Лидия Максимовна с содроганием вглядывалась в лицо девушки, что стояла возле иконы. Утирая слезы поблескивающие в неровном пламени свечи, незнакомка выглядела слегка растерянной. В сером пуховике, который с трудом скрывал хрупкую фигуру, она дрожащей рукой поставила свечу в подсвечник и прикрыла глаза. Слезы, не переставая катались по её щекам, а губы беззвучно шевелились.
Рассказ из цикла "Жизнь в 90-е".
Тряхнув головой, Лидия Максимовна хотела было направился в церковную лавку за свечами, однако не в силах сделать хоть шаг, продолжала как завороженная смотреть на незнакомку. Осуждая себя за любопытство, пожилая женщина, повидавшая за свою жизнь немало, даже и не догадывалась чем именно были вызваны эти слезы...
***
Тем морозным пасмурным утром в церкви было многолюдно. Горящие свечи, полумрак и холод, пронизывающий до глубины души, заставляли сердце замирать. Стоя босыми ногами на тоненьком ковре, Вика с трудом сдерживала слезы. Стыд, стыд, стыд... Он захлестывал с головой, не давал дышать, думать и чувствовать себя прежней беззаботной девятилетней девчушкой, которой она была ровно до последних ужасный событий.
При мысли о том, что натворила, Вика виновато вытягивала голову в плечи, стараясь стать незаметной. Взгляд хаотично блуждал по церкви, задерживаясь на иконах, лицах незнакомых людей и купели. Однако стоило попасть в поле зрения маме, как девочка тут же опускала глаза и с трудом сдерживала подступающие к горлу рыдания. За что с ней так?
На крещении было несколько человек, однако Вика даже не пыталась ни с кем познакомиться или обменяться тёплыми взглядами. Торжественный и долгожданный для многих пришедших сюда людей день, казался Вике самым ужасным, что она пережила за столь короткий срок своей жизни.
Мама то и дело бросала на неё колючий осуждающий взгляд, вместо привычных разговоров лишь неприятно подталкивала, словно надоевшую неваляшку, да велела вести себя как все "нормальные люди".
Было бы все так просто...
Когда к Вике приблизился священнослужитель и следовало произнести свое имя, она, без того запуганная за последние дни, просто растерялась. Однако поймав на себе леденящий взгляд родственников мигом опомнилась.
- Виктория... - прошелестели побелевшие губы. В носу тут же неприятно защипало.
А дальше всё было словно в тумане...
Вика не запомнила ни молитв, ни людей вокруг, лишь колючий взгляд и невероятное осуждение врезалось ей в память.
Из церкви она выходила, не чувствуя ног, так было холодно. На душе скребли кошки, путь до дома лежал не близкий, а значит всю обратную дорогу предстоит слушать речи о том, как же она всех опозорила.
Стыд, стыд, стыд... Заглушал чувство голода, холода, прежнюю жажду жизни. Впервые Вика задумалась над тем, как бы хорошо было её родителям, появись в их семье "правильная дочь", а не она... И почему это вышло так глупо? Зачем её крестили? Неужели с ней всё и вправду так плохо, а значит ничего путного в жизни больше не ждёт?
А начиналось всё так просто. Семья Виктории жила бедно. На дворе лихое время, неразбериха, зарплату постоянно задерживают, мама только и говорит о том, что денег нет и просить ничего нельзя. Вика к этому уже привыкла. Сколько себя помнила - нужно было затянуть пояса, довольствоваться тем, что дают, лишнего не клянчить, в школу идти в чем придётся. Но если бы так было у всех!
Ещё маленькая и глупая, она не способна была понять, почему подружки ходят в красивой одежде, имеют приличные ранцы, приносят с собой восхитительные глянцевые журналы и игрушки. Вика никак не могла взять в толк, почему мама тоже меняет наряды, откуда взялись деньги на новый диван и отчего нельзя хотеть большего.
Прижимаясь веснушчатым носом к холодному стеклу уличного киоска, девочка с восхищением замирала. Пестрые наклейки, игрушки, всевозможные украшения и сладости... Как же ей хотелось иметь хотя бы маленькую толику этого разнообразия! Но... денег не было. «Карманных» родители не давали уверяя, что это уже излишество и можно обойтись. Подарки следует получать на Новый год и день рождения, а в промежутке между праздниками затянуть пояса.
