Отношения советской власти с религией были сложными и менялись на разных этапах истории СССР. В годы Великой Отечественной войны Сталин фактически реабилитировал церковь. Да и после официальные гонения регулярно сменялись неофициальными поблажками. В ноябре 1982 года, за несколько дней до смерти, Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Брежнев подписал интересный документ, который заставляет историков и публицистов по-новому взглянуть на его личные взгляды и государственную религиозную политику эпохи «развитого социализма».
Эволюция государственной политики
Официальная идеология марксизма-ленинизма провозглашала религию «пережитком прошлого», который должен исчезнуть с построением коммунизма. Однако, как отмечают религиоведы, например Сергей Иваненко, практика часто расходилась с теорией. Если при Хрущеве была объявлена новая масштабная антирелигиозная кампания, то в брежневскую эпоху открытое противостояние несколько смягчилось.
Власть перешла к тактике жесткого административного контроля и идеологического давления, отказавшись от массового закрытия храмов. В 1970-х годах в официальной прессе можно было встретить формулировки о равенстве прав граждан вне зависимости от их отношения к религии. Это создавало видимость более взвешенного подхода, хотя система государственного атеизма оставалась незыблемой.
Завещание Брежнева
В этом контексте особый интерес представляет одно из последних распоряжений Брежнева. Согласно историку Петру Паламарчуку, генсек подписал указ о передаче Московской патриархии Свято-Донского монастыря для организации там официальной резиденции патриарха.
Это решение не было реализовано при жизни Брежнева. Его преемник, Юрий Андропов, исполнил волю предшественника, но в несколько иной форме. В 1983 году Церкви был передан не Донской, а Данилов монастырь, находившийся в ветхом состоянии и до этого использовавшийся как детский приемник-распределитель МВД. В 1988 году, к 1000-летию Крещения Руси, монастырь был полностью восстановлен и стал важнейшим духовным центром страны. Этот шаг многие расценили как символическое исполнение последней воли Брежнева, пусть и в адаптированном виде.
Был ли Брежнев верующим
Официальный жест всколыхнул волну споров: а был ли верующим сам Леонид Ильич. Надо сказать, что однозначного ответа нет, а различные свидетельства на этот счет противоречивы и рисуют картину, типичную для многих советских людей той эпохи.
С одной стороны, его племянница, Любовь Яковлевна, подтверждала, что Брежнев мог позволить себе освятить кулич на Пасху, покрасить яйца и в годовщину смерти родителей просил родных поставить в церкви свечи. Супруга генсека, Виктория Петровна, была более набожной: по свидетельствам современников, она тайно молилась и даже перекрестила гроб с телом мужа.
С другой стороны, те же близкие родственники утверждали, что считать Брежнева искренне и глубоко верующим человеком не следовало. Скорее, его действия можно охарактеризовать как дань семейным традициям и уважение к чувствам жены. Это была своеобразная «бытовая религиозность», легко и непринужденно уживавшаяся с высокой партийной должностью.
The post Брежнев и Бог: какие у них были взаимоотношения appeared first on Русская семерка.