Гараж Андрея Чупахина. На старом диванчике, запрокинув голову, храпел Цадекват, по подбородку медленно текла серебряная нить слюны.
Андрей и Олег Орлов сидели на детских стульчиках у нового самогонного аппарата, чьи многочисленные хромированные змеевики блестели, как нутро космического аппарата.
- Понял я его, - сказал Андрей, кивая на спящего. - Про верха и низы. У хордовых, нерв по спине пошёл, а у насекомых - по брюху. А всё потому, что те из воды вылезли, а эти по грязи ползали.
Олег воздел руки:
«О, тайна бытия! Где зад, а где перед?
Одним отверстием доволен был народ...»
- Не, ерунда какая то - протянул он задумчиво. – Это у хордовых. А мы-то с тобой, Андрей, кто? Хордовые?
- Мы люди, Олег, - вздохнул Чупахин, протирая стакан. - А он, поди, про червей. Все учёные в итоге к червям сводят.
- Но мысль-то какая! - воскликнул Олег ища вдохновение. - «Верх и низ не сразу появились...» Понимаешь? Мы все из ила, где верха нет! Как говаривал один мудрец: «В начале было дно...» Нет, не так. «В начале был ил, и ил был безвинный»… В смысле без истины в вине.
Он замолк, ища рифму.
- Ил... пылил... мучил...
- Брось, - отрезал Андрей. - Ты послушай, что он там про рот с задницей нёс. Одно отверстие на все случаи жизни. Представляешь? Жрать и... ну, ты понял. По очереди. Не жизнь, а сортир с тандыром. С одной стороны шаурма, а с другой органические отходы. Впрочем, есть ли разница?
- Элегантно, - задумчиво произнёс Олег.« Единый вход и выход - вот удел... червя, что в вечном поиске присесть хотел...» Нет, не то.
- А мне вот что запало, - Андрей отставил стакан и посмотрел на спящего Цадеквата. - Что они, эти твари древние, поначалу ползали, а потом поплыли. И у них всё внутри переехало. Нерв, кишки... И всё потому, что ил тяжёлый. Съел - и перевесило. У нас, кстати, в аппарате тот же принцип: флегма тяжелее - стекает, лёгкие пары - вверх идут. Почти эволюция.
- Магия, - прошептал Олег. - От ила до флегмы - один шаг эволюции... или: «Мы все немножко ксенотурбеллы, у нас один на всех желудок...» Чёрт, опять не выходит.
- Не рифма нужна, - перебил Андрей и, достав старую гитару и протянул её Олегу. - А риф. Держи.
Олег взял гитару. Пальцы его сами нашли бой, простой, печальный и дребезжащий. Цадекват начал посапывать в унисон. Андрей выпил еще самогона. И всё встало на свои места: рот - чтобы пить, спина - чтобы опереться о стену гаража, а голова - чтобы качалась в такт музыке, в которой не было ни верха, ни низа, а только вечное, дребезжащее братское бульканье.
Написано на основе статьи на канале Цитадель адеквата
