Их было трое. Три отпрыска из безумно богатых семеек. Этакие золотые мальчики. Вчера они помахивали мне руками из бентли и ехали прямо за мной. Предлагали исполнить роль проститутки. Типа, им в удовольствие, и я заработаю. Но сегодня один из них торчал у меня на пути и курил сигарету. Он молча схватил меня за руку и потащил к припаркованной к обочине машине.
— Отвали, я буду кричать, — попыталась я вырваться.
Но откуда ни возьмись, возникли остальные двое из ларца и шустро прижали к лицу мне вонючий платок. Перед глазами поплыло, я разомлела и обмякла, не успев и пожалеть, что ходила по этой безлюдной дороге. Мне было сложно понять, ну зачем, зачем я им вдруг понадобилась? Возможно, они и сами не знали ответ на этот вопрос. Просто решили слегка порезвиться, не утрудившись воспользоваться предложениями элитных сутенёров.
Я очнулась в комнате с низким потолком. Окна были задрапированы портьерами. Я лежала на широкой тахте без верхней одежды, голова раскалывалась, во рту ощущался сладковатый привкус дерьма, которым меня усыпили. Вскоре появились они. Один держал в руке початую бутылку спиртного.
— Добро пожаловать, красавица, в нашу берлогу, — картинно расшаркался он, двое других моментально заржали, — виски желаете? — он протянул мне бутыль, — это хорошее виски.
Я отпрянула, сжавшись в комок. Троица на секунду замерла, и тут же набросилась на меня, деловито срывая одежду.
Кошмар начался. Меня насиловали втроём, ещё и ещё. Временами я впадала в беспамятство, но они вливали мне в рот алкоголь, и я приходила в себя.
Всему приходит конец, и насильники выдохлись. Они выволокли меня во двор, огороженный высоким забором и втащили в машину. Краем глаза я видела мраморную плитку, резные колонны и статую в центре фонтана. Они вывезли меня к городской окраине и усадили на остановку. Один из них швырнул мне сумочку вместе с пальто. Похлопав фамильярно по щеке, он вложил мне в ладонь помятую стодолларовую купюру и сказал:
— Это тебе за труды. Да не забудь про верхнюю одежду. На улице сегодня холодно, — он скроил лошадиную улыбку и забрался машину. Сволочи укатили.
Я ехала в трамвае и все обращали на меня внимание. Растрёпанная, пьяная, я зябко куталась в пальто и беспрестанно икала. Негодяи из сумочки ничего не взяли.
Дома я долго отмывалась шампунем и перед глазами стояли трущиеся об меня потные тела. Почему. Почему их выбор пал на меня? Ведь я не такая уж и красотка. Может во мне что-то есть, чего нет в других? Замазав ссадины на лице, я отправилась в полицию и подала заявление об изнасиловании.
На другой день меня вызвали в отдел. Седовласый капитан стучал карандашом по столу и хмурил брови.
— Потёмина, Потёмина, — бубнил монотонно он, — что-то в вашей истории странное. Вам не приходило в голову, почему насильники позарились именно на вас?
Он разложил предо мной фотографии.
— Они?
— Да, они, — ответила я.
— Сейчас преступники действуют тоньше. У них ведь свои адвокаты! Эта троица клянётся, что у вас было всё по обоюдному согласию.
— На пустыре никого не было, свидетелей нет.
— А почему вы шляетесь по пустырям?
— Так короче домой добираться.
— Неужели?
Он хлопнул ладонью по столу.
— Ладно, — подытожил он, — я верю вам и передам материалы в суд. Если конечно вы не передумаете. Но на обвинительный приговор ваших насильников не очень-то рассчитывайте. Ловкие адвокаты в суде это дело или развалят, или добьются оправдания. Изнасилование — это не убийство и даже не кража. Вообще, это скользкая тема.
Читать далее >>
