Трагитриллер в семи актах
АКТ I: ТИХИЙ ДОМ. ГОРЬКАЯ ТЕНЬ
[СЦЕНА: Роскошный, но бездушный особняк. Камеры следят за каждым углом. БРЮС УИЛЛИС в халате сидит перед огромным телевизором. На экране – «Крепкий орешек». Он смотрит пустым взглядом.]
ЭММА ХЕМИНГ-УИЛЛИС (голос из колонки, сладко):
- Брюс, дорогой. Посмотри, какой ты был молодец. Помнишь это?
БРЮС (бормочет):
- Ганс... Грубер... Нима-ниа...
ЭММА (голос, меняясь на стальной):
- Сержант Пауэлл, доложите статус «Объекта».
АЛ ПАУЭЛЛ (голос из рации, виновато):
- Он... он стабилен, мэм. Смотрит кино. Но он снова надел те самые носки... боевые, из «Крепыша».
ДЕМИ МУР (входит, изучая планшет):
- Носки не проблема. Проблема его попытка вчера обезвредить бомбу в микроволновке. Он почти добрался до оружейного сейфа. Активируем протокол Стеклянная Ловушка. И пора задействовать Специалиста.
АКТ II: ПРИЗРАКИ НА ПЕРЕМЕННОМ ТОКЕ
[СЦЕНА: Ночная библиотека. Брюс бродит между стеллажей, проводя пальцами по корешкам книг.]
БРЮС:
- Кол... Каллахан... Где отчет?..
Из тени выходит ДЖОЕЛ ТАЛЛИ, в окровавленной рубашке, с сигаретой.
ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ ДЖОЕЛА ТАЛЛИ:
- Отчёты кончились, старик. Остались только питч-деки и маркетинговые кальки. Они вычеркнули тебя из списка живых. Теперь ты интеллектуальная собственность.
БРЮС (щурится):
- Талли? Ты... мёртв.
ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ ДЖОЕЛА ТАЛЛИ:
- Мёртв? Да как сказать...Я в раю. А вот ты в аду... вечных повторов. Слышишь?
Со всех сторон доносятся обрывки фраз из его фильмов: Yippee-ki-yay!, Добро пожаловать на вечеринку, пацан!, Я уже отошёл от дел!. Голоса накладываются друг на друга, создавая невыносимый гул. Внезапно из-за угла появляется КОРБЭН ДАЛЛАС в потрёпанной майке.
КОРБЭН ДАЛЛАС:
- Эй, старина. Мне за тебя заплатили. Мульти-пасс есть? Валим отсюда.
БРЮС отступает, путаясь в халате. Он не понимает, кто перед ним друг или враг.
АКТ III: АЛХИМИЯ ПАМЯТИ
[СЦЕНА: Секретная лаборатория под особняком. На столе устройство, похожее на шлем для МРТ. Рядом КОРБЭН ДАЛЛАС и ДЕМИ МУР.]
ДЕМИ МУР:
- Мы не стираем его. Мы... архивируем. Каждую ухмылку, каждый вздох, каждый след пули на его виртуальной коже. Легаси-проект. Мир захочет новых приключений Макклейна. Мы дадим им. Без капризов, без болезней.
КОРБЭН ДАЛЛАС:
- Вы хотите, чтобы я украл его... душу? Я вор, леди, а не экзорцист.
ДЕМИ МУР:
- Мы покупаем твои навыки, мистер Даллас, не мораль. Ваша задача доставить его к аппарату в ночь «Ч».
Внезапно дверь срывает с петель. На пороге ДЭВИД ДАНН в плаще, его лицо искажено болью.
ДЭВИД ДАНН:
- Я чувствую... ложь. Как щель в стене. Вы не лечите его. Вы грабите его. Вы снимаете с трупа последние ценности.
КОРБЭН ДАЛЛАС (достаёт бластер):
- Эй, парень в пижаме, осади, не лезь не в своё дело.
