Свист, нарастающий до ультразвука прокатился над крышей дачи, над яблонями прошёл сквозь сосны и расстроился где-то далеко над речкой. Потом произошел резкий щелчок и вспыхнул купол. Не стеклянный, не металлический — прозрачный, как слеза, но неотразимый.
Птицы, задев его крылом, отлетали с испуганным чириканьем. Ветер стихал у границы невидимого барьера. Иван Петрович хохотнул, глядя, как волна дождя разбивается о купол, оставляя его мир сухим и теплым.
Глава 3. Неожиданная встреча.
Годы сплелись в ритуал.Каждое утро неизменно кофе у ручья. Энергетический купол пропускал чистую воду. Днем записи в потрепанном блокноте.
Иван Петрович вел свой календарь как Робинзон Крузо на острове.
День 468.
"Эффект изоляции: +12% при солнечной активности. Парниковый эффект отсутствует".
Вечером джазовая музыка на катушечном магнитофоне.
-Сегодня он играет джаз,а завтра родину продаст,-шутил он сам с собой.
Аккумуляторы ночью набирали заряд. И утром все начиналось снова.Он почти забыл про Петрова. Почти.
Пока однажды ночью купол не дрогнул.
Сигнальная лампа на установке погасла. Тишина. Даже сверчки замолкли. Иван Петрович вышел на крыльцо в потрепанном халате. Леса не было. Вместо сосен — гладкие серебристые столбы, уходящие в небо. Вместо тропинки к речке — асфальт с ровными желтыми полосами. Над головой, где раньше сияли звезды, парили шары-дроны, мерцающие красными глазками.
— Галлюцинации от старых консервов, — пробормотал он, сжимая в кармане ключ от сарая. Но дверь скрипнула — и за ней оказался не сарай, а туннель с прохладным воздухом и синими лампами на стенах.
— Иван Петрович Соколов? — Раздался голос. Не человеческий. Тихий, без пауз на дыхание.
Из-за столба выкатился шар на трёх тонких ножках. Глаз-камера вращался, фокусируясь.
— Вы... вы из института? — сорвался голос учёного.
— Институт упразднён в 2017-м. Ваш купол зафиксирован как объект 0-01 в архиве Всемирного Научного Совета.
— Какого чёрта? Это моя разработка!
— Ваша, — согласился шар. — Без вашего купола человечество не выжило бы после "Великого Загрязнения". Петров Иван Андреевич передал ваши чертежи правительствам, назвав их «наследием безумца».
Иван Петрович ухватился за косяк. Петров. Этот подлец прикарманил его жизнь.
— А люди?
— Люди внутри куполов. 12 тысяч экземпляров по планете. Ваш дачный участок — последний неактивированный. Мы ждали, когда вы прекратите сопротивление системы.
— Сопротивление? Я жил здесь как крот!
— Ваш купол блокировал хроно-импульсы, — шар подкатился ближе. — Вы проспали 86 лет!
Учёный опустился на колени. -Как проспал? Я же вел дневник,каждый день. Каждое утро вставал шел к реке...
В это время где-то далеко за стеной туннеля заиграла музыка. Это был не джаз,а металлические звуки, без единой скрипки. Это были холодные и мертвые звуки чего-то неживого. Воспоминания нахлынули на Иван Петровича.Он вспомнил, как последний раз ел соленые огурцы из своей банки, как ругался с соседом-алкоголиком про кусты малины... Но когда это было он не мог вспомнить.
— Можно ли отключить купол? — спросил шар.
— Нет, — прохрипел Иван Петрович. — Пока Петров не принесёт мне свои извинения. Пусть построит возле моей дачи свою... свою робо-деревню.
Шар замер. Камера мигнула желтым.
— Хорошо. Но знайте: Петров Иван Андреевич умер в 2041-м. Его прах хранится в музее истории науки под вашим куполом №1.
Старик фыркнул. Где-то в груди заныло — не от обиды, а от жалости к себе. Он поднялся, хромая на левую ногу:
— Значит... я теперь памятник?
— Вы — отец выживания, — шар покатился прочь, бросив на прощание: — Купол активирован вновь. Приятного бессмертия, Иван Петрович.
Дверь сарая захлопнулась. За окном закапал дождь на яблони, в реке плеснула рыба. Иван Петрович достал из заначки бутылку самогона — последнюю.
— С праздником, — чокнулся он с тенью Петрова в стекле. — Теперь ты в моём мире. Навсегда.
