Вениамин Иванович бежал домой, словно жених к своей возлюбленной на первую брачную ночь, толкая локтями встречных прохожих.
-Под ноги смотреть надо!- огрызнулся он, сбив кого- то на костылях.
Скинув лихорадочно в коридоре куртку и ботинки, Вениамин Иванович метался, как раненый зверь, по квартире, не зная, с чего начать поиски припрятанных миллионов. До прихода жены оставалось два часа, и муж, не теряя времени, принялся выкручивать ножки у столов, стульев и кроватей.
- Куда? Куда могла припрятать?- с досадой скулил он всякий раз, когда и в очередном столь очевидном для хранении миллионов месте опять ждало его разочарование. Наконец он совсем выдохся, расцарапал локоть, занозил два пальца и решил позвонить их единственной дочери.
- Оксаночка, здравствуй! Как вы?
- Здравствуй, папа.Хорошо.
- Как Олежка?
- Андрюша пошел во второй класс .
- А Коленька?
- Маша в подготовительной группе .
- Я ведь что звоню? Ты про маму нашу новостей не слышала?
- А что случилось? Она заболела?
- Да что с ней случится? - с желчной досадой хохотнул он. - Живее всех живых! Я просто хочу спросить: может, она тебе чего рассказывала, может, в Египет звала?
- Да нет, в Египет не звала ... - растерялась Оксана, - а она что, переезжает?
- Да если бы! Живёт, как на цепь посаженная! Просто наряжается что-то вдруг... Шубы дорогие откуда- то...
- Папа, ну а тебе- то что? Ты ей разве когда что купил? Или это на твои деньги? Она не может хорошо выглядеть?
- Да нет, может, конечно... Просто странно все это... С чего бы это вдруг?
Дочка тяжело вздохнула.
- Доченька, когда в гости приедете? Когда вас ждать?
- Да мы, наверное ...
- Ой, извини, чайник, кажется, закипает. Ну давай, целую, берегите там себя!
- И тебе, папа, всего хорошего.
"Эта не скажет. Даже если знает. Вся в мать, ее порода!" - злился Вениамин Иванович, продолжая поиски и ковыряясь на этот раз в сливном бочке, который у них не работал три месяца. Супруги в момент поломки недолго погрызлись на эту тему, муж бросил:
- Тебе надо- ты и делай! - и стал смывать ведром воды для мытья полов. Нина вначале хотела вызвать слесаря, но узнав, что придется менять все в комплекте вместе с унитазом, а этот "паразит" даже пополам вкладываться отказывается,- заявила:
- Эта ж...па мне слишком дорого обходится!- и отказалась чинить принципиально. Но, к грядущему приезду два раза в год дочери с зятем и внуками она конечно же собиралась все отремонтировать. А пока- дело принципа.
- Ты смотри- ка, заработал! - искренне удивился Вениамин Иванович, невольно починив бочок, просто дёрнув там за какую- то пипку,- А ведь такой хороший схрон мог бы быть! Вот если б я сейчас где деньги у нее нашел- я бы непременно сюда перепрятал!
Он бегал по комнатам, отворачивал края матрасов, и загибая края паласов. Поиски, он и сам это признавал, носили бессистемный характер. Доходило до того, что он, позабыв, дважды копался в одном и том же месте.
- Нет, это просто невозможно! Это возмутительно! Заставлять человека в мои-то годы! Но да ладно, - успокаивал он сам себя, подумав, - уж лучше так. Не дай Бог она уложила бы деньги в банк! В ячейки! Найди их потом! А, с другой стороны, почему не дай Бог? Чем плохи ячейки? - рассуждал он сам с собой, - Найдем адвоката, проверим ее счета. Это же совместно нажитое!- и он, постепенно вживаясь в роль вероломно обманутого супруга, начинал уже репетировать речь в зале суда:
- "Ваша честь, -скажу, -я ведь ни сном, ни духом! Всё честь по чести. Вели хозяйство, совместно нажитое. Делили одну горбушку хлеба! И вдруг ... Я никак от нее не ожидал, ваша честь, это удар в самое сердце!" Да, в самое сердце- это сильно сказано, тут и самого на слезу прошибет, без репетиций . Лишь бы не забыть! Ихнюю честь и так, по расчетам Вениамина Ивановича, должно пронять, чай не железные, но все же лучше пустить скупую слезу, для пущей убедительности.
Поиски в шкафах и тумбочках также не увенчались успехом, и отчаявшийся кладоискатель начал было с дерзновением посматривать на корпус с прошлого лета не работающего кондиционера- как в замочной скважине стали проворачиваться ключи.
- Ага, пришла, пришла! Сейчас я ее на живца поймаю!- придумал Вениамин Иванович и лег как ни в чем ни бывало на диван, прикрывшись пледом. Супруга разделась, пошла на кухню, а он следом за ней. Решил посмотреть на ее реакцию, когда он будет совать свои руки в разные углы и щели. Если напряжется, нервничать начнет- значит там!
Для начала он вместе с головой залез в духовку. Она посмотрела на него равнодушно, как на умалишенного. Затем он стал греметь в кладовке, периодически подглядывая за ее выражением лица. Ничего кроме брезгливой усталости он на нем не обнаружил. Пришла очередь антресолей: Вениамин Иванович притащил с балкона стремянку и полез наверх. Успокоился он только после того, как навернулся с самой высокой ступеньки и хознулся с высоты полутора метров прямиком на сэндопротезированный два года назад тазобедренный сустав. Прокорчившись на полу кухни у нее под ногами от боли, под поглощение женой борща со сметанкой и драников, в течение получаса - он молча уполз в зал на диван, спиной чувствуя на 100 %, что реакция жены - отвращение с победоносным молчаливым ликованием: мол, нашел-таки "козел" приключение на свою ж...пу.