ДЭВИД ДАНН:
- Его дело – моё дело. Он был героем. А вы...
АКТ IV: ВТОРОЕ ПРИШЕСТВИЕ МАЛКОЛЬМА
[СЦЕНА: Восточное крыло. Брюс, словно ведомый инстинктом, пробирается к запертой двери. Это детская комната.]
ЭММА (преследует его, голос из динамиков):
- Брюс, остановись! Там ничего нет!
БРЮС (упершись лбом в дверь):
- Малкольм... Я должен был... предупредить... про башню... Я должен... башне... должен...
Дверь открывается. Внутри не детская, а точная копия лифта из Крепкого орешка 3, который они с Сэмюэлем Л. Джексоном не смогли остановить. В лифте сидит МАЛКОЛЬМ (герой из «Шестого чувства»), но теперь он взрослый, в костюме психолога.
МАЛКОЛЬМ (спокойно):
- Я вижу мёртвых людей, Брюс. Они ходят среди живых и не знают, что умерли. Как и ты. Твоя битва давно кончилась. Просто никто не сказал тебе об этом. Все заняты дивидендами.
БРЮС (в ужасе отступает):
- Я... не мёртв... Я... чувствую...
МАЛКОЛЬМ:
- Ты чувствуешь только эхо. Эхо своих выстрелов. И они продают это эхо. Кусочек за кусочком.
АКТ V: СОВЕРШЕННЫЙ ОРГАНИЗМ ПАМЯТИ
[СЦЕНА: Операционный зал. Брюс под седативами. К нему подключены датчики. В комнату входит новый персонаж – доктор КАРЕН АДАМС, холодная, расчётливая женщина.]
Д-Р АДАМС (Эмме и Деми):
- Его гиппокамп = руины. Но миндалевидное тело... оно сияет, как алмаз. Именно там живёт страх, ярость, решимость. Именно это мы и будем клонировать. Мы создадим Совершенный Организм цифровую сущность, состоящую только из его инстинктов выживания. Идеальный солдат для виртуальной войны.
В этот момент во взрывной волне врывается КОРБЭН ДАЛЛАС, таща за собой ДЭВИДА ДАННА.
КОРБЭН ДАЛЛАС:
- План изменился, доктор! Я передумал. Этот парень в пижаме (кивает на Данна) слишком много болтает о душе. Надоел.
ДЭВИД ДАНН (освобождаясь):
- Остановитесь черти! Вы не понимаете, что творите!
Начинается хаотичная перестрелка (Корбэн) и рукопашный бой (Данн). Д-р Адамс пытается запустить аппарат. Эмма кричит в рацию.
АКТ VI: ПОСЛЕДНИЙ БРОСОК НА КРЫШУ
[СЦЕНА: Крыша. Ветер, дождь. Брюс, полубессознательный, вырывается на свободу. За ним все.]
КОРБЭН ДАЛЛАС (у вертолёта):
- Давай, старик! Это твой последний выход!
ЭММА (кричит):
- Брюс! Это не спасение! Это бегство в никуда! Вернись! Мы создадим тебе бессмертие!
БРЮС (оборачивается. Его взгляд затуманен, но в нём вспыхивает искра. Он смотрит на вертолёт, на Эмму, на Данна, который сражается с «санитарами»).
- План?... Yippee-ki-yay...
Он не может договорить. Путается. Но он делает шаг к вертолёту.
ДЭВИД ДАНН (отбрасывая последнего санитара):
- Да! Он сделал это. Он сделал свой выбор!
ЭММА (в ярости, в рацию):
- АКТИВИРУЙТЕ ПРОТОКОЛ «ЗОЛОТОЙ РАСЧЁТ»! НИКТО НЕ УХОДИТ!
С крыши соседнего здания раздаётся выстрел. Шприц-дарт вонзается Брюсу в шею. Это не транквилизатор. Это экспериментальный нейро-токсин, предназначенный для остановки неконтролируемого актива.
