Вместо Вступления.
Я не писала ничего около пятнадцати лет, не желая лишний раз травмировать людей. Ну и знание русского языка, не то чтобы обновлялось. Так что комментарии вроде :"ужас, невозможная безграмотность" и "бездарное графоманство", как минимум ожидаемы. Особенно учитывая, что я с детства не люблю перепроверять, чтобы и текст заодно не править. Поэтому захотите - страдайте. Бяка - выплюньте.
Кошмары.
Кошмары приходили к ней все чаще. Анна с трудом понимала, когда заканчивалась реальность и наступал неизбежный момент. День за днем она упорно сопротивлялась сну, но усталость всегда брала свое. Вот и сейчас с каждой минутой, она теряла силы и ощущение реальности, ее будто затягивало куда-то еще. Девушка всеми силами пылась сконцентрироваться на книге и записях дяди, которые тот просил «расшифровать», но тексты уплывали, а пляска свечей на столе то и дело превращалась в зыбкую, светлую дымку окутывающую пространство. И вот оно ушло. Голова Анны опустилась на мягкую книгу , мышцы расслабились, ровное дыхание колыхало ворсинки писчего пера лежащего от нее по правую руку.
Казалось, что ее маленьким миром, наконец-то, овладел покой и прекрасная Маржени увлекла эту редкую гостью в свою страну снов. Мгновения забытия, сладкие, чарующие.
Девушка вздрогнула от пронзившего ее холода и подняла глаза. Она сидела за тем же столом, те же пожелтевшие страницы покоящиеся на нем, тот же свет свечей. Но стены напротив не было, не было стен вообще, черное пространство, что казалось было чернее чернил стоявших в серебристой баночке рядом с небрежно откинутой тканной закладкой. Тьма, как она есть жадно поглощавшая всякий свет, что имел неосторожность коснуться ее изголодавшейся природы.
Хруст похожий на звук ломающихся костей наполнил небытие вокруг.
-«Думаешь, Ты способен обмануть Нас, брат? Твое вероломство никогда не будет забыто. Царство людей не принадлежит никому из Нас и тем более, никогда Свиат не будет твоим. Ты обречешь этот мир на войну с Небесами, в которой ему не выстоять.»
Из Тьмы перед лицом Анны возник туманный контур, сущности неясной, полной злобы. Чернота зазмеилась по столу девушки и будто все вокруг начало движение. Движение ничего, в нигде. Ужас первобытный, что так легко проникает в самые глубины человеческого сознания. Истончающий его подобно яду ползучих гадов, в страданиях ведущих к концу.
Семь горящих огнем глаз обещали муки, что не то что не хочется воображать, а попросту невозможно осмыслить.
Ужасающий смрад тлеющей плоти, омраченной гнилью, окутал девушку, когда вновь зазвучал голос костей. Треск с каждым следующим словом набирающий все новую силу, отринувший все рациональное, осознаваемое и обратившийся во всесокрушающую лавину: «Тебе не спрятаться. Ты - УМРЕШЬ».
1
Солнце упрямо ползло к зениту прогревая полузабытую дорогу между Миасто и Имарумом. Паршивым городам - паршивые пути. И в лучшие-то времена, когда это еще считалось трактом, а на обочине можно было встретить постоялые дворы, путники редко использовали возможность проехать здесь, а уж пройтись пешком, таких людей обычно попросту считали сумасшедшими, в лучшим случае юродивыми. Даже местные разбойники брезговали их трогать, ибо овчинка зачастую не стоила даже столь простой, в исполнении, выделки. Со временем же поток путешественников совсем иссяк, будто ручей, который задушили пески.Чему немало способствовал Владков тракт, что наместник проложил от Миасто до Имарума мимо своей крепости. Впоследствии соединив все сколь-либо значимые города и поселения схожим образом вокруг своей родовой вотчины, ускорив, как переброску войск, так и эффективность охраны границ и сбора налогов. Для людей же обычных, новый путь был хоть и на день, караваном, дольше и в поборах от стражи затратнее, однако куда как безопаснее и приятственнее.