Вика даже не могла припомнить как это началось. Борясь со стыдом, она обшаривала старые сумки и карманы курток, находила там мелочь и после школы спешила в тот злосчастный киоск. Наклейки, нелепые пластиковые игрушки, сладости - стали теперь доступны. Правда страх мешал радоваться, заставлял просыпаться ночью, но несмотря на это теперь она была «как все». А потом дальше и больше... Вместо мелочи Вика стала брать бумажные купюры. Опомнилась она лишь когда всё всплыло на поверхность, когда пришлось оправдываться и плакать, когда так хотелось повернуть время вспять!
Она впервые видела маму такой злой. Полные ненависти глаза прожигали насквозь, а слова, которых до сих пор в свой адрес Вика никогда не слышала, сыпались на голову словно булыжники.
"Воровка. Позор семьи. Тебя нужно крестить."
И вот она идёт из церкви в полной уверенности, что кроме неё стены этого величественного сооружения ещё не видели подобных грешников. Её не простят. Никогда не простят! Стыд, стыд, стыд... И зачем она вообще вошла в церковь?! Таким как она нельзя бывать в подобном месте...
С того дня Вика стала другим человеком. Правильной, тихой, осторожной. Ни взяла больше, ни у кого, ни единой копеечки. Ничего для себя не просила. Переживания держала внутри под привычной маской из приторной улыбки. Да и может ли грешница доверить кому-то свои мысли? Зачем? Маму, казалось, это устраивало, а значит нужно жить тихо, так как она скажет. Иначе всё припомнится.
В церковь Вика больше не ходила и крестик, который напоминал о грехе, где-то затеряла, хотя в душе продолжала верить... Искренне, но по-своему, не так как правильно.
***
И вот прошло двадцать лет... Все эти годы она столько раз проходила мимо храмов и церквей, столько раз могла протянуть руку и войти внутрь, но не отваживалась. Стыд, стыд, стыд... Такие, как она, не должны быть там - звучало у Вики в голове.
Да что говорить о былом! Она и сегодня-то, в это морозное зимнее утро несколько десятков раз прошла мимо заветных ступеней, несколько раз удалялась и возвращалась, присматриваясь к людям, прислушиваясь к себе. В небольшую церковь входили разные прихожане. Молодые и пожилые, счастливые и грустные, притягивающие к себе взгляды и совершенно невзрачные. Но объединяло их то, что они делали это очень легко! Шаг, шаг, ещё один. Глубокий поклон. Твёрдая рука тянется к резной позолоченные ручке, а затем человек скрывается за высокой массивной дверью.
Вика хотела уйти, убежать, привычно выдумать причину почему «не сегодня», но ноги почему-то сами понесли её к ступеням. В этот морозный пасмурный день невиданный барьер словно рассыпался, стоило лишь прикоснуться к холодной резной ручке.
Внутри царил полумрак, было тепло, а тишину нарушал мерный треск сотен свечей. Не спуская глаз с алтаря, Вика медленно шагала по кафельному полу.
Глаза сами собой наполнялись слезами. Здесь было всё иначе, не как в детстве. Ни осуждающих взглядов, ни толпы. Ничего. Только ты и Он.
Время остановилось. Вдыхая приятный аромат ладана, Вика долго стояла и просто смотрела на образы. Что говорить и как сделать это правильно она не знала. Все вышло как-то сумбурно, скомкано. А затем церковная лавка, несколько свечей. Стоя у иконы, она уже не могла сдерживать слезы, а к горлу подступили рыдания.
В этот то момент её и заприметила Лидия Максимовна. Пожилая женщина, посчитавшая что у Вики случилось какая-то беда и она сейчас молит о помощи, даже не подозревала что девушка на самом деле плакала от радости...
Да. Она уже не та девочка грешница, которую невозможно простить, а обычный человек, со своими печалями и слабостями. И грех какой бы ни был тяжкий всегда прощается, если раскаяние было искренним. Однако зачастую, не нами, людьми, а свыше.
Конец
(Чтобы нам с Вами не потеряться, подписывайтесь на мой частный телеграмм канал. Буду размещать там как новые, так и давно забытые, но очень тёплые рассказы! Подписаться можно только по этой ➡️ссылке. Добро пожаловать!)