В нескольких населённых пунктах под Дмитровом продолжают пересказывать историю, относимую к 1970-м годам. Она касается механизатора по имени Семён Прохорович, работавшего тогда в селе Чернецкое. Его вспоминают как человека немолодого, спокойного, аккуратного в работе. По словам тех, кто жил там в те годы, он отличался редкой для сельского мастера точностью: тракторы, комбайны и дизельные установки в его руках будто работали иначе, чем у других. Сложные ремонты давались ему легко, и многие связывали это не только с опытом, но и с «особой рукой», как нередко выражались соседи.
При этом происхождение Семёна Прохоровича оставалось неясным. Одни утверждали, что он служил танкистом и поэтому хорошо разбирался в технике. Другие говорили, что он работал на заводе, связанном с машиностроением. Некоторые старожилы допускали, что за его прошлым могла стоять история, о которой он предпочитал не говорить. Чётких данных не сохранилось: ни документов, ни фотографий тех лет почти не найдено.
Согласно рассказам, в 1972 году после сильной грозы местные жители заметили в лесу участок с обугленными деревьями и воронку, происхождение которой не удалось объяснить. Те, кто обсуждал это происшествие, утверждали, что молнии во время бури будто бы били не в землю, а в воздух, создавая впечатление, что гроза была необычной. Подтверждений этому нет, но подобные подробности встречаются в разных пересказах. Некоторые позже связывали появление воронки с тем, что через несколько дней Семён начал строить у себя на участке большой сарай-примыкание, которого раньше не было.
Именно этот сарай стал источником большинства дальнейших разговоров. Местные отмечали, что постройка была прочной, с толстым бревенчатым основанием, хотя знать, откуда у механизатора появились материалы, никто не мог. Позже начали говорить, что вблизи стен якобы нарушение показывали компасы, а время вблизи сарая будто ощущалось иначе — сведения разнились, но такие рассказы повторялись на протяжении нескольких лет. Иногда упоминали и про голубоватый свет, который, по словам жителей, можно было увидеть внутри постройки в тёмное время суток, хотя электричества там не было.
Семён Прохорович на вопросы не реагировал. Его ответы сводились к тому, что «всё это домыслы», а мастерство в ремонте техники он объяснял только опытом. Однако некоторые рассказывали, что иногда в его взгляде появлялось выражение, которое трудно описать, и после таких моментов расспросы прекращались сами собой.
К 1990-м годам механизатор исчез. Версий о его судьбе появилось несколько: одни утверждали, что он уехал к родственникам в другую область, другие — что он просто покинул село без объяснений. Документального подтверждения этим словам нет. Сам сарай постепенно пришёл в упадок: доски начали гнить, замок проржавел, помещение пустовало.
По словам нескольких жителей, в середине 1990-х в село прибыли люди, внешний вид которых не соответствовал представлению о дачниках или строителях. Они интересовались сараем, задавали вопросы, пытались узнать его историю. Когда получить информацию не получилось, они вскрыли замок и зашли внутрь.
Дальнейшие рассказы основаны только на пересказах. Говорили, что внутри обнаружили круглый объект, покрытый странной поверхностью, похожей на металлическую чешую. По внешнему виду он напоминал широкую тарельчатую форму и будто бы находился в земле достаточно давно — так объясняли следы почвы и вросшие фрагменты. Утверждали также, что некоторые балки сарая имели следы контакта с высокой температурой. Эти сведения не подтверждаются официальными источниками и основаны только на словах очевидцев.
По ночам, согласно рассказам, приезжавшие мужчины вывезли объект на грузовике без номеров. Через несколько недель сарай полностью сгорел. Причину установить не удалось; пожар распространился быстро, и к моменту прибытия пожарной дружины постройка была полностью уничтожена. Некоторые жители предположили, что причиной мог стать несоблюдённый контроль над кострами или короткое замыкание, хотя проводки там не было.
Помимо этого, рассказывали и о других событиях. Дети, игравшие вблизи сарая до его разрушения, утверждали, что внутри чувствовали себя «некомфортно». Один мальчик, как говорили, вернулся с выражением сильного испуга, утверждая, что внутри слышал странный звук. Позже он объяснил это тем, что «время там как будто шло иначе», но объяснить ощущения не смог. Возможно, роль сыграло внушение или страх — проверить эти заявления невозможно.
Иногда упоминали и о том, что старые механические часы возле сарая вели себя нестабильно. Один из пастухов рассказывал, что стрелки на его наручных часах вблизи двери сарая остановились, хотя позже снова пошли. При повторных попытках это явление не наблюдалось.
В середине 2000-х несколько новых владельцев участков рядом с бывшим сараем рассказывали о перебоях в электричестве: лампы начинали мигать, а бытовая техника время от времени выключалась. Эти неполадки могли быть следствием устаревшей проводки или проблем с линией электроснабжения, но среди жителей снова начали появляться намёки на связь с исчезнувшим сараем.
Существовала и более осторожная версия: что под землёй могли находиться залежи магнитной руды или иной геологический объект, вызывающий отклонения приборов. Однако это также не подтверждалось, так как геологические исследования в этой точке не проводились.
Когда пытались проверить личность Семёна Прохоровича, выяснилось, что официальных данных о нём крайне мало. В списках работников совхоза он упоминался, но записи были неполными: не указывались ни данные о семье, ни место рождения. В итоге одни жители утверждали, что он был частью села, другие — что появился там внезапно и так же незаметно исчез.
В конечном счёте история осталась на уровне легенды, передаваемой в разговорном виде. Каждый пересказ имеет отличия, детали меняются от рассказчика к рассказчику, и проверить их уже невозможно. Научных объяснений событиям не существует, а любые попытки реконструкции происходившего опираются только на устные свидетельства, память которых могла быть неточной.
Тем не менее, история продолжается. И хотя сарай исчез, владельцы участков рядом с его бывшим местом иногда говорят, что предпочитают не строить прямо на этой земле. Причины указывают разные — от суеверий до бытовых удобств, но сама история остаётся частью местных разговоров, не подтверждённой и не опровергнутой окончательно.