Но сегодня старая дорога увидела нечто небывалое. Деревья вдоль нее удивленно перешептываясь внимательно следили за тяжело бредущим путником укрывшимся темно зеленым плащом с капюшоном..
Беата устала передвигала ноги. Казалось, что весь тракт состоял из грязи и пыли: под ногами хлюпает, а в носу зудит. Ощущения воистину добавляющие настроения юной забойнице. Нет, скорее казавшейся таковой, из-за ровного тона лица и бледновато-аристократического оттенка кожи. Прошлая зима стала для этой женщины тридцать пятой, в мире, где большинство не увидели и двадцати.
Беата была очень осторожна, нелюдима и, пожалуй, крайне раздражительна. Последнее было последствием не только ситуации , в которой она оказалась сейчас, а практически ее врожденной чертой. Не раз, кстати, пакостившей ей в профессии. Но учитывая, что в орден детей забирали совсем маленькими, никто из наставников и не подозревал, что она вырастет такой злобной тварью. Хотя опять таки, смотря с какой стороны посмотреть. Эта забойница не была лишена ни некоторого благородства, ни желания помогать окружающим. Так что, пожалуй, Добро и Зло в ней уживались в равной мере, как и положено тем, чей мир снизу подпекает пылающая Бездна, а с высоты, недоступной даже птицам, осеняют золотом Небеса.
Женщина нарочно избегала Владкова тракта. Одинокая дама, пусть и с кинжалом в руке, вызывает неуместные мысли и желания у большинства мужского населения не только этих земель, а вообще всех где она побывала. И тогда как тренировки могли помочь ей легко избавится, от человека не обременявшего себя упражнениями, банальным сохранением приемлемой физической формы, трезвостью, а зачастую казалось бы и наличием мозга, читай обыватели и трактирные заседатели, то даже один подготовленный солдат наместника мог стать огромной проблемой. А по одиночке они ходили разве, что к отхожему месту на постоялом дворе. Посему этих неудобных господ часто пренебрегающих своими обязанностями в поддержании порядка, и того чаще его нарушающими, крайне желательно было не встречать. До города по-крайней мере, в нем будет где укрыться, там эти мужчины отягощенные своей важностью и доспехами разной степени комплектности, да на пешем ходу, представляли из себя скорее нехотя переваливающийся валун, чем участника потенциальной погони. И совсем другое дело конник на пустой дороге, тот догонит Беату раньше, чем она попадет под сень деревьев. И итого быстрее ее настигнет арбалетный болт, если стражнику будет лень пришпоривать своего скакуна.
Оберегаемая этими рассуждениями забойница и продолжала свой путь, тихо ненавидя всех и вся. Если к вечеру повезет, то она увидит огни горящие на высоких стенах Имарума, что правда наградит ее, в лучшем случае, сном у грязнючего озера, что находится в нескольких сотнях шагов от ворот, ибо те будут торжественно закрыты до самого утра.
Сон под сенью звезд, периодически прерываемый надрывными криками стражи, что вокруг них все спокойно, вонь некогда прекрасного водоема, куда с утра до вечера славные жители свозят бочки нечистот. Что может быть прекраснее? Разве что полноценный отдых на кровати, с чем-то мягче плаща под головой. Нормальный ужин, пусть даже с щедро приправленным специями мясом, что так плохо скрывают его негодность. Но горячее, питательное, не чета пайкам, которыми набит ее заплечный мешок.
Казалось бы не радостная картина ожидала впереди, способная еще больше погубить и так поникшее настроение одинокой путешественницы.
Если бы не прошлая ночь проведенная на неудобных ветвях старого дуба,в обнимку с разного вида насекомыми, решившими, что и само дерево и все что на нем принадлежит им. Под чарующий аккомпанемент из: чавканья, рычанья, срыгивания, стонов и прочих ласкающих слух звуков, по сравнению с которым пьяный дебош в таверне - торжественный усыпляющий напев скромных монашек в храме Йеден Бога, что так непринужденно и что лучше всего -Постоянно издают порождения Бездны, шатающиеся вокруг в неясном свете блеклой луны, то и дело трусливо прячущейся за облаками.
