Давайте нырнем в туманный Альбион и посмотрим, что там творится. А творится нечто вроде суда над сарказмом — или, точнее, над принцем Эндрю, который, судя по всему, стал жертвой "вины по знакомству". И не правда ли, это напоминает наши родные судебные перформансы, где власть обвиняют в тоталитаризме, а потом — бац! — без суда и следствия, чисто по идеологическим мотивам, кого-то уволняют или "освобождают от должности". В Англии — то же самое или нет? О, да, это классика: дело принца Эндрю. Если его вообще можно назвать "делом", а не анекдотом с королевским флёром.
Трамп, кстати, уже посочувствовал: "Британская монархия — это дорого обойдётся". И он прав, как всегда, — особенно если учесть, сколько бабла уходит на бобслей и дворцы. Но представьте: в сталинском СССР газеты бы написали: "Король Карл III, в знак глубокой заботы о народе, освободил принца Эндрю от обязанностей по собственной просьбе оного, в связи с переходом на работу сомелье в загородный паб". А на деле — сплошной цирк с конями. Я не зря вспомнил 1930-е: как человек, выросший на историях о репрессиях (мама с папой помнят Хрущёва, я — Брежнева, а Сталина — из книг, но с таким же трепетом, как из ужастика), скажу: там "враги народа" были как вирус — достаточно чихнуть рядом с одним, и тебя уже в расход. Посадили в 1928-м на десять лет за "меньшевизм", выпустили в 1938-м — и бац, в 1937-м расстреляли за "связь" с самим собой. Анекдот? Чёрный, но да.
В тоталитаризме связь с "врагом" — само по себе преступление. Общие друзья, письмо, чашка чая — и привет, ГУЛАГ. Такие процессы — маркер тирании. А теперь глянем на Эндрю: его "преступление" — дружба с Эпштейном. Знакомы, летали вместе, шашлыки жарили. И где тут вина? "Ах, он не порвал связи вовремя!" — кричат хором. Это как обвинить меня в соучастии в краже печенья, потому что я дружу с соседом-воришкой. Доказательств? Ноль. Фотка? Ха, в суде это "улика века".
А Эпштейн? Запад клеймит его педофилом века, но аргументы — сплошной туман: заявления через 20 лет ("Помню, как вчера!") против его "Это было по обоюдке, и вообще, ложь!". Раньше англо-саксонский суд бы сказал: "Докажите, леди и джентльмены, или идите пить чай". Нет улик — нет дела. Но нет: идеология рулит. Это как инквизиция, только с Netflix: обвини в "антикоролевщине" — и сам себя утопи в признаниях. Европа в шоке? "Это наша идеология! А ваши дети — святое!" Ладно, у каждого свой триггер: в Таиланде наступишь на газету с королём — сядешь на 15 лет (и подумаешь: "Зря не надел тапочки"). Во Франции — за измену стране. В России — за мем про власть. Но суть правосудия везде одна: обвинитель доказывает, а не "Ты виноват, потому что я так решил".
Смерть Эпштейна? О, это был гениальный ход Фемиды — самоубийство или нет, но проблемы испарились, как его доказательства. Эндрю теперь — не принц, а так, "бывший". Без суда! Король Карл просто взял и "освободил" — семейный совет, блин. Раньше такое бывало: Эдуард VIII влюбился в разводницу-американку, парламент давил (Черчилль рычал: "Отрекись, или пеняй на себя!"), и он сам ушёл, сохранив лицо. А тут — чистый сталинский развод: "По собственному желанию". И вуаля, Эндрю теперь частник. Судить его может любой суд — и привет, кризис монархии! Если невиновен — это тоталитаризм с короной: наказали за друзей. Если виновен (ну, вдруг шепнул Карлу: "Пап, было дело") — то страна, где принцы тусуются с педофилами, заслуживает не сатиры, а комикса. Аристократия должна быть "образцом любой ценой", а не "образцом для подражания в оргиях".
Представьте: Эндрю находят мёртвым — "Слабое сердце, бедняга уснул и не проснулся". Карл рыдает на похоронах: "Брат мой, как же так?!" Честнее было бы — тоталитаризм с человеческим лицом, как у Брежнева, только с троном. Грустно, но факт: мы, советские дети 60-х, знаем толк в режимах. Брежнев — мягкий тоталитаризм, с дефицитом колбасы, но с душой.
А теперь о двойных стандартах — не просто стандартах, а о том, как Запад машет флагом "тоталитаризм!" на Россию, забывая зеркало. Пример первый: 1941-й, разгром Западного фронта. Павлова и Климовских расстреляли — "О, сталинский террор!". Но стоп: другие фронты (Кирпонос на Юго-Западе, Балтийский флот) отреагировали, вывели войска, сбили "юнкерсы". Павлов? Игнор тревог, ТАСС про "дружбу с Гитлером" — и ба-бах, войска в лагерях. Бездействие — тоже преступление, даже в демократии. Тоталитаризм? Или просто вина?
Второй пример: 1986-й, "Михаил Лермонтов" садится на мель в Новой Зеландии. Лоцман берёт вину, но вахтенного начальника — на 4 года. Запад воет: "Козёл отпущения! Тоталитаризм!". А по уставу флота (мировому, не только нашему) — вахтенный отвечает за корабль, лоцман только советуют. Рулевой слушает его, но приказ от вахтенного. Как с "Коста Конкордией": капитан Шеттино — 16 лет, и Италия — не "фашистская тирания", а "справедливый суд". Двойные стандарты? Нет, просто лингвистический фокус: "тоталитаризм" — волшебное слово, как "Avada Kedavra". Обвини — и ты прав. Не обвиняй Англию — и король чист, как слеза.
Король принял решение? "Он выше подозрений!" — хором поют. Но давайте честно: сегодняшняя Британия — тоталитарная страна с короной и BBC. Совет тем, кто вопит "Россия — тюрьма народов": сравнивайте с "просвещённой" Европой. Там принцев линчуют за друзей, без суда. У нас хотя бы с юмором — и без тумана.