Предыдущая часть:
Тем временем Олег уже въехал во двор дома, где Алексей с Пашей экстренно чистили снег. Он хлопнул дверью дорогой иномарки, уже понимая, что с роскошью скоро придётся попрощаться.
Алексей резко дёрнулся, увидел Олега в свете фонаря и сказал:
— Олег, а я тебя вспомнил, но мы же не братья.
— Нет, конечно. Это у тебя в голове всегда вертелась идея о каком-то братстве. А я лично родственников не ищу. Ну разве что богатых.
— Ты что-то сделал с моим настоящим братом? — хмуро спросил Алексей.
— Понятия не имею, где Константина носят, — сказал Олег. — Если бы сейчас здесь была твоя всезнающая Катя, она бы наверняка что-нибудь рассказала о нём.
— А это здесь при чём? — не понял Алексей. — Она что, в курсе?
— Да, затеяла идиотское расследование, — усмехнулся Олег. — Господи, как же я тебя ненавижу! Богатенькие все от рождения, а я лямку тяну, как сын алкоголички. А ведь мы похожи. А может, ваш папаша с моей матерью загулял? И я правда ваш брат? Правда, это ничего не решает. Наследство-то получаете вы?
— Да ты, похоже, с ума сошёл, — отмахнулся Алексей и прошёл в дом.
— Ну, конечно, это же ты способен питаться корочкой хлеба, — продолжал Олег, следуя за ним. — А мне всегда нужно больше. Ненавижу всё это. Нищету, голод, детство с мамашей в притоне. Вы же были чистенькими мальчиками с правильной речью.
— Ай, было бы чему завидовать, — отозвался Алексей. — Мы оба были просто сиротами в детском доме. И только у тебя это могло почему-то вызвать зависть.
— Хочешь сказать, я был плохим? А ты снова чистенький и никому не завидовал, — расхохотался Олег. — Ну конечно, ты же и в школе был вечным любимчиком учителей. Мальчик, который всегда говорил правду, а меня вот наказывали за то, что врал.
— Ну и что тебе мешало жить по-другому? — спросил Алексей.
— Для этого нужно было притвориться другим человеком. Что ж ты натворил? — покачал головой Алексей. — Я ведь вспомнил, как оказался на вокзале. С тобой пришёл из дома, а потом нагнулся завязать шнурки и провалился в темноту.
— Да уж, надо было бить лучше, — сплюнул Олег. — И деньги уже были бы моими.
В этот момент Паша схватил свой телефон и начал набирать номер полиции, поскольку помнил, как отец замахивался на мать, и сильно боялся повторения подобного. Мальчишка забился куда-то за диван и лежал, пока в трубке шли гудки.
Тем временем Олег схватил тяжёлый старинный подсвечник, который Паша недавно отыскал в сарае, и замахнулся им на друга, рассчитывая довершить начатое там на вокзале. И в этот момент ворвалась Катя. Она бросилась между двумя мужчинами, когда Олег уже сделал замах. Остановить движение руки он не успевал. На Екатерину обрушился страшный удар. Она рухнула как подкошенная.
Олег неожиданно заверещал тоненьким голосом от неожиданности.
— Это же не так было. Все видели. Она сама бросилась на меня. Несчастный случай.
— Убийца, — прошептал Алексей, бросаясь к Кате.
Она лежала на полу, не шевелясь. В это время Константин уже скрутил Олега сзади, заламывая ему руки и стягивая пластиковой стяжкой. Братья оказались лицом к лицу и только теперь поняли, насколько похожи.
— Ну надо же, как в зеркале, — ахнула Инна Семёновна в дверях и бросилась к Кате.
— Получается... ты и есть мой брат? — тихо сказал Алексей. — Только, кажется, Катю уже не вернёшь.
— Жива она. Скорую вызывайте, скажите, что беременная, черепно-мозговая травма, — крикнула Инна Семёновна.
— Нет, лучше я сама. Быстрее приедут.
Она позвонила напрямую на станцию, но там сказали, что наряд уже выехал вместе с полицией. Через пять минут Катю на носилках вытаскивали из дома. Олега полиция так и забрала в стяжках вместо наручников. Он брыкался, кричал, что всё подстроено и отрицал свою вину.
