Найти в Дзене
Пунькины истории

*ЛЕШИЙ*

Баба Шура выглянула из окна на крик Бориса. Пуня носилась, как шальная, по двору, пытаясь убежать от огромной собаки. Поправив фартук и схватив скалку, баба Шура побежала, если можно так выразиться, на помощь Борису спасать Пуню. Выбежав, если можно такое слово применить, из подъезда, баба Шура так и села на лавку. Борис на руках держал огромное лохматое чудище с младенчечким выражением морды, а Пуня боязливо выглядывала из будки. Ночью на отлов ездил Борис на старые дачи по вызову, ну и отловил этого Лешего. Соседи то думали, что это взрослый псина прибился, а он при своих размерах ещё щенок совсем, молоком пахнет и глаза синевой залиты. Ласковый какой. Борис, естественно, оставил его на пристройство. Первое утро, первая прогулка и натворил Леший делов. Пуню загонял, бабу Шуру колыхнул. Борис извиняться стал, а баба Шура, попросив обождать, уже несла таблетки от глистов, которые остались от Пуниного предыдущего раза, просрочатся, мол, а ему надо дать. Хоть и доза маловата, но всё же.

Баба Шура выглянула из окна на крик Бориса. Пуня носилась, как шальная, по двору, пытаясь убежать от огромной собаки.

Поправив фартук и схватив скалку, баба Шура побежала, если можно так выразиться, на помощь Борису спасать Пуню.

Выбежав, если можно такое слово применить, из подъезда, баба Шура так и села на лавку.

Борис на руках держал огромное лохматое чудище с младенчечким выражением морды, а Пуня боязливо выглядывала из будки.

Ночью на отлов ездил Борис на старые дачи по вызову, ну и отловил этого Лешего. Соседи то думали, что это взрослый псина прибился, а он при своих размерах ещё щенок совсем, молоком пахнет и глаза синевой залиты. Ласковый какой. Борис, естественно, оставил его на пристройство.

Первое утро, первая прогулка и натворил Леший делов. Пуню загонял, бабу Шуру колыхнул.

Борис извиняться стал, а баба Шура, попросив обождать, уже несла таблетки от глистов, которые остались от Пуниного предыдущего раза, просрочатся, мол, а ему надо дать. Хоть и доза маловата, но всё же.

Леший так и норовил прижаться к Пуне, видимо, чувствовал в ней мать что-ли, но Пуня сие рвение не оценивала, сильно побаиваясь размеров нового друга.

Пока соседи болтали, Леший навалил кучу в полисадник бабы Шуры и прямиком на её любимые, недавно начавшие всходить, флоксы.

Баба Шура снова чуть не упала.

Борис ринулся извлекать чудище из полисадника, но упал и сломал три гортензии.

Баба Шура медленно побрела за корвалолом.

Из школы шёл Альберт, увидев все сцены издалека, он поторопился к подъезду, чтобы всем максимально постараться помочь.

Леший, увидев Альберта, с разгона прыгнул к нему на руки и начал облизывать что есть сил.

Баба Шура и Борис наблюдали эту сцену молча.

Альберт не особо проникался людьми и животными и чувства восторга происходящее у него явно не вызывало.

Поставив пса на землю, Альберт попытался уйти, но Леший схватил его за брюку. Писать долго, в общем никак Леший не отпускал Альберта. Всяческими способами он его останавливал. И колбасу ему Альберт дал, думая, что в ней дело, он на завтрак брал её на работу, и убежать пытался, пока Борис держал пса. Не отпустил. Рвался за Альбертом. Скулил. Плакал. Огромный щенок.

Уже осень. Флоксы отцвел, сломанные гортензии аккуратно обрезали и они тоже отцветают. На улице приятно тепло. Пуня лежит в будке. Баба Шура сидит у открытого окна. Альберт быстрыми шагами торопится домой. Ему еще нужно выгулять Лешего.