Спускаешься в клети на глубину километр. Темнота, сырость, давление. Температура под землёй +30, влажность 90%. Работать в таких условиях восемь часов, рубить уголь отбойным молотком, дышать угольной пылью. Потом подняться наверх, отмыться в душевой, получить зарплату — 400 рублей, когда инженер получает 120. Добро пожаловать в жизнь советского шахтёра.
Шахтёры были элитой рабочего класса. Не по статусу, а по заработку. Платили в 3-4 раза больше обычных рабочих. За риск, за вредность, за адский труд. Семья шахтёра жила зажиточно — машина, хорошая мебель, цветной телевизор. Но платили за это здоровьем и жизнью.
Спуск в шахту
Рабочий день начинался с переодевания. Раздевалка — сто человек, все голые, одеваются в робу. Каска, фонарь, респиратор. Проверка лампы — главное, чтобы не погасла под землёй.
Клеть — это лифт для спуска. Железная коробка на тросе, в которую набивается 20-30 человек. Едет со скоростью 10 метров в секуру. Спуск на километр — полторы минуты. Уши закладывает от давления.
Внизу — другой мир. Темнота, которую пробивают только фонари на касках. Тоннели низкие, по ним ползёшь согнувшись или на четвереньках. Воздух спёртый, пахнет сыростью и углём. Грохот комбайнов, лязг вагонеток. Кричать бесполезно — не услышат.
Пласты угля залегают на разной глубине. Где-то 300 метров, где-то 1200. Чем глубже, тем жарче. На километре под землёй температура +30-35 градусов. Раздеваешься до пояса, работаешь мокрый от пота. Воду пьёшь литрами.
Как добывали уголь
Забой — место, где рубят уголь. Раньше работали вручную — отбойные молотки, кирки, лопаты. Молоток весом 30 кг вибрирует, руки немеют. Пыль стоит столбом, дышать нечем. За смену нарубишь 5-6 тонн — норма.
В 1960-е начали внедрять комбайны. Машина режет уголь, погружает на конвейер. Производительность выросла в разы. Но комбайнщик получал дозу пыли за смену, как раньше за неделю.
Крепили выработки деревянными стойками или металлическими рамами. Но породa давит, балки трещат, иногда обваливаются. Завал — главный кошмар шахтёра. Тонны породы сверху, выхода нет, воздуха мало. Не всех удавалось спасти.
Взрывы метана. Метан скапливается в пустотах, от искры вспыхивает. Взрыв в замкнутом пространстве — как граната. Убивает ударной волной или поджигает угольную пыль. Тогда вся шахта горит. Страшная смерть.
Быт под землёй
Обед брали с собой — термос с чаем, бутерброды. Ели прямо в забое, сидя на камнях. Чёрные руки, угольная пыль на еде. Но когда голоден, ешь и не замечаешь.
Туалета в современном понимании не было. Справляли нужду в отработанных выработках. Вода сочилась по стенам, можно было умыться. Условия спартанские, но привыкали.
Некоторые шахтёры работали на глубине по 10-12 часов. Перерабатывали за доплату. Чем больше нарубишь угля, тем больше получишь. Гнались за деньгами, забывая про здоровье.
Товарищество было крепким. Под землёй жизнь зависит от напарника. Завалило породой — товарищ откопает. Отключилась лампа — поделится светом. Ранило — вытащит на себе. Шахтёры называли друг друга «братками» — и это правда.
Опасности и жертвы
Шахта — одно из самых опасных мест работы. Завалы, взрывы, пожары, затопления. Каждый год гибли сотни шахтёров. О крупных авариях писали в газетах, о мелких молчали.
1979 год — взрыв на шахте «Юбилейная» в Донбассе, 53 погибших. 1989 год — взрыв на шахте «Южно-Кузбасская», 110 погибших. Это только крупные катастрофы. Мелкие аварии случались постоянно — завалило двоих, взрыв метана убил пятерых.
Техника безопасности существовала на бумаге. На практике её часто игнорировали. План нужно выполнять любой ценой. Вентиляция плохая — работать. Крепь ненадёжная — работать. Метана много — работать. Главное — план.
Шахтёры болели профессиональными болезнями. Силикоз — лёгкие забиты угольной пылью, дышать тяжело. Артрит — суставы разбиты от вибрации. Радикулит — спина убита от работы согнувшись. К 45 годам многие становились инвалидами.
Зарплата и льготы
Но деньги платили хорошие. Проходчик получал 300-400 рублей, когда средняя зарплата по стране — 150. Комбайнщик мог заработать 500-600 рублей. За месяц — как инженер за полгода.
Льготы были существенными. Путёвки в санатории бесплатно. Квартиры давали вне очереди. Пенсия в 50 лет — на 10 лет раньше обычного. Детей шахтёров брали в институты вне конкурса.
Шахтёрские посёлки жили богаче других. Магазины снабжали лучше, дефицита было меньше. В семьях шахтёров всегда была еда, одежда, деньги. Это компенсировало риск и вредность.
Шахтёрская культура
Шахтёры были особой кастой. Гордились профессией, презирали «чистую» работу. «Мы уголь добываем, а вы в конторах сидите» — типичная фраза.
После смены — в душевую. Коллективная, на сто человек. Моются, шутят, обсуждают работу. Потом в раздевалку, переодеваются в чистое. Лицо чёрное от угольной пыли, из-под кожи не отмыть — въелась.
В выходные — отдых. Баня, рыбалка, выпивка. Шахтёры пили много — снимали стресс, расслаблялись. Водка лилась рекой. Но в понедельник все трезвые на смену — профессионализм превыше всего.
Семьи шахтёров жили в страхе. Каждый день муж уходит под землю, и не знаешь, вернётся ли. Аварии случались внезапно. Ждёшь вечером с работы, а приходят представители шахты: «Соболезнуем, произошёл несчастный случай».
Наследие советских шахт
Многие шахты закрылись после распада СССР. Уголь стал невыгоден, дотации прекратились. Шахтёрские города опустели, молодёжь уехала. Осталась старики-инвалиды с профессиональными болезнями и маленькими пенсиями.
Но память о шахтёрах жива. Это были герои труда, которые добывали уголь для всей страны. Рисковали жизнью, губили здоровье, но работали честно. Советская промышленность держалась на них.
А у вас были знакомые шахтёры? Или может, родственники работали в шахтах? Поделитесь воспоминаниями в комментариях!
Подписывайтесь на канал — сегодня днём расскажу про Всеволода Мейерхольда — гениального режиссёра, которого расстреляли при Сталине.
Теги: #СССР #шахтёры #быт #труд #Донбасс #Кузбасс #рабочийкласс #советскаяжизнь