Константин повёз оставшихся пассажиров дальше по маршруту, а затем вернулся к брату, где уже находилась вернувшаяся с работы Света, крепко обнимавшая расстроенного сына. Тот очень переживал, что не смог защитить тётю Катю.
Константин протянул брату руку. Алексей пожал её, а потом они вместе поехали в больницу. Катя в себя так и не пришла. Состояние оценивалось как критическое. Единственной хорошей новостью было то, что беременность пока удавалось сохранить.
— Я ведь даже не знал, что она ребёнка ждёт, — метался по коридору Алексей. — Вообще бы никуда не пустил одну.
— Да ничего, надеюсь, очнётся, — ответил Константин, пытаясь его успокоить.
— Что это вообще за ненормальный там был?
— Друг детства, — буркнул Алексей. — Послушай, а если она не очнётся? Я ведь даже признаться ей ни в чём не успел. Всё откладывал.
— Хватит бегать возле реанимации, — одёрнул их проходящий мимо доктор. — Всё равно ничем не поможете. Вот переведём в палату, тогда и будет нужен уход.
Константин увёл брата, но тот был безутешен. Через неделю, поскольку никаких видимых улучшений не произошло, Катю в коме перевели в обычную палату. У её постели посменно теперь сидели Светлана с сыном и Константин с Алексеем. Бывший безымянный пациент всё время боялся пропустить или проспать тот самый момент, когда Катя придёт в себя. И тогда Константин предложил поставить в палате датчик движения и камеру. Если Катя придёт в себя, они получат сигнал. Алексей с энтузиазмом поддержал эту идею, а врачам об этом сообщать они не стали, здраво рассудив, что за такое в больнице никто по голове не погладит.
Через неделю, когда в одну из ночей братья спали в сестринской, куда их пустили сердобольные Катины коллеги, датчик сработал. Алексей вскочил, схватил телефон и увидел на экране не очнувшуюся Катю, а какого-то мужчину, который яростно вырывал трубки из аппаратов. Он бросился в палату. Константин бежал следом. Братья вдвоём скрутили неизвестного, который чуть было не убил Екатерину. Тот упорно молчал, и даже вызванная полиция не заставила его заговорить. Злоумышленника в чёрном костюме увезли, а возле палаты выставили охрану.
Через несколько дней, посидев в камере, человек в чёрном всё-таки заговорил. Он не был сентиментальным и собирался молчать, но заказчик не заплатил. В итоге Фёдор внезапно стал давать показания.
— Муж её заказал, — хрипло заявил он оперативнику, проводившему допрос. — У него какие-то активы остались, записанными на жену. Забыл, что оформлял. Она разводиться затеяла. Я же не знал, что она беременна.
— И это что-то меняет? — хмуро посмотрел на него полицейский.
— Ты нормальный вообще? Я детские души на себя не беру, — отмахнулся преступник. — Хорошо, Бог её уберёг, а то ведь и ребёнок погиб. Нет, с этим заказчиком я дел больше иметь не собираюсь. На такое я не подписывался.
— Ну давай, рассказывай поподробней. Кто нанимал, как, когда перечислял? — спросил оперативник.
— Да что там нанимал? Всё как обычно, — усмехнулся Фёдор. — Я в торговой компании работаю экспедитором. Начальник у меня Сергей. Вечно то груз левый везёт, то ещё что. Он знает, что я по малолетке сидел. Вот и держит этим. Работу с судимостью сложно найти. А у меня жена тоже в положении. Деньги нужны.
— И что? Много пообещал? — поинтересовался оперативник. — Понимаю, что взять заказчика будет несложно.
— Сто тысяч, — ответил Фёдор. — Немного, конечно, но и работёнка лёгкая. Я в больнице в туалете вечером спрятался. Должен был просто трубки отсоединить и в окно сбежать, а тут эти налетели, скрутили.
— Вот что, позвонишь ему и потребуешь плату за работу, — сказал оперативник. — Тогда, может, чем полегче отделаешься за помощь следствия.
— О, я готов, — обрадулся Фёдор. — Здорово всё-таки, что тётка жива осталась.
Он позвонил Сергею в тот же день, а к вечеру мужа Кати арестовали. Он уверял, что Фёдор клевещет на честного человека, но проверка показала, что часть имущества и бизнеса Сергея действительно была записана на жену, а вскоре решила дать показания Наталья, заявив, что любовник планировал убить жену и стать вдовцом.
