Видео версия истории доступна по ссылке на VK видео
Раздел 1. Начало
Закат ложился на долину густой багряной дымкой, растекаясь по горизонту, будто кто-то пролил расплавленный металл. Воздух был насыщен лёгким холодным туманом, смешанным со смогом, который надвигался со стороны старых промышленных районов. Видимость оставалась хорошей — мягкий вечерний свет подсвечивал всё вокруг, делая местность одновременно красивой и тревожной.
Максим стоял на склоне небольшого холма, поправляя ремни рюкзака, в котором лежало всё необходимое: аккумуляторы, инструменты, аварийный маяк и шифрованный терминал. Рядом на переносной площадке лежал его экспериментальный БПЛА — «Секира-7», новейшая разработка для спецподразделений скрытной авиационной разведки.
Это был не просто дрон — это был практически автономный разведчик будущего:
лидары кругового обзора, оптические потоковые сенсоры, три конфигурации лазерных дальномеров, массив датчиков микровибрации, анализ подстилающей поверхности, адаптивная навигация, и продвинутый модуль подавления шумов при низкой освещённости.
Словом, идеальная машина для миссии, которую он получил сегодня.
Строго секретной миссии.
Максим поднял цифровые FPV-очки, опустил их на лицо, и реальность вокруг сменилась на иную — более детальную, более четкую, будто мир под ногами превратился в карту, ожившую внутри экрана. Каждое движение головы синхронно корректировало поворот виртуальной камеры дрона, создавая эффект полного присутствия.
Он медленно вдохнул.
Сегодня он проводил испытания «Секиры-7» на дальность, скрытность и устойчивость к РЭБ. Офицеры управления хотели убедиться, что новый комплекс выдержит воздействие противника. И район был выбран неслучайно — совсем недалеко отсюда начиналась вражеская территория, формально неконтролируемая, но фактически активно наблюдаемая всеми сторонами.
Максим активировал пульт.
Моторы ожили тихим, почти ласковым гулом.
Дрон будто вдохнул первую порцию воздуха.
— «Секира-7», запуск, — произнёс он, для протокола.
Аппарат плавно набрал высоту в три метра, завис, стабилизировался, затем поднялся выше, пересек слой холодного тумана и вышел в чистую прослойку воздуха.
Телеметрия была идеальной.
Пинг канала — минимальный.
Пакеты шли ровно.
Пока.
Максим наклонил стики вперёд, и дрон рванулся в сторону заржавевших железнодорожных путей, тянущихся к горизонту. С высоты становилось видно гораздо больше — вдалеке на фоне закатного неба тянулись силуэты башенных кранов, разбросанных как мёртвые великаны. Ещё дальше угадывался контур завода, который по документам был закрыт лет семь назад.
Их целью была пустая промышленная зона — идеальное место для испытаний скрытного режима.
Но почти сразу Максим заметил странность.
На железнодорожных путях стояли свежие вагоны.
Грузовые платформы.
И на них — большие контейнеры. Новые, чистые, будто только что с производства.
— Этого быть не должно… — тихо произнёс он.
Он дал дрону немного высоты.
Картинка в FPV-очках стала ещё чётче.
Контейнеры стояли ровными рядами, по нескольку на каждой платформе. Они явно прибыли недавно — ни следов ржавчины, ни старых наклеек, всё свежее.
Но главное — они были закрыты.
Ни маркировок, ни надписей.
Максим мгновенно сделал серию снимков. Система автоматически добавила дату, координаты, вектор движения и уровень сигнала.
Завод вдалеке выглядел так, будто жизнь в нём всё же теплится — из одной трубы поднималась тонкая струя дыма, растворяясь в вечернем воздухе, смешиваясь с туманом.
Но ведь он должен быть мёртв.
И тут на экране FPV легла тонкая рябь.
Едва уловимая, но отчётливая.
Системы навигации подали первую тревогу.
— Начинается, — сказал Максим и активировал резервный канал.
Он знал этот эффект.
Это был спуфинг.
Противник пытался подделать координаты GPS.
«Секира-7» автоматически включила режим автономной навигации по подстилающей поверхности — анализ текстуры земли, сравнение с записанными эталонами, локация по лидарам, коррекция положения по оптическому потоку.
Дрон уверенно стабилизировался.
Максим облегчённо выдохнул — первая проверка пройдена.
Он снова посмотрел на завод.
Дым не исчезал.
Это значило одно — объект активен.
Но по всем базам — он закрыт.
Раздел 2. Приближение
Максим направил «Секиру-7» прямо к комплексу. Дрон плавно скользил в воздухе, словно не летел, а плыл по невидимой реке.
Высота — 90 метров.
Скорость — 62 км/ч.
Закатное солнце бросало длинные тени от сооружений, растягивая их по земле. Туман у земли сгущался, а над заводом висела неприятная, плотная дымка — как будто там что-то горит очень медленно.
Он снизил высоту до 50 метров, чтобы лучше рассмотреть территорию.
