Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

А помнишь ту девочку, которая когда-то была тобой? Та, что хохотала так, что чайки над Невским пугались, мечтала о многом и верила?

А теперь глянь в зеркало, конфетка. Видишь тётку, которая взвешивает каждое слово на аптекарских весах, проверяет его телефон, пока он в душе, и заранее ждёт подвоха, как ждут дождь в Питере - с зонтом и без особой надежды.
Знакомо, да? Только не надо себе врать, будто это вы "повзрослели". Это тебе
аккуратненько, по перышку, подрезали крылья. И делал это, между прочим,
тот самый принц, который клялся, что будет беречь тебя, как хрустальную
туфельку.
Схема простая до неприличия. Ты: «Хочу на курсы испанского, поеду в Валенсию танцевать фламенко в старости». Он (с милой улыбкой): «Дорогая, ты же знаешь, как я не люблю, когда ты ходишь куда-то одна». Ты: «У меня идея открыть маленькую мастерскую свечей». Он (снисходительно): «Ну начнёшь, прогоришь, потом опять ко мне с соплями». Ты надеваешь новое платье с открытой спиной. Он молча хмурится так, будто вы вышли в одном белье на Красную площадь. И вот ты уже сама себе шепчешь: «Зачем лишний раз дёргаться, он же ради меня старается».
А помнишь ту девочку, которая когда-то была тобой? Та, что хохотала так,
 что чайки над Невским пугались, мечтала о кругосветке на паруснике и 
верила, что любовь - это навсегда и без условий?
А помнишь ту девочку, которая когда-то была тобой? Та, что хохотала так, что чайки над Невским пугались, мечтала о кругосветке на паруснике и верила, что любовь - это навсегда и без условий?

А теперь глянь в зеркало, конфетка. Видишь тётку, которая взвешивает каждое слово на аптекарских весах, проверяет его телефон, пока он в душе, и заранее ждёт подвоха, как ждут дождь в Питере - с зонтом и без особой надежды.

Знакомо, да? Только не надо себе врать, будто это вы "повзрослели". Это тебе
аккуратненько, по перышку, подрезали крылья. И делал это, между прочим,
тот самый принц, который клялся, что будет беречь тебя, как хрустальную
туфельку.

Схема простая до неприличия. Ты: «Хочу на курсы испанского, поеду в Валенсию танцевать фламенко в старости». Он (с милой улыбкой): «Дорогая, ты же знаешь, как я не люблю, когда ты ходишь куда-то одна». Ты: «У меня идея открыть маленькую мастерскую свечей». Он (снисходительно): «Ну начнёшь, прогоришь, потом опять ко мне с соплями». Ты надеваешь новое платье с открытой спиной. Он молча хмурится так, будто вы вышли в одном белье на Красную площадь.

И вот ты уже сама себе шепчешь: «Зачем лишний раз дёргаться, он же ради меня старается». Ага, конечно. Ради «тебя» он тебя потихонечку превращает в удобную домашнюю курочку, которая боится даже пищать не в такт.

Есть у меня проверенный способ понять, где ты и где клетка. Задайте себе три дурацких вопроса за утренним кофе:

- Я рядом с ним расцветаю или постепенно сохну, как фикус на сквозняке?
- Он хоть раз сказал «Классная идея, давай попробуем» или только «Не выдумывай»?
- Я могу быть собой или постоянно играю приличную девочку, которую он одобряет?

Если на все три вопроса ты грустно киваешь, поздравляю - ты в золотой клетке с видом на общее будущее.

Но знаешь что? Крылья отрастают. Начни с мелочи, которую он когда-то
запретил. Запишись на те самые танцы. Купи краски. Надень то самое
платье и пойди гулять одной. Сначала будет страшненько, будто прыгаешь
из самолета без парашюта. Потом поймёшь, что летать ты, оказывается,
умела всегда - просто кто-то очень ловко убедил тебя, что это опасно.

Любящий мужчина не строит вам клетку с мягкими стеночками. Он открывает окно и говорит: «Лети, я с тобой». А если не говорит - ну что ж, небо большое,
места хватит и без него.

Крылья, милая, даны не для того, чтобы ими махать исключительно над супом.
Летай. Хоть и страшно. Когда страшно - это верный признак, что пора.

Если он любит тебя только с подрезанными крыльями - это не любовь, это коллекционирование бабочек.