Подготовка к поездке заключалась в договоренностях с гидом, с водителем внедорожника, с хозяином лошадей, а также в закупке еды и дополнительного снаряжения. Наш гид потребовал фотографии ботинок и забраковал любимые разношенные ботинки Анны как слишком мягкие. Поэтому мы пошли в «Спортмастер» покупать что-то более жесткое. Это впоследствии привело к довольно грустным событиям, но всё по порядку. Еще он прислал длинный список снаряжения, часть которого вызвала у меня сомнения. Мы же не идем на Эверест, и даже Эльбрус! Это трехкилометровый Фишт с ясным прогнозом на несколько дней вперед и с ожидаемой дневной температурой на вершине выше 20 градусов. Зачем нам балаклавы? Зачем нам дождевики? Большую часть списка я все-таки с собою взял, исключив те самые балаклавы и куртки. У нас только горнолыжные куртки, рассчитанные на минусовую температуру, которые к тому же изрядно весят. В моем представлении о восхождении эти куртки не играли никакой другой роли, кроме заполнения драгоценного места в рюкзаке.
Утром 24 августа мы вышли в 6 часов утра. Задача — с 10 до 11 часов доехать до развилки, где будут ждать лошади. Именно такой интервал ожидания установил нам хозяин лошадей Ашот.
Во дворе я встретил соседа, выгуливавшего собаку. Это, конечно, образ жизни — ежедневно, как доярка, вставать ни свет, ни заря, чтобы дать разгрузиться питомцу. Нет, этого я никогда не пойму, как бы ни пытался полюбить друзей человека.
Едем хорошо, дорога пустая. После Солохаула выезжаем на грунтовку. Да, это не для обычной машины. Особенно с учетом того, что последствия дождей до сих пор видны на дороге, в виде грязных и порой довольно глубоких луж и канав. В 9:30 мы доезжаем до кордона на входе в Кавказский заповедник. Молодой охранник просит пропуска. Без проблем. У нас они куплены заранее по 300 рублей на человека за день. Он смотрит, возвращает и равнодушно просит: «Пропуск на машину». Я человек немолодой и во многих вопросах достаточно опытный. В частности, в вопросе пропусков на машину. Мы живем в Москве и тут порой без этих пропусков никак. Очевидно, что, приобретая подушевые пропуска, я поинтересовался по поводу машины. Дама из заповедника уверенно мне заявила, что, если у нас только доставка до Бабук-аула, после чего водитель уедет, пропуск на машину не нужен. Достаточно будет пропуска на водителя, который я купил. Именно это я сообщил охраннику. Но авторитет дамы из заповедника на него впечатления не произвел. По крайней мере, без указания фамилии и должности этой дамы, которые я, конечно, не записал.
Я поинтересовался, как нам решить вопрос: время уже было 10:00, и на горизонте обозначились разнообразные риски вплоть до позорной отмены мероприятия, которое мы столько лет пытались организовать. Охранник пояснил, что вопрос может решить начальник. Но он уехал в Бабук-аул, а позвонить ему он не может. Я хотел связаться с дамой из заповедника, надеясь, что в 10 часов она уже на работе. Но на кордоне мобильный сигнал отсутствовал. Выручил гид, у которого с собой был спутниковый телефон. Он поднялся на пригорок, дозвонился до дамы. Та позвонила начальнику, начальник позвонил охраннику. Я так и не понял, почему тот отказывался с ним связываться — боялся его, что ли? В результате этой цепочки шлагбаум подняли, и в 10:15 мы въехали в заповедник. Я так и не понял, был ли нужен пропуск на машину или просто охранник решил «поиграть в начальника».
В 10:30 мы доехали до заветной беседки у развилки и стали ждать лошадей. Но их не было. Ничего, успокаивали мы себя — сказано до 11, значит до 11. Но в 11:00 лошадей тоже не было. Возникло неловкое напряжение. Наше снаряжение состояло из базовых рюкзаков весом 25 и 15 кг соответственно и штурмовых пятикилограммовых рюкзаков. Но еще была большая сумка с альпинистским снаряжением. Конечно, нести это на себе 18 километров в наши планы совсем не входило. Снова помог спутниковый телефон гида. Мы дозвонились до Ашота, который невозмутимо сообщил, что лошади опаздывают на 15 минут. Опоздали они на полчаса или на полтора в зависимости от того, считать от 10:00 или от 11:00. Но главное, что они всё же до нас дошли.
