Его называли «Никто», но в тот вечер он стал кем-то. Когда банда разбойников обрушилась на хутор, он не сражался — он охотился. Без кличей, без чести, с холодной жестокостью того, кому нечего терять. А когда всё кончилось, хозяин смотрел на него не как на батрака, а как на силу, что стоит жизни и смерти. Так началось его восхождение из грязи к власти.
Глава 7. Почва и сталь
Степь кончилась. Вместо бескрайнего моря травы перед ними расстилались холмистые земли, прорезанные канавами и заборцами. Пахло не полынью и дымом, а сырой землёй, навозом и дымком печных труб оседлых хуторов. Они стояли на краю одного из таких полей, глядя на глинобитные домики с соломенными крышами.
Каэлан бросил взгляд на своего спутника. Тот шёл молча уже несколько дней, его лицо было подобно застывшей маске, но в глазах, некогда полных любопытства к миру, теперь жила лишь сосредоточенная, холодная наблюдательность. Это был взгляд зверя, оценивающего угрозы.
— Что будет дальше делать мой Расич? — тихо спросил Каэлан, нарушая долгое молчание.
— Не называй меня так, Каэлан. — Голос «Никого» был ровным, без раздражения. Он констатировал факт. — Мы предадим забвению эти титулы и звания. Они к нам больше не относятся.
— Тем не менее, ты мой Расич и будущий Кардон.
— Изгои не становятся Кардонами. Ты это знаешь не хуже меня.
— Но и ты знаешь не хуже меня, — настойчиво продолжил Каэлан, — что есть один способ вернуть трон и титул Кардона даже изгою.
— Я не буду этого делать.
— Он это заслужил, и вы имеете на это право! — в голосе Каэлана впервые зазвучала страсть, сдерживаемая ярость за несправедливость.
«Никто» наконец повернул к нему голову. Его взгляд был безжалостно спокоен.
—Не нам, изгоям, решать, кто на что имеет право. Есть только одно право — право сильного. И у нас его пока нет. Забудь, Каэлан.
Он повернулся и твёрдым шагом направился к ближайшему хутору, оставив Каэлана с его непроизнесёнными доводами и верой, которая упёрлась в глухую стену отчаяния его господина.
---
Гримвальд. Чертоги Архонта.
Воздух в каменных покоях Морвена Моргена был холодным и неподвижным, пахнущим воском, сталью и влажным камнем. Архонт Нифльгарда стоял у узкого, бойничного окна, взирая на мрачные склоны ущелья, где располагалась его крепость. В дверях, не скрипнув, возникли две тени — те самые наблюдатели, что присутствовали на похоронах в Харуме.
— Какие новости? — не оборачиваясь, спросил Морвен.
— Отличные, ваша светлость, — без тени подобострастия ответил старший из них, тот, что с глазами цвета мокрого камня.
Морвен медленно повернулся. Его взгляд скользнул по шпионам и перешёл на его супругу, Морвену, неподвижно сидевшую в кресле у камина. Её пальцы перебирали серебряную брошь-паука.
— Что, Гаэрион остался без Расичей? — произнёс Морвен с лёгкой, почти шутливой усмешкой, глядя на жену.
К его удивлению, старший шпион кивнул.
—Так точно. Старший мёртв. Младший… обвинён в его убийстве и казнён по закону предков.
Тишина в зале стала звенящей. Усмешка сползла с лица Морвена, уступив место холодному, хищному интересу. Он сделал шаг вперёд.
—Расскажите. Всё.
Выслушав лаконичный, лишённый эмоций отчёт, Морвен замер в раздумьях. В его глазах вспыхнули огоньки давно вынашиваемого плана.
— Старик остался один. Сломлен горем. — Он повернулся к Морвене. — Тогда пора. Пора начать работу над укреплением нашей власти над Валхеллой.
Он снова обратился к шпионам:
—Готовьте людей. Засылайте в их стойбища под видом путников, купцов, беженцев. Пусть сеют слухи, находят слабые места, подкупают алчных. У нас ещё есть время, пока Гаэрион стареет и точит себя изнутри, чтобы набрать силу внутри самой Валхеллы. Силу, которая в нужный момент сделает так, чтобы выборы нового Кардона прошли… по нашему плану.
Морвена подняла глаза, и в них отразился огонь камина, словно вспыхнули угли в глубине ледяной пещеры.
—Сначала разведка, — тихо сказала она. — Узнайте всё о их Арконах. Кто жаден. Кто амбициозен. Кто недоволен. Слабые звенья в их цепи. Их и будем ковать.
Шпионы молча склонили головы и растворились в полумраке коридора. Буря начиналась не с меча, а с шёпота.
---
Земли Аркона Барада.
