В конце 2023 года, когда Екатеринбург погрузился в предновогоднюю суету, в одном из домов на улице Посадской произошла чудовищная трагедия. 30 декабря между супругами — Ильёй Ивановым и его 22‑летней женой Ксенией — вспыхнул конфликт, который привёл к непоправимому: мужчина выбросил из окна пятого этажа годовалую дочь. Ребёнок скончался мгновенно, однако обстоятельства случившегося стали известны лишь спустя несколько дней. О том, что произошло, рассказывали журналисты «КП-Екатеринбург».
Странная семья
3 января 2024 года Ксения обратилась в МВД с заявлением о пропаже ребёнка. Полицейские приступили к поискам: сначала тщательно осмотрели квартиру, затем в течение двух суток обследовали окрестности. В тот же день тело девочки обнаружили в сугробе под окнами дома на Посадской.
Семья проживала не по своему адресу — жильё принадлежало мужчине по имени Владимир (имя изменено). В беседе с журналистами он рассказал о знакомстве с парой и некоторых деталях их жизни. Владимир встретил Илью Иванова в начале декабря 2023 года. Спустя две недели он познакомился и с Ксенией. Хозяин квартиры признался, что пустил супругов жить к себе из сочувствия: он недавно пережил развод, его бывшая жена с детьми уехала в Асбест, а Илья на момент знакомства находился в конфликте с супругой и, как казалось, нуждался в помощи.
В ходе разговора Владимир раскрыл и другие тревожные факты из биографии пары. В 2022 году у них уже погиб один ребёнок — причиной стал отёк мозга, но обстоятельства смерти остались невыясненными. Позже Ксения пережила выкидыш на 25‑й неделе беременности. По её словам, это произошло после того, как Илья ударил её в живот. Девушка вспоминала, что в тот период муж регулярно употреблял наркотики и страдал от галлюцинаций — ему казалось, что у Ксении есть любовники, «прячущиеся в розетках и диване».
После обнаружения тела ребёнка начались обыски. Когда полицейские пришли за Ильёй, он отказался открыть дверь — её пришлось выламывать. После задержания судьба Ксении оставалась неизвестной; в последний раз Владимир видел её в Следственном комитете. Сам хозяин квартиры временно лишился телефона — его изъяли из‑за переписки с Ильёй.
Арест и первые показания
5 января 2024 года Илью Иванова арестовали. На заседание суда он пришёл в медицинской маске, внешне сохраняя спокойствие. Перед арестом он успел пообщаться с представителями прессы, категорически отрицая причастность к смерти дочери. Мужчина заявил, что не имеет отношения к случившемуся и не знает, кто мог это совершить.
Однако в ходе следствия выяснилось, что убийство девочки — не единственное преступление Иванова. После трагедии он ограбил знакомого, похитив 170 тысяч рублей.
Как выяснилось, 30 декабря Илья потребовал от Ксении 100 тысяч рублей. Посольку у неё не было таких средств, она в домашней одежде сбежала к матери. В тот же день к Илье приехал его отец, но мужчина заперся и кричал, что Ксения выбросила дочь в окно.
Задержали Иванова 2 января — первоначально по обвинению в грабеже. Во время допроса он утверждал, что девочка находится с Ксенией. Лишь на следующий день, поняв, что дочь не у мужа, Ксения обратилась в полицию с заявлением о пропаже.
Как итог мужчину ждало обвинение в разбое, вымогательстве, истязании, неисполнении родительских обязанностей и убийстве. Совокупность инкриминируемых деяний была настолько серьёзной, что мужчине могло грозить пожизненное заключение.
Неожиданный поворот: результаты экспертизы
10 декабря 2024 года дело получило новый оборот. Судебно‑психиатрическая экспертиза выявила у Ильи хроническое заболевание. Следствие пришло к выводу, что на момент совершения преступлений обвиняемый был невменяем.
Адвокат Сергей Колосовский в беседе с журналистами пояснил, что повторная экспертиза возможна лишь при наличии веских оснований сомневаться в результатах первой. Он также отметил, что обвиняемого могут направить в медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени Сербского. Принудительное лечение может проходить в разных режимах — от амбулаторного до строгой изоляции. Как показывает практика, срок пребывания в специализированных учреждениях обычно составляет около двух лет.
Ксения категорически не согласилась с выводами экспертизы. Она узнала о признании мужа невменяемым не от официальных лиц, а от журналиста «КП‑Екатеринбург». Женщина была убеждена, что Илья симулирует болезнь. Она планировала обжаловать результаты исследования в суде, подчёркивая, что у мужа никогда не было психических расстройств — лишь галлюцинации, вызванные употреблением наркотиков.
Финал судебного процесса
Несмотря на позицию Ксении, обвинение и суд не нашли достаточных оснований для повторной экспертизы. В ходе последующих заседаний поведение Иванова изменилось: если при первом аресте он сохранял спокойствие и общался с прессой, то теперь старался избегать внимания. Мужчина надевал толстовку с капюшоном, низко надвигал его на лицо и держался в дальнем углу специальной клетки в зале суда, игнорируя вопросы журналистов.
Государственный обвинитель Пётр Талалаев изложил позицию прокуратуры: согласно заключению экспертов, обвиняемый не осознавал фактический характер и общественную опасность своих действий. В соответствии с законодательством такие лица не подлежат уголовной ответственности — к ним применяется принудительное лечение.
Итогом разбирательства стало решение освободить Илью Иванова от уголовной ответственности и направить на принудительное лечение в специализированное медицинское учреждение. Это означает, что срок его изоляции будет определяться не судом, а врачами.