Я никогда не хотела в пионерские лагеря. Трудно вспомнить определенно, почему, но не хотела и всё. Помню только, что в какой-то момент просто пришло осознание, что хватит с меня и детского сада с его ненавистным сончасом и я не собираюсь проспать лучшие часы лета в лагерных сменах. Точно. Вот и причина. Я всегда боялась, что в пионерском лагере меня будут укладывать спать.
Обычно мне удавалось избежать экзекуции в виде пребывания в пионерском лагере, но однажды мама пришла с работы и радостно сообщила, что я еду в пионерский лагерь. Возражения не принимались. Путёвка была уже «на руках».
Не успев как следует насладиться мыслью об окончании учебного года, я испытала жуткий стресс: мне всё-таки предстояло поехать в пионерский лагерь… С этого момента до самой поездки я вымотала родителям все нервы в попытках уклониться от ссылки, но они были непреклонны – видимо устали от меня за одиннадцать лет и очень хотели отдохнуть.
Однако, в ходе тяжёлых дипломатических переговоров с родителями по поводу предстоящей поездки, несмотря на то, что отговорить их отправлять меня в лагерь не удалось, я хотя-бы выбила себе кое-какие преференции. Я поставила условие, что не поеду ни в какой лагерь без своих подруг. Поскольку пионерский лагерь был ведомственный и отдыхать в нём предназначалось детям геологов и нефтяников, а многие из наших родителей трудились именно на этом поприще, в лагерь пришлось ехать почти всем.
Так, в назначенный срок, упаковав чемоданы и взяв с собой дорогие сердцу мелочи, напоминающие о доме, я, Анька, Ленка и Ирка впервые в своей жизни отправились в пионерский лагерь «Геолог» в город Владивосток.
По прибытии в аэропорт нас пересчитали по головам, загрузили в автобус и отвезли на станцию Сад-город, в 26 километрах от Владивостока, где, собственно, находился лагерь.
Приехали мы поздно вечером. В густых сумерках нас подвезли к корпусам и велели выгружаться и размещаться по комнатам, которые сопровождающие почему-то назвали палатами. Распределив между собой кровати, мы запихнули под них чемоданы и стали ждать вожатых. Через некоторое время к нам вошли паренёк с антропологическими признаками тяжелоатлета по имени Дима и девушка весьма крепкого телосложения с двумя бульдогами, внешне очень похожая на своих питомцев, которая представилась Диной. Бегло пройдясь сонными взглядами по нашим лицам, они не стали задерживаться и, предупредив на всякий случай, что здесь обитает красная рука, которая летает по лагерю, заглядывает в окна и душит детей, которых мучает бессонница, приказали всем спать.
Когда вожатые и бульдоги вышли, на некоторое время повисла гнетущая тишина.
-Дима, Дина – всё едино… - послышался наконец-то человеческий голос из палатных сумерек. Привыкшими к темноте глазами мы рассмотрели девочку с приятными монголоидными чертами лица. Это сострила Галюня из Усть-Неры.
Мы робко начали цепляться за нить разговора и постепенно перезнакомились. Галя приехала из Якутии и сразу заинтриговала сенсационной новостью, что у неё есть аудиокассета с полным концертом «Ласкового мая» и с автографом Юры Шатунова! И, действительно, она предъявила нам кассету, на которой шариковой ручкой было написано «Ласковый май» и красовался автограф, состоящий из букв ЮШату, дополненный разными закорючками. Хотя внешне мы и не проявили никаких признаков, но в наших девчоночьих душах чёрным туманом стала разливаться зависть.
Кто-то спросил Галюню, зачем она взяла с собой кассету в лагерь, ведь здесь не разрешат включать «свою» музыку, на что Галя ответила, что забрала её из дома, чтобы кассета там никуда не пропала за время её отсутствия. Ну, в принципе, мотив нам был понятен и близок, ведь каждая из нас так же готова была денно и нощно, без сна и покоя, охранять такую реликвию. Между тем Галюня, переловив все завистливо-восхищенные взгляды, громко зевнула, неосмотрительно положила кассету в тумбочку и уснула крепким сном.
Наутро кассеты не было. Ни в тумбочке, ни на ней, ни под ней и ни в одном другом месте, где-бы Галюня её не искала, кассета не обнаружилась. Она бесследно исчезла. А многие мысленно досадовали, что кто-то успел спереть у Галюни кассету с концертом и личной подписью кумира раньше, чем они. Все мы, конечно, сопереживали Галюне и помогали искать ей кассету с таким энтузиазмом, как-будто пропал не просто носитель музыкальной записи, а сам Юра Шатунов. Мы бегали по всем лагерным отрядам и с наигранным возмущением так и говорили: «Представляете, у Галюни Юра Шатунов пропал!» Втайне же, естественно, мы злорадствовали над Галюниной потерей, потому что если Юры Шатунова с автографом нет у нас, то пусть его не будет и у Галюни.
