И то, и другое.
Но разница не в самой боли, а в том, как человек с ней обходится. Когда боль проживается вслепую, в сопротивлении и страхе, она ощущается как проклятие. Она разрушает, обесточивает, погружает в страдание, лишает опор. В этот момент человек видит в ней врага и хочет лишь одного — чтобы она исчезла.
Но если боль услышана, осознана и принята, она становится спасением. Потому что именно через неё рушатся иллюзии, прекращается бег по кругу, ломается внутренний автоматизм, доведённый умом до совершенства. И именно в этот момент начинают формироваться новые нейронные связи — новые способы думать, чувствовать, выбирать, жить.
Боль останавливает. Она не даёт больше притворяться. Она возвращает к себе настоящему. Она показывает, где человек предал себя, где ушёл от своей истины, где живёт не своей жизнью. В этом смысле боль — не разрушитель, а хирург души, убирающий то, что отжило.
Проклятием становится сопротивление боли.
Спасением становится её осознанное проживание. И потому боль — это не зло и не благо. Это дверь.
А кем она станет — палачом или проводником — решает сам человек.
Например, человек переживает внезапное расставание. Для него это сильнейшая боль, ощущение предательства, потери опоры, разрушенного мира. Если он уходит в обиду, злость, алкоголь, саморазрушение, бесконечное пережёвывание прошлого — боль становится проклятием. Она затягивает его, ломает, превращается в хроническое страдание.
Но возможен другой путь. Сквозь ту же самую боль он начинает задавать себе вопросы:
Почему я так зависел? Почему боялся быть собой? Где я предал себя в этих отношениях?
Он идёт в глубину, начинает узнавать себя, учится выстраивать границы, чувствовать свои потребности. В его мозге формируются новые нейронные связи — новые модели реакции и восприятия. Он перестаёт цепляться за разрушительные сценарии и однажды строит уже другие, осознанные отношения.