ЯНВАРЯ, 11- ГО ДНЯ 1917 ГОДА
ИЗ ДНЕВНИКА ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ II:
«11- го января. Среда
Утром ко мне заходили Воейков и Боткин. Погулял недолго. Принял Бойцовского-Кригера, Ягмина, ком.[андира] Нижегородцев, и сенатора Кривцова. После завтрака приняли вместе жену Кульнева с маленьким сыном, моим крестником. Погулял с Ольгой. В 4 ч. принял Щегловитова, а в 6 ч. Штюрмера. Занимался бумагами. Обедали: Лили Ден с мужем, кот[орый] приехал с «Варяга» с Мурмана, Аня и Н. П. Вечером читал вслух».
ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ ПОСЛЕДНЕГО ПРОТОПРЕСВИТЕРА РУССКОЙ АРМИИ И ФЛОТА ГЕОРГИЯ ШАВЕЛЬСКОГО:
«Вместе со мной выехал из Отрадного пасынок великого князя, герцог Сергей Георгиевич Лейхтенбергский. На вокзале он любезно спросил меня, не буду ли я против того, чтобы он сел со мною в одном купе. На любезность я мог ответить только любезностью. Мы поместились в отдельном купе первого класса.
Когда поезд тронулся, и разговор наш за шумом не мог быть слышен ни в коридоре, ни в соседнем купе, — герцог вдруг спросил меня:
— Батюшка, что вы думаете об императорской фамилии?
Вопрос был слишком прямолинеен, остр и неожидан, так что я смутился.
— Я только начинаю знакомиться с высочайшими особами; большинство из них я лишь мельком видел... Трудно мне ответить на ваш вопрос, — сказал я, с удивлением посмотрев на него.
— Я буду с вами откровенен, — продолжал герцог, — познакомитесь с ними, — убедитесь, что я прав. Среди всей фамилии только и есть честные, любящие Россию и Государя и верой служащие им — это дядя (великий князь Николай Николаевич) и его брат Петр Николаевич. А прочие... Владимировичи — шалопаи и кутилы; Михайловичи — стяжатели, Константиновичи — в большинстве, какие-то несуразные (Я сильно смягчаю фактические выражения герцога.). Все они обманывают Государя и прокучивают российское добро. Они не подозревают о той опасности, которая собирается над ними. Я, переодевшись, бываю на петербургских фабриках и заводах, забираюсь в толпу, беседую с рабочими, я знаю их настроение. Там ненависть всё распространяется. Вспомните меня: недалеко время, когда так махнут всю эту шушеру (то есть великих князей), что многие из них и ног из России не унесут... Я с удивлением и с ужасом слушал эти речи, лившиеся из уст всё же члена императорской фамилии.
«Что это такое? — думал я. — Чистосердечная ли откровенность человека, которому я внушил доверие? Подвох ли какой? Или экзамен мне?»
Сознаюсь, что я был очень рад, когда поезд подкатил к Петербургу, и мы должны были прекратить этот революционный разговор.
В январе 1917 года этот же герцог явился к командовавшему запасным батальоном лейб-гвардии Преображенского полка, полковнику Павленко (в Петербурге) для конфиденциального разговора. Полковник Павленко пригласил, однако, своего помощника полковника Приклонского. Не стесняясь присутствием третьего лица, герцог задал полковнику Павленко вопрос:
— Как отнесутся чины его батальона к дворцовому перевороту?
— Что вы разумеете под дворцовым переворотом? — спросил его полковник Павленко.
— Ну... если на царский престол будет возведен вместо нынешнего Государя один из великих князей, — ответил герцог.
Полковник Павленко отказался продолжать разговор, а по уходе герцога он и Приклонский составили протокол, оставшийся, однако, без движения».