Выгрузив вещи из джипа, мы попрощались с водителем и договорились, что он заберет нас через 2 дня на этом же месте.
Мы выдвинулись в 11:45. Сегодняшний маршрут: 18 километров пути с набором высоты 930 метров. Профиль маршрута подразумевает чередование участков вверх-вниз, так что общий подъем составит более полутора километров. Ну а вообще за 3 дня нам предстояло пройти 50 километров. И в сумме мы должны были подняться и спуститься на 3 километра. Даже без тяжелых рюкзаков это вовсе не вечерняя прогулка в летнем парке.
Итак, основные этапы трейла от развилки до приюта Фишт .
1. Развилка —Поляна Холодный Родник:
Расстояние —1,2 км
Подъем —350 м
Дорога сразу же пошла круто в гору. Примерно так же было, когда мы поднимались к Малой Рице. Но там весь подъем был 350 метров. Здесь же все гораздо более серьезно. Эти 350 метров мы набрали на первом же отрезке. И уже спустя каких-то 10 минут после выхода я почувствовал, что ботинки мне натирают пятки. Итак, первое правило, которое я усвоил для будущих горных походов:
Восходя вверх, нужно ослаблять шнуровку ботинок и защищать пластырями пятки.
На спуске вниз нужно, наоборот, туго затягивать ботинки и защищать пальцы на ногах.
На поляне мы почти не задержались — попили водички. Никаких особых красот на ней не наблюдается. Воду пили свою, бутылочную, так как местный родник доверия не вызвал: предлагается набирать воду из мутноватой лужицы, в которой еще что-то плавает.
2. Поляна Холодный родник —Привал
Расстояние —3,2 км
Подъем —550 м
Около двух часов дня мы констатировали, что прошли только четверть пути. Но при этом поднялись почти на километр. Усталость усиливал голод. Поэтому в конце затяжного подъема мы устроили привал, на котором с большим удовольствием поели бутерброды с паштетом и попили чай.
3. Привал —Родник
Расстояние —3,4 км
Подъем —400 м
Где-то еще около километра пришлось поработать в гору, но затем дорога стала практически горизонтальной. Это был самый приятный участок. Хотя температура воздуха была около тридцати градусов, в лесной тени на нас, одетых в майки и трусы, она не очень давила. Важным моментом было хорошо побрызгаться репеллентом, поскольку живности, желающей попить кровь или просто прогуляться по лицу, в лесу предостаточно. В начале четвертого мы дошли до родника, в котором, по словам гида, лучшая на пути вода. Из-за жары мы пили много, поэтому запасы воды на роднике пополнили основательно. Горный поход в жару означает пить, пить и еще раз пить.
4. Родник —Черкесский перевал
Расстояние —1,2 км
Подъем —150 м
После родника какое-то время была приятная лесная прогулка. Потом начался подъем, в конце которого лес закончился, и мы вышли на открытое пространство. И почти сразу же увидели стелу, символизирующую, что на Черкесском перевале шли бои с фашистами.
На перевале есть небольшое поселение и туристический приют.
Именно там живет и работает Ашот, который, кроме лошадей, заведует небольшим кафе с незатейливым названием «У Ашота». Мы зашли к нему ненадолго, в частности, чтобы договориться о лошадях на обратную дорогу послезавтра.
5. Черкесский перевал —Белореченский перевал
Расстояние —3,8 км
Подъем —80 м
Из хороших новостей было то, что следующая часть пути была практически плоской, так что мы за час очень хорошо продвинулись. Также сразу же за Черкесским перевалом мы впервые увидели Фишт. Время было ровно четыре часа. Потребовалось еще десять минут ходьбы, чтобы он предстал перед нами во всей красе своего южного склона. При этом видно только стену – сама вершина дальше слева.
По южному склону можно тоже подняться. Только это уже маршрут категории «4А» —наверное, в этот раз пропустим, да и в следующий тоже. Есть еще один маршрут по северному склону категории «6А». Там нужно спать в палатках прямо на вертикальной скале. Так что, если только вы не закаленный в боях скалолаз, об этом маршруте лучше даже не думать.
Из плохих новостей было то, что даже на такой высоте, даже ранним вечером было очень жарко. Вообще 24 августа в Сочи был самый жаркий день этого лета с температурой под сорок градусов. Эта жара, конечно, была ослаблена высотой, но ее дыхание мы почувствовали. Пить воду стали еще больше, раздеваться дальше уже было некуда.
