Не так давно писал я о том, как старая усадьба на Мойке превратилась в Юсуповский дворец. Проект перестройки здания и его интерьеров был сделан по заказу князя Бориса Николаевича Юсупова одним их корифеев отечественного ампира Андреем Алексеевичем Михайловым.
Работы длились долго и были завершены только в 1838-м. К тому времени «строгости» ампира уже постепенно уступали место стремительно набиравшим популярность эклектичным стилистическим ретроспективам в интерьерах аристократических особняков столицы. Прославившийся созданием подобных изысков Гаральд Андреевич Боссе тогда еще делал только первые шаги в этой сфере, а вот швейцарец Бернар Симон оказался весьма востребованным мастером, прекрасно владевшим языком самой последней европейской архитектурной моды. Молодая супруга Бориса Николаевича – Зинаида Ивановна, с ее характером и постоянным стремлением быть в светском обществе на первых ролях, мимо пройти не могла, хотя в этом деле неизбежно возникали свои сложности. Прежде всего интерьеры дворца были еще совсем новыми и совсем не дешевыми. Кроме того, работа Михайлова похоже вполне устраивала свекровь Зинаиды Ивановны, а Борис Николаевич спорить с матушкой не собирался. И тут стоит сказать, что именно Татьяна Васильевна Юсупова была формальным владельцем дворца на Мойке (в свое время покупку оформили на Татьяну Васильевну поскольку продавшая усадьбу старая графиня Браницкая была ее старшей сестрой) и конфликтовать с ней было не с руки даже своенравной Зинаиде Ивановне. Впрочем, после кончины свекрови в 1841-м, молодая княгиня смогла настоять на своем. Конечно к глобальным переменам, и связанным с ними новым серьезным затратам, Борис Николаевич оказался не готов, но популярный Бернар Симон был в конечном итоге приглашен и часть интерьеров, пусть и не очень большая, переделывалась по его проекту.
Выглядело это скорее исполнением дамского каприза, чем органичной частью целого хотя и осталось любопытном «слоем» в череде многочисленных переделок одного из самых роскошных дворцов Петербурга…
Такая вот история.