Алина лежала в палате роддома и мечтала о том, как они с Максимом заберут малыша домой. Тихо, спокойно, без суеты. Муж приедет на машине, она выйдет с конвертом, они сядут втроём и поедут в свою квартиру. Уложат сына в кроватку, которую так долго выбирали. Проведут первый вечер вместе.
Но свекровь Тамара Сергеевна думала иначе. Она позвонила Максиму накануне выписки и заявила, что приедет встречать. С сестрой. И со старшей дочерью. И с её мужем. Будет торжественная встреча, как положено.
Максим передал это Алине. Женщина поморщилась.
– Макс, я правда хочу тишины. Я устала, малыш плачет. Давай сами, без толпы?
Муж замялся.
– Аль, ну мама так хочет. Не отнимай у неё эту радость. Ну посмотрят на внука, порадуются и уйдут.
Алина вздохнула. Спорить не было сил. Она согласилась.
В день выписки женщина медленно одевалась. После родов тело ещё не восстановилось, каждое движение давалось с трудом. Медсестра перевязала лентой конверт с малышом. Крошечный, тёплый комочек. Её сын.
Алина спустилась к выходу. У дверей стояла толпа. Свекровь с огромным букетом, её сестра, дочь, зять. Все оживлённые, шумные. Тамара Сергеевна увидела невестку и бросилась к ней.
– Покажите мне моего внука!
Она едва не выхватила конверт из рук Алины. Женщина инстинктивно прижала ребёнка к себе. Свекровь развернула край конверта и заглянула.
– Ой, какой маленький. Совсем крохотный. Покажи лучше.
Алина молча держала сына. Ей хотелось уехать отсюда поскорее. Подальше от этой толпы и шума.
Максим подогнал машину. Свекровь села на переднее сиденье рядом с сыном. Алина с малышом сзади. Остальные родственники поехали на такси следом.
По дороге Тамара Сергеевна без умолку говорила. Рассказывала, как сама рожала троих детей. Как нянчилась с внуками от старшей дочери. Как умеет пеленать и кормить. Алина слушала вполуха и качала сына.
Приехали домой. Алина надеялась, что родственники вскоре уйдут. Но те прошли в квартиру за ней. Сняли обувь, расселись на диване. Свекровь первым делом потребовала показать внука.
– Давай сюда, я подержу.
Женщина неохотно передала конверт. Тамара развернула ребёнка, не помыв руки. Алина заметила это, но промолчала. Свекровь начала осматривать внука.
– Какой худой, – сказала она с осуждением. – Вы его в роддоме кормили?
Алина сжала зубы. Ребёнок родился с нормальным весом. Педиатр сказал, что всё хорошо. Но свекровь считала иначе.
Сестра Тамары наклонилась и ткнула пальцем в личико младенца.
– Весь в нашу семью пошёл. Ни капли на маму не похож.
Алина почувствовала, как внутри закипает злость. На маму не похож. Значит, девять месяцев она вынашивала чужого ребёнка. Просто инкубатор для семьи мужа.
Максим сделал чай. Родственники расселись за столом. Алина хотела забрать сына и уйти в комнату. Но свекровь держала его крепко.
– Ты иди отдохни, а внука подержу, пока он спит. Мне не тяжело.
Женщина не хотела оставлять ребёнка. Но настаивать не решилась. Прошла в спальню и легла. Слышала, как в гостиной громко разговаривают, смеются. Малыш начал плакать. Алина вскочила и вернулась.
Свекровь качала внука и напевала какую-то песню. Ребёнок орал. Тамара Сергеевна не обращала внимания.
– Дайте я возьму, – сказала Алина. – Его пора кормить.
Свекровь неохотно отдала конверт. Женщина ушла в спальню, закрыла дверь. Покормила сына, переодела. Он успокоился и заснул. Алина положила его в кроватку и села рядом. Хотелось побыть в тишине хоть пять минут.
Но дверь открылась. Вошла Тамара Сергеевна с пакетом в руках.
– Я тут принесла распашонку для внука. На счастье. В ней все мои дети выросли. Давай оденем.
Она достала из пакета старую жёлтую распашонку. От неё резко пахло стиральным порошком. Алина поморщилась.
