно привозит, лишь бы он был». Заменить сына было невозможно, но, возможно, я чем-то напоминал ей его. У нас были глаза одинакового цвета. Наверное, в тот момент мне было суждено появиться в ее жизни. Ее сестры прямо говорили: «Иначе Нонна бы умерла». Не знаю, как объяснить нашу дружбу, но в ней было что-то мистическое.
Жизнь с легендой
Как вы переехали к ней жить? Она стала говорить: «Не уезжай, оставайся, переночуй сегодня». Я сначала удивился: «Где же мне спать в однокомнатной квартире?» На что Нонна ответила: «Сейчас я раскладушку достану, и переночуешь на кухне». Она обо мне всегда заботилась. Даже звонила в общежитие ГИТИСа, где я жил. Комендант думала, что над ней подшучивают, потому что Нонна говорила: «Здравствуйте, я — народная артистка СССР Нонна Мордюкова. Хочу узнать, как у Юлиана дела? Как часто ему меняют постельное белье?» Помню, возвращаюсь, а комендант мне говорит: «Зайди. Я не понимаю, это шутка такая? Но голос же Мордюковой был!» Она проявляла ко мне поистине материнские чувства.
В один прекрасный момент Нонна предложила мне переехать к ней насовсем. «Вы что, мне неудобно!» — ответил я. Но она была категорична. Так я прожил с Мордюковой целых полгода.
Преодоление депрессии
Нонна тогда, как говорят, была в жуткой депрессии после ухода сына. Это правда. Она не могла спать, не хотела жить, принимала тяжелые успокоительные таблетки. Я все это видел собственными глазами и искал способ помочь ей. В то время моя карьера пошла вверх, меня показывали по телевизору, мои песни крутили по радио. Я дружил с редакторами, купил Нонне приемник и говорил: «Включайте радио, скоро я буду петь». Так она постепенно стала засыпать с приемником. Я был невероятно рад, что смог отучить ее от тяжелых таблеток.
Конечно, в творческой тусовке сразу поползли слухи, что у Мордюковой появился любовник. Мне это было смешно слышать. Я был практически ребенком, мне всего шестнадцать лет. Понятно, что наши отношения были совершенно иными. Это была космическая дружба.
Борьба со сплетнями
Но разве это докажешь! Как-то раз Нонна зашла в женский туалет в Доме кино, а там — Гурченко, Клара Лучко… В общем, все звезды собрались. И вдруг она слышит, как они перешептываются: «Нонка-то с ума сошла! Ходит с молодым парнем. Крыша у нее поехала совсем. То жить не хотела, а теперь такая вся влюбленная, одухотворенная!» Она устроила им такой разнос тогда! «Девочки, вы совсем уже запутались. Неужели вы не понимаете, что такое человеческая дружба!» — отчитывала она их. На публикации о нашем мнимом романе она реагировала очень болезненно: «Скажи же ты им, что спишь у меня на кухне на раскладушке!»
Новые обязанности
Почему спустя полгода вы съехали от Нонны? Устали от слухов? Нет, я просто снял квартиру, но постоянно к ней приезжал. Девяностые годы для актеров и композиторов были очень тяжелыми. Они мало зарабатывали. Нонна не была исключением. Мне приходилось выкручиваться. Я приезжал и незаметно клал ей в вазочку сто-двести долларов. Она потом находила их, понимала, чьих это рук дело, ругалась на меня, но брала. Иначе она бы их никогда не приняла. Она была очень гордой. Если бы я прямо сказал: «Нонна, возьмите, пожалуйста, сто долларов!», она бы ответила: «Ты что, совсем, что ли?»
Фактически я стал ее продюсером. В те годы она не понимала, сколько денег можно брать за выступления. Могла поехать выступать просто за еду. Это удивительно, но звезды кино тогда выступали в колхозах за мешок картошки, капусты или окорочка Буша. Я ей сказал: «Нонна, вы вошли в десятку лучших актрис мира всего столетия вместе с Раневской. Вы не можете выступать за еду. Вы стоите дорого!» После этого, когда ей звонили с предложениями о выступлениях, она говорила: «Звоните Юлиану, с ним договаривайтесь». Так я установил для нее достойный гонорар.
Трогательные детали быта
У меня начались активные гастроли, но я старался ее радовать. Она очень любила вяленую рыбу. Я привозил ее со всех гастролей. Даже если ехал в город, где рыбы не водилось, она всегда просила: «Привези». Мне приходилось ее находить. Также я часто дарил ей кнопочные стационарные телефоны.
Зачем? Нонна была очень эмоциональной. Когда во время разговора ей что-то не нравилось, она говорила: «Все, до свидания» — и бросала трубку. В итоге телефон раскалывался. Она заклеивала его клейкой лентой, приговаривая: «Это же мне Юлианчик подарил!» Я дарил новый, она снова разбивала, я снова дарил… Это был наш бесконечный ритуал.
Пророчества Мордюковой
Нонна — мой самый большой друг в жизни. Говорят, что незаменимых людей нет. Но в случае с Мордюковой это не работает. Заменить такого друга я так и не смог. Она была настоящим пророком. Могла сказать что-то, и это обязательно сбывалось. Помню, показал ей несколько своих песен, среди которых был и «Русский вальс». Она сказала: «Именно «Русский вальс» сделает тебя известным!» Также она сказала мне перед самой смертью, что после пятидесяти лет у меня все только начнется. Так что я готовлюсь к этому этапу.
Творческий союз
Когда в вашей жизни появились Пахмутова и Добронравов, она не ревновала? Нет, она относилась к ним очень хорошо. Более того, как-то я попросил Пахмутову и Добронравова написать песню о ситуации в жизни Нонны. Получился настоящий шедевр: «Ах, печаль, ты моя печаль». В ней пелось о потере сына. Нонна не хотела ее записывать, утверждая: «Я — не певица!» Но я взял ее за руку и привез в студию. Приехали Пахмутова и Добронравов. Она с листа начала петь, и мы записали ее практически с первого раза.
Причина расставания с Тихоновым
Какие отношения были у Нонны с сестрами? Она их просто обожала. Была для них и мамой, и папой. Именно из-за родных Нонна и развелась с Вячеславом Тихоновым. Ему категорически не нравилось, что в их доме всегда было много народа. Он говорил: «Что это за дом? Вечный колхоз!» Сестры и их дети всегда были рядом. Нонна мне сама не раз говорила: «Штирлиц не выдержал этого колхоза. У нас дома всегда была куча людей: родные, друзья, гости с Кубани». Эта история расставания Мордюковой и Тихонова долгое время оставалась за кадром, но именно она показывает, насколько сильны были семейные узы актрисы.
Прощание с другом
Вы дружили с ней до последних дней? Да, конечно. К своему уходу из жизни она была полностью готова. Нонна тяжело болела и понимала, что уходит. Я думаю, что самым сложным испытанием для нее была не собственная болезнь, а потеря сына. Тогда она по-настоящему для себя умерла. Нонна говорила мне перед уходом: «Наконец-то я встречусь скоро с Володей». Она завещала похоронить себя рядом с ним. Она могла быть похоронена на любом престижном кладбище Москвы, но выбрала простое — там, где покоится ее сын. При этом она наказала, чтобы на памятнике ее фотография ни в коем случае не была больше по размеру, чем фотография Володи. Я очень рад, что ее последнюю волю выполнили. Память о Нонне Мордюковой навсегда останется в сердцах тех, кто ее знал и любил.