Две истории

Приходит женщина.

Рассказывает:

«Сыну пришлось пойти на СВО. Кинули в красную зону.

На связь выходит редко — я ночами не сплю.

Если погибнет… мне жить незачем.

Провались она пропадом, эта политика!»

...

Приходит женщина.

Рассказывает:

«Я в юности натворила много глупостей: компании, алкоголь, учёбу прогуливала. Забеременела — вышла замуж. Он был без царя в голове, но меня тянуло к хулиганам.

Строила отношения деструктивно: пилила, пахала 24/7, на себя — ноль внимания. Сына шпыняла, потому что “ведёт себя как отец”.

Муж ушел. Сын стал наркоманом. Я подпитывала болезнь: кормила, давала денег, выгораживала перед начальником.

Его посадили за распространение. Потом появилась возможность пойти на СВО, чтобы получить амнистию.

Сыну пришлось пойти. Кинули в красную зону. На связь выходит редко — я ночами не сплю. Если его убьют… кто мне на старости стакан воды подаст? Друзей нет — в них не вкладывалась. Думала, что хоть сын когда-то отблагодарит за всё, что я сделала. А он вот что!».

Думаем, вы уже догадались. Это одна и та же история.

Но первая — рассказана из позиции Жертва. Будто жизнь с человеком случилась.

Вторая — от Автора. Честно, с признанием ответственности за свои действия и свой выбор. «Вот что я делала, вот что получила».

Почему важно это видеть?

В позиции Жертвы выхода нет. Там виноваты судьба, Бог, политика, муж, сын, родители. А если я ни при чём, то и изменить нечего.

В позиции Автора — больно, стыдно, тяжело признавать свою долю участия.

Но зато появляется шанс.

Есть с чем работать:

— с привычкой строить разрушительные отношения,

— с созависимостью,

— с ожиданием, что кто-то “вернёт мне долги” и долюбит.

Да. Первой женщиной хочется сочувствовать. А со второй — работать. Уровень честности — ого-го.

А каким голосом вы рассказываете свою историю?