Хутор, куда они пришли, принадлежал зажиточному вельяру по имени Орвин. Он был не всадником-кочевником, а оседлым землевладельцем, чьё благополучие зависело от урожая ячменя и отар овец. Орвин, человек грубый, но честный, смерил двух оборванцев оценивающим взглядом.
— Работы много, — буркнул он. — Плачу едой и кровом. Берите вилы.
«Никто» и Каэлан взялись за работу с той же молчаливой отрешённостью, что и за всё в этой новой жизни. Но если Каэлан трудился с привычной степной выносливостью, то в движениях «Никого» появилась новая, хищная эффективность. Он не тратил лишних сил, каждый удар вилы был точен, каждый шаг выверен. Он изучал хутор не как работник, а как тактик: подступы, укрытия, слабые места.
Их испытание пришло с заходом солнца.
С холмов, с дикими воплями, на которых ещё слышался отзвук степной воли, но уже искажённый жаждой лёгкой наживы, ринулась банда разбойников. Человек пятнадцать, вооружённых кто чем, на тощих, но быстрых конях. Два Ратника, служившие Орвину для охраны, бросились им навстречу с боевыми кличами. Это была ошибка. Их окружили и зарубили в считанные секунды, не дав сомкнуть строй.
Орвин, бледный как полотно, сжимал старую секиру, готовясь принять последний бой у порога своего дома.
И тут случилось то, чего никто не ожидал.
«Никто» не кричал. Не бросался в атаку. Он просто исчез из вида, растворившись в вечерних тенях загона для овец. Когда первые разбойники, спешившись, уже ломились в амбары, со стороны послышался короткий, сдавленный крик, затем ещё один.
Каэлан, действуя как приманка, с громким рёвом бросился на группу мародёров, отвлекая их. И в этот момент «Никто» показал себя. Он возник за спиной у предводителя банды, двигаясь бесшумно, как призрак. Не сражаясь, а охотясь. Резкий, точный удар древком вилы под колено — и атаман с грохотом рухнул. Ещё одно движение — и тяжёлый кулак обрушился на висок второго бандита. Он не убивал. Он калечил, выводил из строя, сея панику. Его движения были смертоносным танцем, унаследованным от тренировок с ратниками и выкованным в уличной драке. Он видел не людей, а угрозу, которую нужно нейтрализовать.
Увидев, что их предводитель повержен, а невидимый противник выкашивает их одного за другим, дух бандитов сломался. Оставшиеся в седле повернули коней и бежали, бросая награбленное.
На земле, утопая в грязи, лежали трое: атаман с раздробленной коленкой и двое его подручных, оглушённых и избитых.
Орвин, всё ещё не веря своим глазам, медленно опустил секиру. Он смотрел на «Никого», который стоял, тяжело дыша, с лицом, заляпанным грязью, но с холодными, ясными глазами. Он смотрел на него не как на батрака, а как на силу. На реальную, осязаемую силу, которая только что спасла всё, что у него было.
— Ты, — прохрипел Орвин, подходя. — Кто ты?
— Никто, — последовал привычный, ровный ответ.
— Нет, — покачал головой вельяр. — Отныне ты не «Никто». Мои Ратники мертвы. Их место пустует. — Он выпрямился, обретая решимость. — С сегодняшнего дня ты — мой главный Ратник. Будешь охранять мои земли. А твой друг, — он кивнул на Каэлана, — будет моим Вельяром. Будет отвечать за людей и скот.
Каэлан молча склонил голову в знак согласия. Это был шаг вверх из грязи. Первая, крошечная опора.
«Никто» медленно кивнул. Он не испытывал ни гордости, ни благодарности. Он принимал новую роль, как принимал вилы или лук. Это был инструмент. Инструмент для выживания. Инструмент, который давал чуть больше власти над окружающим хаосом.
Он посмотрел на залитый кровью двор, на трупы бывших хозяев, на испуганные лица работников. Он чувствовал на себе тяжёлый, оценивающий взгляд Орвина. Он принял должность ратника, как принимал голод и холод — без эмоций. Но впервые за долгое время в глубине души шевельнулось нечто забытое: тяжесть ответственности за чужие жизни. И где-то вдали, в мрачных чертогах Нифльгарда, уже зрел план, где «Никто» был лишь разменной монетой в большой игре за трон Валхеллы.
Конец 7 главы
Как вы думаете, правильный ли выбор сделал «Никто», согласившись стать ратником? Приведёт ли его это обратно к трону или загонит в новую ловушку? Ждём ваши версии в комментариях!
Ставьте лайк, если восхождение героя из грязи вызывает у вас отклик, и подписывайтесь на канал — новые главы выходят по понедельникам, средам и пятницам!