Камера выхватила вид ржавых путей, разбросанных цистерн, полуразрушенных зданий. Брошенные краны застыли в странных позах, будто чего-то ждали.
И тут тепловизор (который автоматически включился при падении освещённости) поймал тёплые точки.
Несколько.
Внутри главного корпуса.
— Так… — Максим сфокусировался. — Там кто-то есть.
Дрон подвёл картинку ближе.
Максим отчётливо увидел свет в окне.
Тёплый. Жёлтый.
Не отражение, не отблеск — настоящий свет.
Сердце ударило чаще.
Он включил акустический микрофон направленного действия.
Шорохи.
Металлические стуки.
Слабое гудение трансформатора.
— Этого не может быть.
И тут РЭБ ударил сильнее.
Сигнал резко просел.
Изображение дёрнулось.
Пакеты стали теряться.
В глаза Максима ударило предупреждение:
ВНЕШНЯЯ ПОДАВЛЯЮЩАЯ СИСТЕМА
Вероятное направление: сектор 24°.
То есть противник уже знает, что дрон здесь.
Максим сжал зубы.
— Ладно… Проверим, как держишься.
Он активировал низкочастотный запасной канал, который обычно вообще не используют — он медленный, но надёжный.
«Секира-7» приспособилась.
Изображение стало менее чётким, но стабильным.
Он приблизился к сфере — огромному резервуару на стальных ногах. Та самая колоссальная металлическая капля, которую он помнил ещё по старым картам.
Но там было кое-что, чего там быть не могло.
На верхней площадке сферы висел маленький блестящий модуль.
Похожий на передатчик.
Максим приблизил изображение.
Контуры прорисовались: это не промышленное оборудование.
Это военный модуль связи или наблюдения.
— Значит, завод давно не пустует…
Он провёл дроном вокруг сферы.
И замер.
В тумане среди труб стояло несколько фигур.
Нечеловеческих.
Металлические силуэты, похожие на автоматизированные техроботы. Но такие модели не использовались уже более десяти лет. Это были ранние автономные комплексы обслуживания. Очень редкие, снятые с эксплуатации и… опасные, если их кто-то перенастроил.
Один из них шевельнулся.
Максим непроизвольно отодвинул голову — хотя это были всего лишь FPV-очки.
— Спокойно… Спокойно…
Робот поднял голову.
Его сенсор моргнул красным.
И в этот момент РЭБ ударил второй раз.
Гораздо мощнее.
Сигнал прокрутило, картинка дернулась, и на секунду Максим увидел странное:
на экране появился другой пейзаж, будто дрон внезапно перенесло в соседний район — чужие здания, чужие деревья.
— Спуфинг! — Максим рванул стики, выравнивая положение вручную.
«Секира-7» начала сбоить, но система подстилающей навигации упорно сравнивала текстуры земли под аппаратом, корректируя положение.
Через пять секунд всё вернулось в норму.
Но роботы уже двигались.
В сторону дрона.
— Чёрт.
Максим включил режим тихого хода. Моторы дрона перешли в минимальный шумовой профиль — почти беззвучный.
Он поднял аппарат над трубопроводами.
Раздел 3. Внутренний периметр
Максим направил «Секиру-7» к центральной магистрали завода. На пути дрон проходил над старыми складами, обрушенными стенами, ржавыми трубами. Там туман был гуще, а в некоторых местах стелился густой дым — будто под землей горит уголь.
Когда он приблизился к большому административному корпусу, лидарам отразился неправильный контур.
Будто кто-то установил решётчатые конструкции, которых раньше не было.
Он повернул камеру.
Да.
По периметру здания стояли новые барьеры.
Колодки крепления блестели свежим металлом.
— Кто-то укрепил объект…
Система зафиксировала короткий импульс.
Похоже, nearby работала малая РЭБ-станция.
Максим укрыл дрон за трубой, используя маскировку тёплого воздуха — датчики противника могли спутать тепловой след движущегося воздуха с промышленным выбросом.
Он продвинулся дальше.
Внутренний двор завода был заполнен новыми контейнерами, идентичными тем, что стояли на железнодорожных платформах.
Но что было внутри?
Контейнеры не издавали тепла.
Не фоняли радиацией.
Не передавали сигналов.
Но каждый второй был подключён кабелем к переносной подстанции.
— Что же вы сюда привезли? — прошептал Максим.
Он сделал круговую панораму.
Завод ожил.
Слишком много движения в тени, слишком много тепловых точек.
Кто-то готовит объект.
К чему?
И тут он заметил тяжёлый гусеничный погрузчик — работающий.
Двигатель был тёплым, выхлоп плотно смешивался с туманом.
Кто-то управлял им.
Раздел 4. Контакт
Максим снижает дрон до трёх метров от земли, прячась между трубами. FPV-очки реагируют на движение головы — он аккуратно осматривает пространство вокруг.
Туман кажется живым.
Он шевелится странными вздохами ветра.
И вдруг — движение.
Из-за угла появляется человек.
Максим замирает.
