Мы живём в тюрьме восприятия.
Но это тюрьма без решёток.
Её стены — мягкие, прозрачные и настолько привычные, что большинство людей не подозревают об их существовании.
В первой статье я писал о черве, который, живя в тоннеле, принимает его за весь мир.
Но человек — лишь более продвинутая версия того же феномена.
1. Человек как биологический наблюдатель
Наши органы чувств — это узкие, крошечные щели, через которые мы пытаемся рассмотреть огромный мир.
Мы видим ничтожный участок электромагнитного спектра.
Слышим только тончайшую полоску звуков.
Не ощущаем магнитных полей, гравитационных волн, радиационных потоков.
Даже цвета — это не свойства реальности, а интерпретации мозга.
То, что мы называем «внешним миром», — это внутренняя виртуальная модель, собранная из обрывков сигналов.
Мы сидим в полной темноте черепа
и смотрим кино, которое наш мозг транслирует как «реальность».
2. Коридор восприятия — не один слой, а множество
Даже если расширить физические органы чувств приборами, мы остаёмся пленниками других фильтров:
Фильтр внимания.
Мы замечаем лишь то, что мозг считает важным. Остальное исключается.
Фильтр языка.
Если у нас нет слова — у нас нет осознаваемой категории.
Фильтр опыта.
Мозг отбрасывает то, что не вписывается в привычные схемы.
Фильтр уверенности.
Мы восхитительно убеждены, что «видим мир таким, каков он есть»,
хотя видим лишь его узкий перевод.
Эти фильтры накладываются, как решётки.
С каждым новым слоем пространство свободы сужается.
3. Парадокс: чем меньше мы видим, тем увереннее в своей картине мира
Это свойство мозга:
он скрывает от нас собственные ограничения.
Червяк уверен, что мир — это влажная земля.
Человек уверен, что мир — это то, что видят его глаза и микроскопы.
В этом — главная стена тюрьмы.
Не в том, что мы мало воспринимаем,
а в том, что уверены: этого достаточно.
4. И всё же… где все?
Если признать, что наши сенсорные коридоры узки, возникает неприятный вопрос:
А что, если мы не видим другие формы разума
по той же причине, по которой червяк не видит человека?
Ведь космос настолько огромен, что вероятность множества разумных миров математически трудно опровергнуть.
Но тишина вокруг заставляет людей создавать странные гипотезы:
· «цивилизации слишком далеко»,
· «все уничтожают себя»,
· «мы одни»,
· «никого не существует».
Но, возможно, истинная причина куда ближе:
мы просто не можем их распознать.
5. Причины, почему мы можем не замечать разум вокруг
Сенсорная несовместимость.
Цивилизации могут существовать в диапазонах, которые мы не воспринимаем вообще.
Для нас они будут полностью невидимы.
Иная логика сигналов.
Мы ищем радио, лазеры, техносигнатуры.
А если разум общается носителем, который мы не знаем как феномен?
Ограниченная модель мира.
Чтобы заметить что-то новое, нужно иметь концепцию, что такое возможно.
У нас таких концепций очень мало.
Мотивация наблюдателя может быть другой.
Если какой-то более развитый разум существует,
его интерес может не совпадать с нашим.
Червяку кажется, что человек его игнорирует.
Но человек вообще не мыслит категориями «червя».
6. Тюрьма может быть не только внутренней
Внутренняя — биологическая.
Внешняя — технологическая и цивилизационная.
Наша модель космоса строится на данных, которые мы способны воспринять.
Но если диапазон наблюдений ограничен,
то и реальность, которую мы считаем «всей картиной мира»,
может быть лишь детской версией.
Не потому, что кто-то нас скрывает.
А потому, что мы пока не вышли за рамки собственных сенсорных возможностей.
7. Что открывает эта мысль
Она не пугает.
Она освобождает.
Если мы признаём, что мир шире того, что мы способны воспринять,
то перестаём путать отображение с реальностью.
Перестаём подменять непонимание отрицанием.
И впервые за долгое время получаем шанс:
не догадаться,
не поверить,
а расширить саму структуру восприятия.
Финал
Мы — наблюдатели внутри узкой оболочки.
Мы смотрим на Вселенную через отверстие в миллиметр и делаем выводы о бесконечности.
Но если червяк не видит человека — это не значит, что человека нет.
Это значит, что коридор восприятия червя слишком мал.
Человечество может находиться в том же положении.
Но мы — единственный известный вид, который эти стены уже замечает.
А значит, мы можем попробовать их сломать.
И, возможно, впервые увидеть мир таким, каким он действительно является.