-Ну ладно, пропала и пропала, подумаешь… Я поеду на концерт «Ласкового мая» и попрошу у Юры еще один автограф – ошеломила нас вскоре Галюня своими сверхъестественными возможностями.
Нас поразило столь быстро снизошедшее на Галюню спокойствие после такой серьёзной потери и мы недоумевали, как можно с ней смириться и легко расстаться с целым концертом кумиров всех девчонок, да ещё и с личной подписью знаменитого солиста!
Пропажа Галюниного Юры Шатунова стала целым событием в череде наших довольно однообразных лагерных дней, которое обсуждалось на каждом углу иногда сочувственно, а чаще со злорадством, а я в это время представляла, что бы я делала, будь у меня такое сокровище. Я мечтала, как включила бы дома концерт «Ласкового мая» на своём магнитофоне «Электроника» и, представляя себя бэк-вокалисткой, подпевала бы в массажную расчёску… нет, лучше в мамину плойку со шнуром, больше похожую на настоящий микрофон, «Белые розы» и «Розовый вечер».
Во всеобщей суматохе по поводу пропажи кассеты меня смутило одно обстоятельство: в то время, как все были поглощены поисками, равнодушной и совершенно спокойной оставалась только одна девочка по имени Аня. Аня приехала вместе с нами из соседнего посёлка Яблоневый Перевал или, на нашем обывательском языке Стополста, и в аэропорту мы перепутали её с мальчиком. Она была стрижена под горшок, одета в мальчишескую белую рубашку и серые шортики, из-под которых торчали худенькие кривые ножки с большими коленками. На шее у Ани красовался пионерский галстук. Мы были уверены, что это Ваня до тех самых пор, пока её не определили в нашу палату. Только тогда мы поняли, что ошиблись с половой принадлежностью щупленького человечка в пацанячьих шортиках.
Аня была молчалива и немного диковата, из-за чего никак не могла наладить контакт с другими детьми, но в целом казалась вполне безобидной и единственное, чем привлекала наше внимание, это то, что всегда, когда мы укладывались спать, она ложилась на кровать, вытягивала перпендикулярно перед собой руки и непонятно зачем перебирала в воздухе пальцами. Сначала мы побаивались такого необычного соседства, а потом привыкли и вскоре Аня перестала эпатировать нас своими крендебобелями.
Итак, мне показалось подозрительным Анино поведение, а точнее полное безучастие и бездействие во всеобщей фанатичной борьбе с воровством и попытках вернуть Галюне Юру Шатунова. И я решила провести собственное расследование.
-Аня, ты, случайно, не притащила еду из столовой в палату? Открывай тумбочку, вожатые сказали, что из нашей палаты тараканы лезут, нужно проверить – без зазрения совести соврала я. Аня с такой же спокойной совестью открыла прикроватную тумбочку. Там что только не валялось – от конфетных фантиков до грязных носков, но кассеты не было. – А под матрас не засунула? – продолжала я попытки вывести Аню на чистую воду. Аня с готовностью откинула матрас – там было пусто. И тут я увидела под панцирной сеткой кровати чемодан. – Аня, нужно проверить твой чемодан – не теряя надежды заявила я.
-В чемодане нет еды – наконец робко подала голос Аня.
-Вот открой и посмотрим – не унималась я.
Аня стала покрываться пятнами. Это был недобрый знак. Хотя с какой стороны посмотреть. Для Ани, может, и недобрый, а для меня вполне говорящий, что я на правильном пути.
-Аня, открой чемодан. Будет хуже, если все вернутся из столовой и увидят, что у тебя там что-то, что не разрешают хранить в чемодане. Представь, как ты опозоришься – прищурив глаза, злобно прошипела я.
-А почему у всех не проверяют? – Аня готова была захныкать.
-Сейчас все придут и тоже будут показывать чемоданы. Раз ты так боишься, значит у тебя что-то там есть! Открывай, пока мы тут одни, а то устроишь себе позорище. Поставят тебя на линейке и всем расскажут, что Аня – позорница, заныкала в чемодан запрещёнку! – напирала я на неё.
После моих недолгих усилий Аня была деморализована и её хлипкая оборона посыпалась. Она взяла чемодан и, наигранно тужась и пыхтя, стала делать вид, что замочки не открываются. Я некоторое время наблюдала за этим спектаклем и терпеливо ждала. Когда терпение лопнуло, я без деликатностей отшвырнула Аню и сама открыла её чемодан. Из беспорядочного вороха скомканных вещей вылетела и упала на пол кассета с Юрой Шатуновым. Не было сомнений, что это была та самая кассета, которую мы уже несколько дней искали всей палатой. Это была именно она.