ИЗ ДНЕВНИКОВ ПОЭТЕССЫ И ПИСАТЕЛЬНИЦЫ ЗИНАИДЫ ГИППИУС:
«Ответственность громадная лежит на наших государственных слоях интеллигенции, которые сейчас одни могут действовать. Дело решится в зависимости от того, в какой мере они окажутся внутри Неизбежного, причастны к нему, т. е. и властны над ним. Увы, пока они думают не о победе над войной, а только над Германией. Ничему не учатся. Хотя бы узкий переворот подготавливали. Хотя бы тут подумали о «политике», а не о своей доктринерской «честной прямоте» парламентских деятелей (причем у нас «нет парламента»). Я говорю – год, два… Но это абсурд. Скрытая ненависть к войне так растет, что войну надо, и для окончания, оканчивания, как-то иначе повернуть. Надо, чтоб война стала войной для конца себя. Или ненависть к войне, распучившись, разорвет ее на куски. И это будет не конец: змеиные куски живут и отдельно. Отсюда не видишь мелкого, но зато чувствуешь яркое общее. Вернувшись под аспидное небо, к моей синей книжке, к слепой твердости «приявших войну», – не ослепну ли я? Нет, просто буду молчать – и ждать бессильно. При каждом случае гадая в страхе и сомнении: еще не то. Или то? Нет, еще не сегодня. Завтра? Или послезавтра? Я ничего не могу изменить, только знаю, что будет. А кто мог бы, не линийку, – те не знают», что будет. Слова? …Слова – как пена, Невозвратимы – и ничтожны. Слова – измена, Когда деянья невозможны…».
ИЗ ДНЕВНИКА МОСКОВСКОГО ИСТОРИКА МИХАИЛА БОГОСЛОВСКОГО:
«11 января. Среда. Все рабочее время с утра до 4 ч., а затем и вечером ушло на чтение книги Верховского, которую и окончил. Это около 800 страниц огромного формата и мельчайшего шрифта. В эту книгу целиком включены и некоторые прежние сочинения Верховского, издававшиеся брошюрами. Во введении дано изложение предыдущей литературы, но в обширнейших размерах. Не обойдены и историки, писавшие по общей истории Петра Великого, и даже те, кто совсем не касался церковной реформы Петра. В самом изложении обширные выписки из философов XVII века, чтобы показать влияние их идей на Петра».
О ЧЕМ ПИСАЛИ ГАЗЕТЫ 11 - ГО ЯНВАРЯ 1917 ГОДА
«НОВОЕ ВРЕМЯ»:
«С о б ы т и я д н я.
Атаки немцев на наши заставы севернее озера Куггеройн и восточнее деревни Калнцем были отбиты.Наступление противника южнее Старого Моссора остановлено артиллерией.На кавказском фронте противник атаковал наши части в районе Довлет-Абада и занял командующие высоты.Английские аэропланы сбросили бомбы над турецким военным заводом в цитадели Багдада.В Вестминстерском католическом соборе состоялось погребение тела русского посла в Англии графа Бенкендорфа.В Германии отмечены многочисленные случаи черной оспы. (Соб. тел.).В верхнюю и нижнюю палату японского парламента внесен адрес союзным державам с выражением благодарности японского народа за их усилия и жертвы к достижению общего мира.В Америке вызвало негодование известие о пленении германскими пиратами американских подданных и содержании их в заключении. (Соб. тел.).В Пекине состоялся обмен нот между Китаем и Японией о ликвидации чженцзя-тунскаго инцидента.В Китае образована особая парламентская комиссия для разработки вопросов подлежащих внесению на обсуждение мирной конференции по окончании войны».
«С о в е т м и н и с т р о в.
В заседании, состоявшемся 10-го января, под председательством кн. Н.Д.Голицына, совет министров одобрил для внесения на рассмотрение Гос. Думы представление о распространении действий постановлений закона 25-го июня 1912 г. о продовольственном пособии на семьи сверхсрочно служащих нижних чинов. Затем совет министров одобрил отпуск 51.866.605 руб. 56 коп. на содержание полиции в 50 губерниях Империи в 1917 г.».