Человек несёт планшет, присматривается к контейнерам, записывает что-то.
На нём нет никакой формы.
Но движения…
Максим видел такие ранее — военные специалисты.
— Значит, это не обычная группа.
Человек подошёл к одному контейнеру, ввёл код на панели.
Замок щёлкнул.
Контейнер открылся.
Максим буквально прилип глазами к экрану FPV-очков.
Внутри…
Там стоял объект, накрытый плотным матовым материалом.
Но контуры выдавали форму — массивный корпус, длинные плоскости, выступы для сенсоров.
Это был новый тип беспилотного комплекса, крупный, тяжёлый, возможно боевой.
Его разворачивали прямо на закрытом заводе.
И в этот момент РЭБ ударил так сильно, что вся картинка превратилась в кашу.
Раздел 5. Борьба за управление
Максим едва не выругался.
Сигнал давления 94%.
Канал зажат.
Спуфинг атакует по трём направлениям.
Он включил режим активной защиты канала.
Система дрона автоматически начала:
- прыжковую смену частоты,
- криптографическое перешифрование,
- фоновое сканирование спектра,
- анализ ложных координат,
- восстановление по оптическим потокам.
Но это была настоящая война за управление.
Дрон резко дёрнуло вправо.
Картинка погасла на секунду.
Максим почувствовал, как сердце падает вниз.
Но «Секира-7» — не обычный БПЛА.
Через 4 секунды она перехватила контроль.
Изображение вернулось.
На экране — контейнеры, туман, фигура человека, который теперь смотрел… прямо в сторону дрона.
Максим почувствовал, как внутри холодеет.
— Ты меня заметил… или тебя предупредили?
Человек нажал что-то на своём планшете.
И туман вокруг дрона вдруг… вспыхнул искрами.
Это был новый тип локального РЭБ-поля — направленного. Секира начала терять высоту.
Максим резко дал команду:
— Режим уклонения! Вверх!
Дрон рывком поднялся, пролетев над контейнерами.
Снизу раздался звук сирены.
Теперь завод точно знал, что их снимают.
Раздел 6. Прорыв
Максим рвал стики, переводя дрон в режим максимальной тяги. Моторы пронзили воздух высоким визгом. Лидары автоматически обходили препятствия — трубы, антенны, балки.
Но противник включил вторую волну РЭБ.
Канал стал рваться.
Система выдавала предупреждение за предупреждением.
Он вывел дрон в зону между цехами, где сигнал был чище. Задействовал автономную траекторию выхода. Подключил систему анализа подстилающей поверхности на максимум.
«Секира-7» легко перескакивала над рельсами, уходила вниз, под балки, шла по траектории, которую человек бы не смог провести.
Но враг тоже адаптировался.
Слева активировалась мощная направленная помеха.
Дрон пошёл в крен.
Картинка накрылась искрами.
— Держись! — почти крикнул Максим, выравнивая аппарат вручную.
На десять секунд он потерял данные с двух дальномеров.
Но лидарам хватило остаточных сигналов — дрон проскочил под мостком, избежав столкновения.
Сзади вспыхнула вспышка.
Видимо, сработал малый комплекс ПВО ближнего действия.
Максим прокрутил камеру назад.
Да — крошечная пусковая установка развернулась в его сторону.
— Вот чёрт… значит всё серьезно…
Он рванул вверх.
Компенсаторы наклона завыли.
«Секира-7» вскочила на высоту 120 метров.
И тогда туман под ней расступился.
Перед глазами открылся весь завод —
огромный, живой, освещённый теплыми точками людей и машин.
Совершенно точно — вражеский скрытый объект.
И Максим понял, что он только что заснял нечто, ради чего спецслужбы годами ищут следы.
Теперь нужно только одно — уйти.
Раздел 7. Возвращение
Максим выжал дрон по полной.
Моторы били воздух в предельном режиме.
Сигнал колебался, но не падал.
За спиной остался завод.
Туман снова стал ровным, спокойным.
Солнце почти скрылось за горизонтом.
Закат гас.
Небо стало фиолетовым.
И наконец — контакт с базовой станцией стабилизировался.
Высота — 80 метров.
Дистанция — 900 метров.
Батарея — 21%.
Он увидел на холме свою площадку.
Дрон спустился плавно, как перо.
Касание грунта было мягким.
Максим снял FPV-очки.
Мир реальный оказался слишком тёмным, слишком грубым после того, что он видел.
Он поднял дрон в руки.
Проверил корпус — слегка нагрелся, но цел.
Зашифрованная карта памяти уже была извлечена системой и передана в защищённый накопитель.
Данные, которые он привёз, могли изменить многое.
Максим выдохнул.
Закат закончился.
Впереди поднималась ночь.
Он посмотрел туда, где в тумане терялся силуэт завода.
— Завтра вернусь, — тихо сказал он. — Теперь у нас с вами незаконченный разговор.
И туман ответил ему тишиной.
Видео версия истории доступна на VK видео по ссылке : https://vkvideo.ru/video-233593649_456239017