Рассмотрим следующий сценарий. Происходит атака вымогателей, усиленная ИИ, которая парализует системы NHS — задерживает медицинскую помощь по всей стране.
Одновременно в интернете распространяются дипфейк-видео, распространяя ложную информацию о реакции правительства. В то же время иностранная держава тихо манипулирует критически важными минеральными рынками, оказывая давление на экономику.
Сценарий — это не просто теория. Это ситуация, которая ждёт репетиции. Исследования показывают, что старый инструмент под названием варгейминг — упражнение или симуляция угрожающей ситуации — предоставляет именно такой метод. Исследователи действительно призывают к новой исследовательской программе для экспериментального дизайна таких игр, применяемой к современным сценариям.
В мире нарастающих кризисов правительство Великобритании опубликовало свой первый в истории анализ хронических рисков, делая жёсткое предупреждение. Это говорит о том, что угрозы XXI века уже существуют и тесно взаимосвязаны.
От киберпреступности, вызванной ИИ, до потери биоразнообразия и демографических сдвигов — отчёт отражает 26 хронических рисков, которые постепенно разрушают национальную безопасность, экономическую устойчивость и социальную сплочённость.
Анализ справедливо призывает к более широкому ответу, призывая к сотрудничеству между государством, промышленностью, академией и обществом в целом.
Если хронические риски — это медленные события века, то военные игры — это учения, которые мы ещё не проводили. Короче говоря, военные игры — это многовековый инструмент для исследования сценариев «а что если» путём моделирования реальных кризисов.
В варгейме участники принимают на себя роли, обычно в противоборствующих командах, и принимают решения в ответ на происходящие события. В зависимости от ситуации участников привлекают к действию так, чтобы они были характерны для военных, правительства, промышленности или гуманитарных организаций.
Выявляя пробелы, точки стресса и неожиданные результаты, варгейминг помогает принимающим решения планировать умнее и быстрее реагировать, когда наступает реальная ситуация. Игнорирование этих обратных связей рискует превратить медленно развивающиеся вызовы в внезапные, системные шоки.
Исторически она ограничивалась традиционными военными действиями, но всё чаще предлагает способ проверять системы на каскадные угрозы — от нехватки ресурсов, вызывающей геополитическую напряжённость, до цифрового исключения, подпитывающего дезинформацию.
После войны
Военные игры по-прежнему популярны среди организаций по всему миру. Пентагон использует учения красной команды для прогнозирования гибридной войны. Красная команда включает моделирование противника и попытку предсказать его мотивы, планы и действия.
Учения НАТО по «заблокированным щитам» имитируют кибератаки на критически важную инфраструктуру. А ЕС проводит настольные упражнения — упражнения, которые помогают проверять планы развития оборонных возможностей.
Достижения в области искусственного интеллекта недавно были воплощены в игровых технологиях. Корпорация Rand проводила военные игры по вопросам от антимикробной устойчивости до изменения климата.
Сингапур использовал военные игры для тестирования политики городского развития, связанных с адаптацией к климату, транспортом и ростом населения.
На недавней военной игре Rand Europe, посвящённой управлению ИИ в здравоохранении, игрокам предложили выступить в роли политиков, решающих, вводить ли строгие, умеренные или минимальные регулирование новых инструментов ИИ, таких как автоматизированная транскрипция визитов к врачу. Им пришлось совмещать это с вопросами безопасности, приватности и равного доступа.
Игра показала, как конкурирующие приоритеты, такие как скорость инноваций и регуляторный контроль, формируют реальные решения. Несмотря на сложность темы, участники обычно достигали консенсуса в течение нескольких минут, раскрывая не только предпочтительные политики, но и компромиссы, выявленные под давлением. Результаты игры показали, что регулирование должно адаптироваться к новым рискам, а не быть жёстким.
Подобные упражнения демонстрируют, как военные игры могут выявлять скрытые предположения и предлагать политикам, практикам и общественности структурированный способ обсуждения сложных решений до или в реальном виде.
В зависимости от масштаба игры вы можете выбрать один раунд или сценарий, либо расширить его на более глубокие вопросы. Результаты игры наиболее актуальны для тех, кому придётся принимать такие решения, но также очень показательно предоставлять им пути, выбранные публикой.
Так в какие игры нам стоит играть? Быстрая эволюция крипто-мошенничества может быть исследована через матричную игру, в которую участвуют финансовые регуляторы, банки и технологические компании. Матричная игра позволяет быстро разыгрывать конкретные задачи, а предлагаемые действия оцениваются экспертом-фасилитатором. Участники будут разделены на группы преступников, правоохранительных органов, промышленности и финансового сектора. Затем они будут моделировать сценарий, при котором мошенничество распространяется быстрее, чем могут отреагировать правоохранительные органы, выявляя регуляторные слепые зоны и сбои в коммуникации.
В другом исследовании политики могут показать, как террористическая группа может использовать дипфейки, сгенерированные ИИ, как оружие. Участникам из правоохранительных органов, общественного здравоохранения и социальных сетей необходимо определить, насколько быстро они смогут выявлять и реагировать на угрозу, сохраняя при этом доверие общественности.
Третий сценарий может быть связан с геополитической конкуренцией за критически важные минералы. Симулированное триггерное событие с участием европейских, китайских и африканских акторов позволит игрокам изучить влияние на торговую политику, инфраструктурную безопасность и дипломатическое взаимодействие.
Эти симуляции не предсказывают будущее, но показывают, как по-разному могут вести себя люди, когда системы подвергаются стрессу. Действительно, исследования военных игр показывают, что хотя эти инструменты не идеальны, они чрезвычайно полезны.
Военные игры предлагают широкий спектр техник, подходящих для различных рисков. Игры Matrix позволяют нескольким участникам принимать решения в меняющейся ситуации. Это делает их идеальными для исследования неопределённости и противоречивых интересов. Red Teaming помогает организациям увидеть свои системы с точки зрения противника, выявляя уязвимости, которые могут остаться незамеченными при внутренней оценке. А настольные упражнения могут помочь политикам проследить последствия кризиса второго и третьего порядка.
Мы проводим пожарные учения, учения по наводнениям и экстренные оповещения о физических бедствиях. Пора дать нам больше возможностей сделать то же самое с цифровыми отключениями, дипфейк-терроризмом и финансовыми манипуляциями. Эти риски не являются теоретическими. Они уже начинают менять наш мир — правительства должны быть внимательны.
Отчёты, такие как анализ хронических рисков, жизненно важны для определения и описания предстоящих опасностей. Но их нужно сочетать с инструментами, которые готовят нас к навигации. Военные игры дают нам шанс потренироваться в будущем — выявить пробелы в наших системах, отрепетировать коллективный ответ и построить ту устойчивость, которая нам понадобится в будущем.
Возможно, мы не сможем идеально предсказать будущее, учитывая скорость изменений. Но мы можем проверить варианты потенциальных фьючерсов. Военные игры — это то, с чего мы начинаем.