Таким образом, бывшая соперница своими показаниями практически обеспечила Кате безбедное будущее. Через неделю она наконец пришла в себя. В тот самый день, когда с ней сидела Света. Екатерина открыла глаза и первым делом потянулась к животу.
— На месте твоя драгоценность, — Света расплакалась. — Катюша милая, ты вернулась.
— А что с Лёшей? — прошептала та, откидываясь на подушку.
— Всё хорошо. Память вернулась. С братом друг от друга не отходят, — говорила подруга. — Погоди, врача позову. Тут вокруг тебя вся больница хороводы водит, ждёт, когда очнёшься.
Вскоре в палате уже было не протолкнуться. Катя получала самое лучшее лечение, уход, и она довольно быстро пошла на поправку. Света же ухаживала за подругой, словно та была её сестрой. А ещё и сама не заметила, как сблизилась с Константином. Тот всё время возился с Пашей, водил его на детскую площадку, забирал к себе, когда Света дежурила в ночь или сидела с подругой.
Пришёл навестить Катю следователь Аркадий Игоревич. От него она узнала новости про мужа. И от всех этих известий едва снова не угодила в реанимацию.
— А разве нас с ним ещё не развели? Я же дала согласие.
— Сергей потом вспомнил, что на вас кое-что записано, — пояснил Аркадий Игоревич. — И поэтому одним выстрелом решил прикончить двух зайцев, не платить алименты и вообще получить наследство как вдовец. Кстати, в ситуации с Алексеем Смирновым тоже именно он был наводчиком и идейным вдохновителем. Дмитрия же использовали только ради доступа к деньгам. Банк, где лежит наследство братьев, принадлежит его отцу. Вот это да. Я даже не догадывалась, за кого вышла, — ахнула Катя.
— Не переживайте, он вас ещё долго не побеспокоит, — уверил Катю следователь. — Вам осталось лишь оформить развод, получить свою часть имущества и спокойно жить с ребёнком.
Полученной доли хватило бы на приличную квартиру и несколько лет спокойной жизни, однако наследство, полученное братьями, во много раз превосходило этот капитал. Родители оставили им очень солидные суммы во вкладах, в золоте, в слитках. И за эти годы всё существенно подросло. Когда Алексей и Константин наконец забрали своё из банка, они мгновенно стали богатыми.
Банкир, отец Дмитрия, пытался убедить их оставить всё в его финансовом учреждении, но братья выбрали банк без криминальной репутации. Они теперь вообще были практически неразлучны. Купили большой общий дом за городом, неподалёку от того, где жили в детстве. Туда же привезли из больницы Катю.
— Неужели теперь всё будет по-другому? — спросила она у Алексея, который с радостью показывал ей детскую, что уже приготовил для малыша.
— Я ведь беременна от мужа.
— Ничего, у тебя же развод. А ребёнка запишем на меня, — сказал он. — Я не только дам ему фамилию, отчество, а буду любить его как родного.
— Хорошо, — смутилась Катя. — Немножко страшновато, правда?
— Не только тебе, — улыбнулся Алексей. — Для меня это вообще первый брак. Кстати, а Света с Константином тоже тут? — спросила Катя. — Где они?
— Сейчас приедут. Пашу возили в школу записывать, — улыбнулся Алексей. — Так что выйдешь за меня?
— Да, — кивнула она. — А что будет с Олегом? Он ведь действительно не хотел меня убивать. Просто я подвернулась под руку.
— Не стоит его жалеть, — покачал головой Алексей. — Там и без того хватает преступлений. От попытки убить меня на вокзале до подлога документов и сговора с сыном банкира. Как и твой бывший муж, мой друг детства проведёт за решёткой не один год.
— Вы же спасли меня с Константином, — прошептала Катя благодарно. — Я этого никогда не забуду.
— А ещё, кажется, когда я была в коме, я что-то слышала про любовь.
— Да, и я готов это повторить в любое время.
Алексей притянул Катю к себе. Они долго стояли на балконе детской в своём новом доме.
Через месяц здесь же четверо взрослых и один ребёнок сидели, отмечая свадебное торжество. Братья решили жениться на своих избранницах в один день. Теперь Катя и Света в шутку называли себя сёстрами, ведь они были замужем за двумя братьями, так что теперь вполне могли считаться родственницами.