Оооо это была прекрасная ночь, после которой Беата преисполнилась невероятного смирения и готова была целовать тропинку до самого озера вместе с пролитым на нее содержимым бочек.
2
К тому времени, как из-за горизонта стали медленно и неуверенно подниматься стены города, давно уже стемнело. Луна, оскорбленная нелестными мыслями забойницы о ней в ночь прошедшую, в эту решила не показываться вовсе, спокойно почивая в своем серебряном дворце. Так что ковыляние по ухабистой дороге в полной темноте,то и дело поскальзываясь на грязи, окрасило и без того тяжелое путешествие в цвета немыслимого садизма. Однако, чем выше поднимались к темному небо огни Имарума, тем увереннее давался Беате каждый следующий шаг. Еще немного и ее ждет относительная безопасность, еще немного и ее ждет привал, отдых, несколько ненавистных пайков и, как она надеялась, спокойный и сладкий сон на травке у водоема. Способен ли человеческий мозг в принципе осознать такое счастье, которое женщина готовилась испытать.
Еще до того, как ворота полностью открылись ее взору, забойница услышала крики. Истошные, повторяющиеся, будто завывания побитых собак, они расстилались над полем перед городом не хуже того покрывала, которым ночь окутала подзвездный мир.
Мертвецы. Целые орды мертвецов, словно бушующий прилив накатывали на стены Имарума и так же бессильно откатывались назад. Оставляя после себя все новые и новые недвижимые тела своих собратьев со стрелами промеж пустых глазниц. Потеря, которой они не замечали, как не замечали нанесенных, неудачными выстрелами защитников, увечий,оторванных рук,отсутствующих ног. Неудержимая сила бушующей Бездны не знающая боли, ненависти и самой жалости. Море, извивающейся в своей собственной агонии, гниющей плоти распространяющее свой нестерпимый смрад вокруг, будто заражая им само Мироздание. Неживое и немертвое, оскорбляющее природу самим своим существом.
«Нуууу, хороший случай не случился» - безразлично пожала плечами Беата и , сделав широкий крюк, зашагала к озеру. Помочь городу она не могла, да и смысла в этом не было. Орда бездушной плоти, хоть и внушает первородный ужас, но насколько она разрушительна и всепоглощающа, для деревень и мелких поселений хоронящихся за деревянным частоколом, столь же она безобидна для местных каменных укреплений. Да, переполошили стражей, да весь Имарум на ушах и, наверняка, даже самый последний выпивоха, в его стенах, не сомкнет глаз этой ночью. Но этим все и ограничится, этим, да вонью горящей, гнилой плоти, когда мертвецы уйдут и настанет пора жечь костры и приводить свою жизнь в порядок.
Беате же остается только смиренно ждать, стараясь не обращать внимания на нестихающие ругань и крики, да выбрать себе подходящее местечко, поближе к озеру и повыше от земли. Эти бродячие трупы следуя какому-то своему инстинкту,если он у них есть хоть в каком-то виде, редко пересекают воду, потому что чаще всего там и остаются, если глубина позволяет, конечно. А значит орда,когда ее призовут ее темные Боги, уйдет либо к горам, либо по одному из двух трактов, на что, опять таки, женщине было плевать. Однако это не значит, что стоит чувствовать себя в безопасности. Всегда есть возможность, что какой-то особо тупой мертвяк потеряется и ненароком набредет на твой импровизированный лагерь. Да и кто знает, как далеко забрались порождения Бездны, а забойщице вовсе не улыбалось проснуться от того, что кто-то будет почесывать ей спину огромным топором. Вот и выходит,что такие прекрасные,полные густой листвы и аромата, деревья - ее лучшие друзья на эту безлунную ночь.