-Так это ты своровала кассету? – скорчив злобную гримасу, спросила я у побледневшей Ани.
-Мне кто-то подкинул, наверное – попыталась свалить она с себя вину.
-Что ты врёшь? Сейчас я тут тебе подкину пинков! Вориха несчастная!
Аня, подобно хамелеону, сменила цвет кожи с бледно-землистого на красный и, чтобы не умереть от стыда, выбежала из корпуса. Я не стала её догонять. Цель моего расследования была достигнута.
И теперь я стояла посреди палаты одна и держала в руке кассету с концертом «Ласкового мая» и личной подписью самого Юры Шатунова. Я так долго грезила мечтой иметь музыкальную запись целого концерта любимой группы и вот он у меня в руках! Да ещё и с автографом кумира! И тут я почувствовала, как в моём детском разуме зашевелился червячок сомнения, если не сказать больше – огромный жирный червяк, который насаждал мне искушение забрать эту кассету себе и оставить Галюню «с носом». Сейчас мне кажется, что именно тогда состоялось самое серьёзное состязание сил добра и зла за мою неокрепшую душу.
Признаюсь честно, что не могу с чёткой определённостью сказать, чем бы закончилось это душевное противоборство, но в это время из коридора послышались шаги и голоса. Из столовой возвращались наши соседки по палате. У меня было время спрятать кассету, но я не решилась на такой поступок, как-бы мне ни хотелось – всё-таки сказалось правильное воспитание.
Так или иначе, когда все вошли в палату, Юра Шатунов так и оставался у меня в руках. Я с сожалением протянула Галюне кассету и рассказала, где она нашлась. Все девочки наперебой загалдели и у нас появилась новая тема для обсуждений на целых несколько дней.
Но на этом история кассеты не закончилась. После того, как она неожиданно нашлась, мы зачем-то установили дежурство, каждую ночь перекладывали её по очереди под свои подушки и охраняли от воров. Наверное, всем нам хотелось хоть таким способом быть ближе к своему кумиру.
Когда очередь дошла до Леры, она засунула кассету под подушку и мы, обсудив все события прошедшего дня, стали засыпать. В палате уже стояла сонная тишина, когда Лера со своей кровати произнесла в темноту изменённым загробным голосом:
-Девчонки-и-и-и, вы дуры-ы-ы-ы.
-Чё к чему? – послышался чей-то риторический вопрос.
«Действительно, к чему это она?» - улыбнулась я про себя. Мы лениво похихикали и уснули.
Наступило утро следующего дня. Вожатые скомандовали подъём. Мы слезли с тёплых постелей и стали застилать кровати, собираясь на утреннюю зарядку. Лера подняла подушку и театрально ужаснулась, прижав ладони к губам.
-Что??? – как по команде повернулись мы в её сторону.
-Кассета пропала! – выпучила на нас глаза Лера.
В этот раз мы, приобретя опыт в расследованиях и детективные навыки, поступили умнее: было принято решение не расходиться и перетряхнуть весь наш нехитрый скарб, чтобы исключить подозреваемых среди нас самих. Кое-кто этого точно не ожидал. У Леры забегали глаза и на лице прописалось явное волнение. Этим она сразу привлекла к себе всеобщее внимание и подозрения.
-Лер, чего смотришь? Выкладывай всё из тумбочки и чемодана.
-Вы что, правда думаете, что я спёрла кассету??? Она мне и не нужна вообще! Подумаешь – кассета с «Ласковым маем»! Мой папа в командировки в Москву ездит и если я попрошу, то он мне сто штук таких кассет привезёт! Нашли, на кого подумать! Ойййй, не могууууу, ну прямо аж бесит! – нарочито пробасив последнюю фразу, закончила свою истошную тираду Лера.
Но отступать ей было некуда. Леру взяли в окружение. Страсти накалялись.
-Лера, просто покажи свои вещи. Если у тебя нет кассеты, то чего ты боишься?
Мы не отступали и Лере стало понятно, что отпираться бесполезно. С недовольным видом она стала перетряхивать свой чемодан. Там кассеты не оказалось. В тумбочке тоже. И под матрасом было пусто. Мы разочаровались и уже готовились извиняться, но тут Ирка подошла к Лериной тумбочке и отодвинула её. Там, между тумбочкой и плинтусом, обмотанная поясом от Лериного платья, лежала Галюнина пропажа.
-Это чё ещё такое-е-е-е??? Кто мне её подкинул? – не растерялась Лера, прям как опытный вор-рецидивист.
Такой наглости никто не ожидал.
-А почему тот, кто подкинул, в твой пояс кассету завернул? – огорошила я Леру. Но та, недолго думая, ответила, что специально для того, чтобы все подумали на неё. Не так проста была Лера, чтобы сдать свои позиции без боя.