БРЮС (падая, смотрит на Эмму, и в его глазах не Грубер, а нечто более страшное: полное проникновенное понимание и прощение).
- Холли... детка моя... я... в аэропорту... жди...
Он падает. Данн в ужасе. Корбэн плюёт и улетает на вертолёте один.
ПРИЗРАК ГАНСА ГРУБЕРА (материализуется, поправляя галстук):
- Ирония... Пока я крал облигации. Они украли его самого. Но по крайней мере, я стрелял, и стрелял в него честно. А вы... вы просто подписали бумаги.
АКТ VII: ВЕЧНЫЙ МАККЛЕЙН В ЦИФРОВОЙ БЕЗДНЕ
[ЭПИЛОГ: Год спустя. Студия спецэффектов. ЭММА и ДЕМИ МУР смотрят на гигантский экран.] НА ЭКРАНЕ: Молодой, цифровой БРЮС УИЛЛИС в роли Джона Макклейна бежит по горящей крыше небоскрёба. Движения идеальны. Ухмылка. Та самая.
ДЕМИ МУР:
- Макклейн. Возрождение. Кассовые сборы бьют рекорды. Зрители в восторге. Он снова в строю. Навсегда.
ЭММА (улыбается):
- Мы дали ему вечную жизнь. Мы спасли легенду.
[СЦЕНА МЕНЯЕТСЯ: Бесконечное цифровое пространство, рай для искусственного интеллекта. Цифровой БРЮС стоит один в пустоте. Вокруг него проецируются сцены из его новых фильмов, рекламные ролики, мемы. Он пытается коснуться лица Голли Генераль на одном из экранов.]
ЦИФРОВОЙ БРЮС (голос, идеально синтезированный):
- Yippee-ki-yay, motherfucker.
Он говорит это снова и снова. Это его единственная фраза в этом новом аду. Он вечный актёр в пьесе, которую не писал, для зрителей, для зрителей которые не плачут.
[ФИНАЛЬНАЯ СЦЕНА: Комната в особняке. Настоящий БРЮС УИЛЛИС прикован к кровати. Он пустая оболочка. Его глаза открыты, но в них ничего нет. Рядом, на столике, стоит золотая статуэтка Оскара, которую используют как пресс-папье.]
ГОЛОС ДЖОНА МАККЛЕЙНА (из глубин его уничтоженного сознания, шёпотом, полным нечеловеческой тоски):
- Снял... штук... пять... Все... плохие... Кто... я... был... в... той... первой?...
Кто... я... был... в... той... первой?...
Камера медленно приближается к его глазу.
Зрачок не реагирует на свет.
В нём отражается только мерцающий экран, где его цифровой двойник продолжает бежать, улыбаться и стрелять. Бесконечно.
ГОЛОС РАССКАЗЧИКА:
Они думали, что величайшее сокровище, его ухмылка. Его хриплый крик. Его геройство. Они копировали оболочку, думая, что захватывают душу. Но его душа... его душа не жила в огне взрывов. Она родилась в том самом аэропорту, в лучах заходящего солнца.
В моменте, когда всё было позади, и впереди оставалась только она. Холли. Не образ из фильма. А та, единственная реальность, что была чище и правдивее всех последующих лет славы, вместе взятых. Та, что ждала его не как героя, а как человека. Израненного, проигравшего, но своего.
И в тот последний миг, когда яд пронзил его тело, он совершил свой главный побег. Не от террористов, а от всего этого циничного спектакля. Он не убежал от чего-то. Он побежал к кому-то. Он отбросил бренд, легенду, наследие... всё, что так хотели сохранить те, кто его «любил». И осталось лишь то, что было важнее всего: память о том, что его ждут.
И пока его цифровой призрак будет бесконечно стрелять и ухмыляться для всеобщего развлечения, его последняя, настоящая мысль была не о битве. Она была о тишине. О её руке.
И о том, что он, наконец-то, летит домой.
Холли... детка моя... я... в аэропорту... жди...