Это всегда происходит по одному и тому же сценарию. Вечер такой ласковый, все как будто складывается правильно. Теплый свет торшера, его дыхание стало ровным и глубоким, рука лежит на моей талии тяжелая и расслабленная. А я... я лежу с широко открытыми глазами и слушаю, как тикают часы в соседней комнате. Каждый мускул напряжен, как струна. Мысли носятся по кругу: «Усни. Нужно уснуть. Почему ты не можешь уснуть? Он заметит. Он подумает, что что то не так. Он увидит, какая ты ненормальная».
Знакомо? Мне до боли. Бывали ночи, когда я по часу лежала не двигаясь, изображая сон, а потом так же осторожно выползала из постели и шла на кухню. Сидела там в темноте, пила теплую воду и чувствовала себя чудовищем. Изгоем. Потому что все нормальные женщины, казалось мне, сладко спят на груди у любимого человека, а мое тело отказывалось принимать эту простую радость.
Если ты читаешь это, значит, ты тоже слышала этот немой вопрос в три часа ночи: «В чем же дело?». И я хочу тебе сказать то, что сама бы хотела услышать тогда: все дело не в тебе. Ты не сломана. Твоя бессонница это не враг. Это сторож. Древний, может быть, даже первобытный инстинкт, который почему то не получил отмашку, что сейчас безопасно.
Твое тело помнит то, что забыла голова
Мы привыкли думать головой. Любить головой. Решать, что этот мужчина хороший и надежный, нашей головой. Но у нас есть еще и тело. У него своя, куда более древняя память. Оно не оперирует словами «доверяю» или «люблю». Его язык это ощущения: безопасно или опасно? Можно расслабиться или нужно быть начеку?
Представь себе первобытную женщину в пещере. Рядом спит мужчина. Чужой мужчина, из другого племени. Как она будет спать? Крепко? Вряд ли. Каждый ее мускул будет настороже, слушая его дыхание, улавливая малейшее движение. Ее жизнь зависит от этой бдительности.
Моя подруга как то сказала фразу, которая меня пронзила: «А ты уверена, что твоя душа уже разделась, когда ты сняла одежду?». Вот оно. Можно физически лежать в одной постели с человеком, но где то в глубине, в самой сердцевине, продолжать стоять на часах. Спина неудобно изогнута, челюсть сжата, кулаки стиснуты под подушкой. Какой уж тут сон.
Это не про него. Он может быть самым лучшим мужчиной на свете. Это про ту часть тебя, которая еще не сдала свой пост. Которая не получила достаточно доказательств, что можно подменить ее на посту. Что можно закрыть глаза и не погибнуть.
Что же будит тебя посреди ночи?
Со мной была забавная и в то же время грустная история. Я стала записывать, о чем я думаю в эти бессонные минуты. И оказалось, что мысли эти до смешного, до слез бытовые.
«А вдруг я засну и буду храпеть? А он услышит».
«А если мне приснится кошмар, и я закричу? Как это будет выглядеть?»
«А если он проснется и захочет близости, а я не хочу? Придется либо соглашаться, либо отказывать, а это неловко».
«А если я во сне прикоснусь к нему не так? Оттолкну нечаянно?»
Этот поток казался мне таким глупым. Но когда я разложила его по полочкам, я увидела за ним один огромный, объединяющий все страхов страх: страх быть непринятой. Страх показаться неидеальной. Слабой. Смешной. Некрасивой во сне. Неудобной.
Я боялась, что он увидит не картинку уставшей, но счастливой женщины, уснувшей у него на плече, а реального человека. Со всеми его ночными странностями. Я не могла уснуть, потому что... выполняла работу. Работу по поддержанию своего идеального образа. Даже во сне. Это же истощает.
Как уговорить своего внутреннего сторожа отдохнуть?
Мне потребовалось время, но я нашла несколько способов договориться сама с собой. Они не срабатывают всегда на сто процентов, но они делают ночи спокойнее.
Первое это ритуал до сна. Не для двоих, а для себя. Я стала прямо говорить: «Я сейчас пойду умоюсь и минут десять посижу одна, хорошо?». И эти десять минут в ванной стали моим переходным мостиком. Я смотрела в зеркало на свое уставшее лицо, дышала, смывала с себя день и образ «подруги», «любимой», «привлекательной женщины». Я просто становилась собой. Усталой женщиной, которая хочет спать. И заходя в спальню, я приносила с собой вот это свое простое, «постельное» состояние.
Второе это создание своего угла. Я поняла, что часть напряжения связана с тем, что я не могу пошевелиться, чтобы его не побеспокоить. Тогда я принесла себе отдельное одеяло. Не из-за холода, а из-за чувства территории. Это мой кокон. Моя безопасная зона. Внутри него я могу вертеться как хочу, и это никого не касается. Звучит смешно, но это сработало.
И самое главное это говорить вслух. Однажды, когда опять началась эта знакомая пытка бодрствования, я тихо, почти шепотом сказала: «Знаешь, а я почему то не могу уснуть. Это со мной часто бывает. Не обращай внимания». И он, спросонья, просто обнял меня крепче и пробормотал: «Спи, я с тобой». И никакой драмы. Никаких вопросов. Он просто принял эту информацию и продолжил спать. В тот момент что то во мне щелкнуло. Я разрешила себе быть неидеальной. Разрешила себе иметь эту свою странность.
Теперь я все так же иногда просыпаюсь среди ночи. Но это уже не паническое бдение. Я просто лежу, слушаю его дыхание и свое. Чувствую тепло его кожи. И постепенно, сама того не замечая, проваливаюсь обратно в сон.
Твоя бессонница это не поломка. Это твоя чувствительность. Твоя глубинная осторожность. Не борись с ней. Поблагодари ее за заботу. А потом мягко скажи ей, что ты взрослая, что ты здесь главная, и что сейчас все в порядке. Ты в безопасности. Можно закрыть глаза. Можно отпустить контроль. Можно, наконец, просто спать.
А тебе знакомо это чувство ночного сторожа?
Что ты боишься потерять, если уснешь рядом с ним?
Бывало ли у тебя ощущение, что твое тело живет своей отдельной, более настороженной жизнью?