Виды завораживали. Видимость была замечательная. Хотелось здесь остаться, прилечь, полюбоваться «красотами и чудесами», помечтать о хорошем.
Но вместе с «хорошим» прозвенел очень серьезный звонок: Анна сказала, что у нее «умерли» ноги в новых ботинках и идти дальше она просто не может. В 5 вечера неподалеку от Белореченского перевала мы сделали второй привал с чаем и легким перекусом.
6. Белореченский перевал —Приют Фишт
Расстояние —3,2 км
Подъем —100 м
После Белореченского перевала начался длинный спуск к нашей сегодняшней цели. Он изредка сменялся короткими подъемами. Это была бы довольно легкая прогулка, но в какой-то момент Анна снова поделилась своей болью. К сожалению, ее кроссовки остались в рюкзаке, уехавшем на лошади. Скорость нашего движения снизилась до минимума, и в приют мы добрались уже в восьмом часу вечера. Да, это один из важнейших уроков, о котором я как бы знал, но проигнорировал. Если предстоит длинный горный маршрут, не брать никаких новых, не разношенных ботинок. Именно они станут главным фактором риска, а не что-то еще. Ну, конечно, если мы остаемся в парадигме «1Б», не залезая в более высокие категории (куда мы вряд ли когда-нибудь залезем).
Приют в целом поразил и размерами, и ухоженностью. Это более высокий уровень, чем приют на Бзерпинском карнизе. У административного здания нас ждал начальник, несмотря на еще ранний вечер, уже находившийся в довольно веселом расположении духа. Он в очередной раз проверил наши пропуска и зарегистрировал. Вещи, привезенные лошадьми, лежали рядом с вертолетной площадкой. Подошедшая работница отвела нас к нашей палатке.
Мы заплатили за шестиместную палатку. Внутри было три двухэтажных пружинных кровати в стиле «пионерский лагерь». Но это всё равно было гораздо комфортнее, чем спать на земле или жестком настиле в обычной палатке. При кроватях были матрасы. И поскольку вся палатка была нашей, мы спали на двух матрасах.
После ужина состоялся «совет в Филях»[1]. Кроме базовой информации: встаем в пять — выходим в шесть, возникла дискуссия о том, что мы берем с собой. И тут у нас произошел довольно напряженный обмен мнениями с гидом. Он подверг меня резкой критике за то, что я не обеспечил полный лист снаряжения, включая куртки и балаклавы. После этого он обязал нас назавтра брать множество теплых вещей и дождевики. Моя же точка зрения заключалась в том, что еще с утра прогноз на завтра, послезавтра и послепослезавтра был ясным с небольшой облачностью. Температура воздуха в лагере ночью и на вершине днем по прогнозу в районе 20 градусов. Сегодняшний день показал две вещи: очень хочется пить и Анне очень тяжело идти в новых ботинках. Поэтому главная задача — взять как можно больше воды и Анне идти в кроссовках вплоть до тех мест, где их будет абсолютно необходимо заменить на ботинки.
Против предложенных мер безопасности в виде «кошек», касок и страховки я не возражал —просто не хотел нагружаться теплыми вещами, да и вообще не хотел нагружаться, зная, что на подъеме каждый дополнительный килограмм груза снижает шансы на успех и повышает шансы травмы. Еще я заявил, что всё ледниковое снаряжение и прочее ненужное для финального штурма мы оставим на скалах после ледника. Мне пришлось пообещать, что, если вещи украдут, я всё оплачу. В конце концов, мы договорились (по крайней мере, мне так показалось).
Конечно, формально гид был прав. Конечно, при любом прогнозе есть опасность, что произойдет что-то экстраординарное и, откуда ни возьмись, возникнет шторм. Но никто не отменял встречные риски: с тяжелым рюкзаком мы, «чайники», можем не дойти, у нас больше шансов оступиться и упасть. И, самое главное, забраковав Анины разношенные ботинки и, по сути, заставив покупать новые, гид создал риск того, что из-за неудобства и боли она либо не сможет идти, либо, как я уже сказал, оступится и упадет. Итак, на одной чаше весов риск грома среди ясного неба —на другой риск фиаско или несчастного случая из-за перегруза и плохой обуви. Я выбрал в качестве приемлемого первый риск, гид — второй. Что из этого получилось, расскажу в следующих частях.
[1] Отсылка к совещанию, проведенному М.Кутузовым после Бородинского сражения