Но мы, конечно, всё поняли – тоже не лыком шиты. А я тогда ещё подумала, что накануне перед сном Лера назвала нас дурами неспроста. У неё уже созрел «гениальный» план и она уже рассчитывала обвести нас вокруг пальца. Как бы там ни было, но план провалился, кассету мы у Леры забрали и вернули Галюне. И снова Галюня поразила нас эмоциональным спокойствием. Ну как можно так равнодушно относиться к пропаже Юры Шатунова с автографом и не прыгать от счастья, когда он нашёлся?! Ну не Галюня, а кремень!
Третью пропажу кассеты удалось вовремя предотвратить, потому что девочки из другого отряда попались на краже с поличным. Они попробовали стащить кассету, когда наш отряд должен был отсутствовать в лагере, потому что всех повезли на прогулку по городу. Всех, кроме меня. Я, как это часто случалось, была наказана и осталась отбывать наказание под присмотром вожатых. За что я получала нагоняй, мы выясним в других историях. А сейчас сконцентрируемся на том, что в то время, как «чужие» девочки пришли покуситься на Юру Шатунова, я была в корпусе и просто на время вышла из палаты. А когда я вернулась, застала их с кассетой, которую одна из них постаралась спрятать от меня за спину.
-Куда вы её потащили? – сразу дала я понять, что знаю, что у этой девочки за спиной.
-Что потащили? У нас нет ничего. – неловко перекладывая кассету за спиной в руки своей подружки, ответила девочка. Я схватила за руку ту, к которой перекочевала кассета и вцепилась ногтями в её предплечье. В ответ она заехала мне по плечу, а кассету выбросила под Ленкину кровать. Я кинулась поднимать Юру Шатунова, а когда оглянулась, девочек уже и след простыл.
Так кассета кочевала из рук в руки, претерпев несколько покушений, но всегда волею судьбы возвращалась к своей хозяйке. А когда пришло время возвращаться домой, Галюня подошла ко мне и сказала, что она хочет подарить мне Юру Шатунова с автографом за то, что я два раза возвращала ей похищенное.
-Мне??? Ты мне даришь кассету??? – меня захлестнула буря эмоций. Я не могла поверить в своё счастье! Сбылась моя заветная мечта! Да, Галюня действительно без сожаления отдала мне кассету. Я бережно упаковала её в чемодан и всю дорогу до дома меня согревало чувство обладания настоящим сокровищем. Я ехала и представляла, как обзавидуются мне поселковые девчонки, ведь у меня, только у меня теперь есть целый концерт «Ласкового мая» с автографом Юры Шатунова!
Как только родители привезли меня из аэропорта домой, первым делом я достала кассету и трясущимися руками вставила её в деку магнитофона. С замиранием сердца я нажала на кнопку проигрывания. Плёнка несколько секунд издавала непонятный шум, а потом наконец-то зазвучала музыка, и заиграл… «Модерн токинг»! Я, не веря собственным ушам, перематывала и включала, снова перематывала и включала кассету, но чуда не произошло: то и дело повторялось то «You’re My Heart, You’re My Soul», то «Brother Louie». И только тогда, после нескольких тщетных попыток найти на кассете Юру Шатунова, я раскусила Галюнино коварство. Ну конечно, никакого «Ласкового мая» у неё не было, на кассете с другой музыкой она собственной рукой нарисовала подпись кумира и повезла её в лагерь, чтобы произвести фурор. Она знала, что мы больше никогда не увидимся и напоследок решила эпатировать всю палату широким щедрым жестом, подарив кассету мне.
***
Однако жизнь интересна и непредсказуема. Иногда в ней случаются и маловероятные вещи и даже чудеса.
Спустя годы моя одноклассница и подруга, тоже Галя, по прозвищу Матрёна, поступила в Губкинскую академию и уехала учиться в Москву. Поселили Матрёну в общежитие с другой первокурсницей. Они быстро поладили. Что в этом необычного, спросите вы?
Через некоторое время Матрёна позвонила мне и рассказала, что соседка её практически наша землячка, приехала она учиться из Якутии, из посёлка Усть-Нера. Зовут её Галюня. И самое интересное, - выяснилось, что пять лет назад она была в пионерском лагере «Геолог» в городе Владивосток, в моём отряде. Конечно, я посмеялась над этой превратностью судьбы и попросила Матрёну передать Галюне пламенный привет от меня и «Модерн токинга», а для себя сделала вывод, что ни от чего не нужно зарекаться, потому что, как говорится, - земля круглая, и нередко пути пересекаются, люди через много лет случайно встречаются и происходят прочие жизненные неожиданности.
*********
Дорогие гости страницы, приглашаю вас подписаться на мой канал, где вы найдёте и продолжение цикла "Лагерных историй" и другие весёлые, грустные, а иногда и мистические истории, которые объединяет главное: они все из нашей с вами жизни.