Дожил! Выпить не с кем! Конечно нажраться всегда есть кого найти, но в моем возрасте для банального «нажраться» компания не нужна. Просто сам с собой – взял и выпил. А вот пообщаться, с этим проблема. Проблема «кризиса возраста», когда ты уже не просто в голове состоялся, а укрепился до непоколебимости. И чужое мнение (тем более если ты его уже не первый раз слышишь), тебя не просто не трогает, оно начинает раздражать. А вокруг тебя такие же, как и ты, «состоявшиеся». И скорее всего ты их то же сильно раздражаешь. Они над тобой трудятся, пытаются навязать своё мировоззрение, а ты не слышишь. Вернее, слышишь, но не уважаешь оного мнения. Конечно есть категория людей, которая тебя просто слушает (бывает даже с удовольствием), но нет обратной связи, той тонкой грани взаимного обмена в одном векторе мысли. В молодости это протекало легко, ты недоделанный, твой товарищ такой же и легко и мобильно сжимается и искривляется пространство вашей общей мысли. А когда мысль окостенела, приобрела некую законченность, тут и посягательство на нее не очень-то и одобряются. Посему, выпить то и не с кем.
Плюс к этому, в твоем шкафу спрятана дюжина скелетов, которые не только посторонним нельзя показывать, сам со страхом боишься глядеть в сторону шкафчика. А эта мебель, со старым барахлом, привязана к тебе стальным тросом. И при каждом твоем взгляде, повороте головы или всего корпуса, он возникает на периферии твоего зрения, рассказывая тебе, кто ты есть на самом деле. Только спустя многие лета, понимаю полноту слов, услышанных от почившего игумена Виссариона – «берегите глаза»!
Что делать?! Не знаю, что делать. В переходном возрасте (от 50 до 60), когда хватало терпения, выслушивать без раздражения и даже немного корректировать собственные взгляды, «собутыльники» были еще в радость. Так ведь и тебя еще терпели, чего-то ждали. То есть, вели себя интеллигентно.
С одной стороны, еще осталась желание к общению. С другой, общаться в прежнем стиле, силы уже нет. Где найти «собутыльника» ?! Господь создал нас такими разными, что в течении жизни, панцирь закрывающий сердце так закостеневает в собственных узорах, что подобного тебе «авангардиста» найти практически невозможно.
Сейчас в церкви, (может и не сейчас, просто ранее, наверное, был более лоялен) много народу кучкуются и к большому сожалению не во круг пастыря. Создают собственные небольшие группки по интересам полусектанского мировоззрения. Да и возраст то у всех совсем не юношеский. Слава Богу, что хоть постоянно в храме. То царебожники (таких сейчас очень много), то борцы с паспортами и ИНН, то глаголющие про небесное расписание (эти вообще на голову…). Группы недовольных священноначалием, или хуже, группы почитателей церковных «гуру». Да, забыл, огромный пласт (пока вроде не получивший твердой оценки церкви) апакалиптиков. Но ведь все уже было, и не вчера, а почти 2000 лет назад. Практически от Вознесения Христова.
Всё что угодно, только не собственное смирение, осознания себя и работа над собой (не подумайте, что я весь в этой правильной работе). Сплошная борьба с внешними проявлениями мира. А миру этого только и надо.
Священники тоже разделились на какие-то группы и подгруппки. Сейчас видно (благодаря телевизору и интернету), что есть два больших сообщества – священники интеллектуалы (как правило они очень публичны, а от куда мы про них и знаем), с несколькими высшими образованиями и простыми семинаристами (хотя и из них в публичности не мало). С моей точки зрения самые «опасные», священники-психологи! Причем, как правило, они действительно имеют высшее психологическое образование и профессиональную практику свою не прекращают с получением священного сана. Профессиональные навыки — это здорово, но Бог должен быть и выше и на первом месте! Публичные священники, как особая каста, вполне в не очень продолжительный срок, оказываются то в запрете, то в других конфессиях, а то и просто убегают куда ни будь в Лондон. И всё это на наших с вами глазах. Сегодня он оратор от церкви, его книги на всех полках страны, завтра он уже в запрете. Еще более-менее пастыри из технарей. У тех с логикой всё налажено и профессиональная деятельность не давит. Другая, крайняя категория, простецы (причем это не от простоты души, а от недостачи информированности об окружающей их среде). Их бывает сильно «прет» на учительствование. Но тут страшная вещь, с которой им приходится сталкиваться в церкви. У нас на приходах нет простых прихожан. Как правило это люди и образованные, и убежденные. Вообще (как наследие СССР (я не являюсь певцом социализма, просто констатирую)), в нашей стране нет не образованного населения. В тех приходах где мне доводилось бывать, даже в сельских, основная масса прихожан – это интеллигенция. Причем практически всех «сословий», от инженера, врача и учителя, до поэтов и художников. А тут батюшка, рассказывающий такому приходу о полезности молока. В общем беда – выпить не с кем!
Не зря старцы предупреждали о грядущем времени в котором очень все и вся скользко и склизко. Судя по всему, мы уже там. Выживать приходиться самому. Священники хвалят мусульман, в пример постоянно ставят (странно, что не мула). Ругают прихожан за то, что они не ходят по дворам и не несут Истинны! А у меня вопрос, кто пастырь!? Ты иди! А мы поможем! Ты же пастырь, что ж на стадо пенять. Оно же стадо. Вот и ищет каждый свою полянку с травкой, а уж там как повезет. Можно и не того сена нажеваться. Вот и кучкуется народ в полусектанские образования. Заходишь в храм, смотришь какие новые иконы стоят и понятно течения в данной общине, во главе с пастырем.
Вот такие «странные» мысли на трезвую голову!