– Спасибо, но не надо. У нас своя одежда есть.
Свекровь нахмурилась.
– Как это не надо? Это же семейная вещь. Ты что, традиции не уважаешь?
Она наклонилась к кроватке и начала снимать с малыша распашонку. Алина попыталась остановить её.
– Тамара Сергеевна, подождите. Ему хорошо в своей одежде.
Свекровь не слушала. Она стянула распашонку и начала надевать свою. Ребёнок заплакал. Алина взяла его на руки и увидела, что кожа на груди покраснела. Может, аллергия на порошок, или просто неаккуратно надевали.
– Снимите это немедленно, – сказала женщина твёрдо.
Тамара Сергеевна опешила.
– Что?
– Снимите. У него аллергия. Видите, кожа покраснела.
Свекровь посмотрела на внука и фыркнула.
– Никакой аллергии. Это просто кожа нежная. Пройдёт.
Алина стянула распашонку сама. Кожа ребёнка действительно была красной. Она достала крем и смазала. Малыш хныкал.
Тамара Сергеевна стояла и смотрела с возмущением.
– Как это не делать? Я троих вырастила. Я лучше знаю. А ты ещё ничего не понимаешь.
Женщина почувствовала, как терпение лопается.
– Это мой ребёнок. И я решаю, что ему надевать.
Свекровь вспылила.
– Твой ребёнок? А мой внук. И я имею право на мнение.
Максим заглянул в комнату.
– Что случилось?
Тамара повернулась к сыну.
– Вот твоя жена мне хамит. Я хотела внука одеть в семейную распашонку, а она мне грубит.
Мужчина посмотрел на жену. Алина качала плачущего ребёнка и показывала красную кожу.
– Мам, видишь, у него кожа покраснела.
Свекровь махнула рукой.
– Ерунда какая. Это она тебе голову морочит. А ты слушаешься её во всём. Подкаблучник.
Максим нахмурился.
– Мам, не надо.
Тамара Сергеевна взяла свою сумку.
– Всё понятно. Я тут лишняя. Приехала порадоваться, внука увидеть, а меня выгоняют. Ладно. Больше здесь ноги моей не будет.
Она вышла из спальни. Следом за ней начали собираться остальные родственники. Вскоре в квартире наступила тишина.
Алина села на кровать и заплакала. От усталости, от обиды, от бессилия. Первый день дома. Она представляла его совсем иначе. Тихим, спокойным, счастливым. А получился скандал, слёзы и испорченные отношения.
Максим вошёл и сел рядом.
– Не плачь. Мама просто переволновалась. Она хотела, как лучше.
Женщина посмотрела на него сквозь слёзы.
– Как лучше? Она даже не помыла руки. Надела на ребёнка старую распашонку. У него аллергия началась. Это «как лучше»?
Муж вздохнул.
– Ну, она не знала, что будет аллергия. Она же не специально. Она женщина простая, деревенская.
Алина вытерла слёзы.
– Макс, я просила тихую выписку. Только мы втроём. Ты меня не послушал. Пригласил всю родню. И вот результат.
Мужчина опустил голову.
– Прости. Я думал, маме будет приятно. Я не хотел её обижать.
Женщина покачала сына и положила в кроватку. Малыш наконец-то уснул. Она легла рядом и закрыла глаза.
Через час позвонила Тамара Сергеевна. Максим взял трубку. Говорил долго, оправдывался. Алина слышала обрывки разговора. Мать обвиняла сына. Говорила, что невестка его испортила.
Максим положил трубку и устало вздохнул.
– Мама сказала, что больше к нам не приедет. Что я выбрал жену вместо матери.
Алина промолчала. Ей не хотелось спорить. Она просто устала. От родов, от скандала, от чужих людей в доме.
Она смотрела на спящего сына и думала, что это только начало. Впереди годы борьбы со свекровью за право воспитывать собственного ребёнка. Годы упрёков, претензий и обид. Потому что Тамара Сергеевна считала внука чуть ли не своей собственностью. А невестку просто инкубатором.
Алина вздохнула и поцеловала сына в макушку. Она справится. Должна справиться. Потому что это её ребёнок. И никакая свекровь не отнимет у неё право быть матерью. Даже если для этого придётся пройти через сотни скандалов.