В тот вечер я вернулся домой около восьми. Обычный понедельник, обычная усталость после работы. Достал ключи, уже готовился открывать дверь, когда заметил белый листок, аккуратно засунутый в щель между дверью и косяком.
Сначала подумал — очередная реклама пиццы или чистки ковров. Даже хотел скомкать, не читая. Но что-то остановило. Может, почерк. Или то, как трясся листок в моих руках.
«Молодой человек из 47-й квартиры! Это пишет вам Нина Петровна из 45-й. Простите за беспокойство, но я случайно услышала разговор через стену. Двое мужчин обсуждали вашу квартиру. Говорили про "объект на четвёртом этаже" и что "хозяин по понедельникам приходит поздно". Один сказал другому: "Завтра в обед действуем, пока он на работе". Я очень волнуюсь. Прошу вас, будьте осторожны. Если нужно, я готова дать показания. Я в 45-й, приходите, если что. Н.П.»
Сердце забилось чаще. Я перечитал записку три раза. Соседку Нину Петровну знал в лицо — пожилая женщина, всегда здоровалась в подъезде, иногда просила помочь с тяжёлыми сумками. Из тех, кто никогда не стал бы пугать кого-то просто так.
Первая мысль — вломиться в квартиру и проверить, всё ли на месте. Но я остановился. А если они уже внутри? Или снаружи, наблюдают?
Достал телефон. Пальцы дрожали, когда набирал 102. Оператор выслушала меня спокойно, сказала, что наряд выедет в течение пятнадцати минут.
Эти пятнадцать минут тянулись как час. Я стоял на лестничной площадке, прислушиваясь к каждому звуку. Дважды чуть не подпрыгнул от скрипа лифта.
Когда приехала полиция, я показал записку. Участковый — мужчина лет сорока с усталым лицом — сначала отнёсся скептически. Но всё-таки решил проверить.
Нина Петровна встретила нас взволнованная, в домашнем халате. Пригласила в квартиру, усадила на кухне. Рассказала, что днём у соседей справа (квартира 46) были какие-то гости. Она как раз отдыхала после обеда, лежала на диване у стены, когда услышала голоса. Обычно она не прислушивается специально, но тут один мужчина говорил громко, почти кричал.
— Я сначала и внимания не обратила, — рассказывала Нина Петровна, сжимая в руках платок. — Но потом услышала: «Квартира 47, он один живёт, в понедельник до девяти не возвращается». А потом они обсуждали какие-то планы на вторник. Я подумала — не может быть совпадением. И решила предупредить.
Участковый записал все детали. Затем мы втроём поднялись к квартире 46. Дверь открыла молодая женщина с ребёнком на руках. Растерянная, испуганная нашим визитом.
— Какие мужчины? — она искренне не понимала. — У нас никого не было. Мы с сыном весь день дома одни.
Тут что-то не сходилось. Участковый попросил разрешения осмотреться. Женщина согласила, явно желая поскорее избавиться от нас. Квартира была маленькая, однокомнатная. Нигде никаких следов посторонних людей.
Мы вернулись к Нине Петровне. Она растерялась.
— Но я же точно слышала! Голоса были!
Участковый задумчиво посмотрел на стену.
— Нина Петровна, а где конкретно вы лежали, когда слышали разговор?
Она показала на диван. Участковый подошёл, приложил ухо к стене, потом достал телефон и что-то проверил.
— Так... — он покачал головой. — Эта стена граничит с вентиляционной шахтой. Звук по ней распространяется на несколько этажей. Разговор мог вестись где угодно в подъезде.
Нина Петровна всплеснула руками:
— Господи, значит, я ошиблась с квартирой?
Мы вернулись к моей двери. Участковый предложил проверить квартиру — на всякий случай. Я открыл, зашёл первым. Всё было на месте. Ноутбук, телевизор, документы. Никаких следов проникновения.
Участковый снова позвонил в дежурную часть, попросил проверить базу. Через пару минут ему перезвонили.
— Понятно. Спасибо, — он убрал телефон и повернулся ко мне. — В соседнем доме сегодня утром было три квартирных кражи. Все в понедельник, пока хозяев не было. Действовали двое, представлялись риелторами, говорили, что квартира якобы выставлена на продажу. Работают в паре с кем-то, кто предварительно изучает жильцов, вычисляет одиноких людей с предсказуемым графиком.
У меня похолодело внутри. Значит, Нина Петровна действительно услышала нечто важное. Просто неправильно определила источник звука.
— Мы усилим патрулирование в этом районе, — сказал участковый. — И я настоятельно рекомендую: если завтра увидите подозрительных людей в подъезде — сразу звоните. Не открывайте дверь незнакомцам, даже если они в деловых костюмах с папками.
Перед уходом он подошёл к Нине Петровне:
— Вы всё правильно сделали. Лучше перестраховаться. Благодаря вашей бдительности мы, возможно, предотвратили ещё одно преступление.
Когда все разошлись, я долго не мог уснуть. Думал о том, как легко мог стать очередной жертвой. Как преступники выбирают объекты, изучают привычки людей. И как важно, что есть неравнодушные соседи.
На следующий день в обед я специально взял отгул и остался дома. Около часа в домофон позвонили. Две камеры видеонаблюдения в подъезде (их установили как раз после недавних краж) зафиксировали двух мужчин в костюмах. Они поднялись на мой этаж, постояли у двери, переглянулись и быстро ушли.
Вечером того же дня их задержали в соседнем районе при попытке проникнуть в другую квартиру. При них нашли отмычки, несколько чужих паспортов и список адресов — среди которых был и мой.
Нине Петровне я купил огромный букет цветов и коробку хороших конфет. Она смутилась, отказывалась принимать:
— Да что вы, я же просто...
— Вы спасли меня от больших неприятностей, — сказал я. — Спасибо вам огромное.
Теперь мы здороваемся не просто вежливо, а по-настоящему тепло. Иногда я помогаю ей с покупками, она угощает пирогами. А главное — я понял: никогда не знаешь, откуда придёт помощь. Иногда простая записка от внимательного соседа может изменить всё.
А какие у вас отношения с соседями? Помогаете ли другу другу или, наоборот, враждуете?
P.S: Эта история — часть большой мозаики под названием «человеческие отношения». На моем авторском канале «Почему мы так поступаем? | Психология отношений» мы собираем все ее части. Говорим о любви, семье, дружбе, работе и даже о соседях. Чтобы понимать мотивы людей и строить гармоничные отношения с собой и другими.